Второгодка. Пенталогия (СИ)

Народ всё это начал комментировать и прикалывать Мэта. Самое любопытное, что подобные комменты появились и под самим материалом. Ученики школы активно делились информацией об организаторах заговора и даже называли номер дубайского телефона, с которого приходили сделанные Денисом фальшивки.
До перемены все еле досидели, а Алиса даже благосклонно чмокнула меня в щёку.
– О, – подмигнул я. – После Альфы обязательно займусь тобой.
  
Выйдя из кабинета, я увидел Князя с двумя своими сопровождающими. Жан кивнул, и ребята растаяли.
– Слышал, ты со страниц новостей не сходишь, – тихонько сказал он. – Это не очень хорошо, Казанова.
 
 
Казанова, Казанова – зови меня так 
 
Мне нpавится слово 
 
В этом гоpоде женщин 
 
Ищущих стаpость 
 
Мне нужна его кpовь 
 
Hужна его шалость 
 
 
– Знаю, – пожал я плечами. – Разберёмся.
– Да, надо разобраться, чтобы интерес лишний не вызывать. И вот что. Я понимаю, слава, популярность и все дела, но меня вчера дядька чуть не убил. Ты понимаешь о чём я? О половине миллиона рублей.
– Так он же время нам дал.
– Да какое там время! Нужно как можно скорее рассчитаться. Мне‑то он ничего не сделает, просто поставит грязной работой заниматься. А вот у тебя хату может легко отжать.
– Ага, хату, – кивнул я. – Херату.
– А ты напрасно делаешь вид, что всё легко и просто. Понимаешь? Нам