Второгодка. Пенталогия (СИ)

Он достал из кармана что‑то типа мундштука и вставил в него коротенькую сигаретку.
– Каких только извращений табачники не придумают, – покачал я головой.
– Ну, про извращения тебе виднее, – сострил Жан. – Давай извратись, чтобы нам с бароном расплатиться. Чего ты крутишь‑то? Говори, если придумал.
– Перепродадим два кило герыча, – обыденно сказал я, а Князь замер, зажав мундштук с огрызком сигареты в зубах.
  
– А ты… ты сейчас не под ним, случайно? – наконец, спросил он. – Не под герычем?
– Не употребляю и тебе не советую, как и огрызки сигарет.
– Погоди… Ты сейчас серьёзно или думаешь, что это очень весёлая шутка?
– За пять возьмём, за семь отдадим. Два нам. Плохо, чё?
– Ты про что сейчас?
– Про лимоны рублей. Короче, ты или в деле или нет. У меня самого бабок нет, но желающие вложиться найдутся.
– Так у меня тоже нет, – развёл руками Жан. – Если бы были я бы и не дёргался.
– Дёргаемся, чтобы заработать, вот и все дела. Проблема в том, что нужна крипта, наличманом сейчас не катит. Значит нужно время на подготовку. Ну и не всё ещё договорено. Короче, продавец есть, железный. Приходим, проверяем товар, переводим бабки, везём в другое место, получаем бабки, отдаём товар. Два часа работы и мы в хрустах.
– А кто пробовать будет? Ты прикалываешься? Или ширнёшься для дела?
– Блин, ну чё ты несёшь? У меня химик есть. Он принесёт реактивы, на месте сделает экспресс‑тест и всё. Получит свой полтос и все дела. В чём проблема?
– А кто продаёт?
– Я уже переговорил с продавцом, всё будет чётко.
– И где ты его нашёл? – подозрительно спросил Князь.
– Ну, я знаю кое‑кого, вот и всё, – пожал я плечами.
– Ты? – нахмурился он.
– Да, – кивнул я. – Все кого‑то знают. И я не исключение.
– Блин… А где пять лямов взять?
– Перехватить под проценты. Нам бы ещё и охрану не мешало кое‑какую. Хоть человека два, но с дурами.
– Слушай… – он задумался и стоял, нервно кусая губы.
Заволновался. Ладно, поволнуйся. Я достал телефон и посмотрел время. Нужно было идти. А часы мои, кстати, так мне и не вернули. Надо будет за это спросить с вьетнамца.
– А это серьёзно, не трёп? – прищурился Князь. – Просто… Короче, если я подтяну серьёзных людей, а у тебя всё накроется… Блин, просто сказать, извините, не получилось, не выйдет. Ты это понимаешь? Дядя мой человек мягкий, но те просто…
Он помахал ладонью у горла.
– Да не ссы, Княже. Я смерть видел. Лицом к лицу. Ближе, чем тебя. Врубаешься? Больше пока не хочу. Короче, у меня всё чётко.
– А почему ты думаешь, что тебя не кинут?
– Да блин, брателло! Там родственник мой и ещё один кент, которому я… Блин, короче, там будет всё красиво, целая армия, сечёшь? Для них актив непрофильный, хотят его скинуть. Но я тебя не агитирую и не заставляю. Нет, правда, вопрос серьёзный. Я понимаю, и ты резонные вопросы задаёшь, а у меня ещё с покупателем переговоры не закончились. Нет значит нет, без базара. Но я свои двести пятьдесят отобью.
– Барон не будет разбираться, кто внёс, кто не внёс, – покачал головой Князь. – Надо пятьсот штук и точка.
– Ну, думай, где будешь брать. Я тебе железную тему принёс. Ты же хотел типа самостоятельность получить. Давай, получай.
Князь помолчал и смешно, по‑детски почесал в затылке. Никакой самостоятельности он уже не хотел. И вообще, это был уже совсем не тот надменный чувак, каким я его видел ещё несколько дней назад – сумеречный, таинственный и властный. Хорошо быть таким, когда можно строить злую рожу, но ни за что не отвечать. А теперь он двигался в моём кильватере и думал, ожидая, что ему скажу я. А ещё соображал, как меня же и накнокать. Сто про. Если ещё не успел подумать, то подумает. Или дядя его надоумит.
– Ладно, – кивнул я. – Кумекай до завтра. Только язык не помело, ты же знаешь, да? Ни с кем языком не зацепляйся, пожалуйста.
– Я думаю… – нахмурился он. – Попробую, короче, Вьетнамца подтянуть. Он может согласиться. У него склад менты накрыли, он тоже дядьке конкретно торчит сейчас.
О, а вот и рыбка пошла на приманку. Правда, надо выяснить, он ушёл от Раждайкина или нет. Впрочем, полагаю, на такую замануху можно попробовать и барона выманить. Разве может какой‑то школяр торговать без его одобрения? Я усмехнулся.
– Подтягивай, – кивнул я. – Но это твой кент. Я с ним ничего обсуждать не буду. И даже видеться. У меня дела с тобой. Да?
– А чё так? – удивился Князь.
– Ну, сам сказал, игра серьёзная. Нахер мне лишний раз отсвечивать? Лишние глаза не нужны. Сейчас дело сделаем, а там поглядим, куда дальше двигаться. Согласен?
– Ладно, я подумаю до завтра. Если соглашусь, мне понадобится подробная информация и… гарантии что ли…
– Ага, из госстраха полис подойдёт?
Он не засмеялся. Ну, ещё бы, как там Аркадий Исакович говорил, шарики‑то крутятся? Закрутились шарики, заструились мыслишки. И не все хорошие. Не все. Зачем платить за товар, если его можно просто так забрать с совсем небольшими усилиями? Вот именно. Надо только всё хорошо продумать, да? Ну, пусть подумает, глядишь, к чему‑то и придёт.
После школы я заторопился домой. Надо было ещё заскочить в магаз, купить еды и успеть приготовить, да так, чтобы не сразу перед тренировкой натрескаться. В общем, я заторопился. Всё было близко, мини‑маркет – прямо в моём доме, рядом, но и времени оставалось впритык. Поэтому я решил оставить все мысли, проветрить голову и хорошенько позаниматься у Икара.
Я купил куриные грудки, несколько помидоров, сливки, грибы ржаной хлеб. Взял ещё несколько бананов, чтобы закинуться после тренировки. Кассирша сложила всё это мне в пакет, рассчитала и утратила интерес, повернувшись к следующему покупателю.
Я вышел из магазина и сразу увидел большую чёрную машину с чёрными стёклами. И мне эта машина совсем не понравилась. Под сердцем ожила мышь и царапнула коготком… И, как говорится, предчувствия его не обманули.
– Сергей, – услышал я тихий и даже вкрадчивый голос. – Пойдём в машину. Переговорить надо.
Да когда же вы со своими разговорами отстанете все? Передо мной стоял Чердынцев.
– Давно не виделись, Александр Николаевич, – хмуро кивнул я. – Здрасьте. Рад видеть, но, честно говоря, спешу.
– Это ничего, – кивнул он и взгляд его мне не понравился. – Я тоже спешу. Причём, я спешу в интересах государства. Давай, в машину.
– Блин, а нельзя завтра? – спросил я – У меня тренировка.
Он ничего не ответил и открыл переднюю пассажирскую дверь. Я забрался внутрь и уселся на переднем сиденьи. Дверь закрылась и тут же раздался щелчок. Даже не щелчок, а стук. Закрылся замок. Чтобы проверить, я дёрнул ручку. Действительно, дверь была заблокирована.
Чердынцев обошёл машину и уселся за руль. Заводить он не спешил. Сел, положил руки на баранку и уставился вперёд, будто не хотел начинать неприятный разговор, и моя мышь под сердцем царапнулась ещё раз. Теперь сильнее и неприятнее.
Я посмотрел на квадратные часы со стрелками, встроенные в приборную панель. Они, в отличие от кабинета Медузы, не тикали с механическим звуком, но тоже отмеряли время, отпущенное на то, чтобы успеть как можно больше…
– В общем так, Сергей, – сказал Чердынцев и повернулся ко мне.
Глаза его были сжаты и походили на две узкие щёлочки. И губы тоже были плотно сжаты. И вообще, вид его был напряжённым.
– Мне нужно досье, – решительно произнёс он. – Досье на Щеглова.
18. Последняя капля
Надо заканчивать уже передвигаться по улицам, по которым ходят и ездят остальные горожане. Нужно уходить во дворы, использовать тайные тропы и неочевидные места. А лучше всего приобрести плащ‑невидимку. Накрылся с головой – и ку‑ку, мой мальчик. Только тебя и видели…
  
Досье ему нужно видите ли. А кому оно не нужно? Нет, я бы поделился, какой разговор. Даже с радостью бы отдал, но хотелось бы понимать, а зачем оно понадобилось? Чтобы что? Чтобы просто почитать? Или чтобы что‑то сделать? А что именно? Чтобы уничтожить и не усложнять никому жизнь? Или чтобы шантажировать и заставлять делать то, что нужно тебе? Но это не вполне отвечало моим целям.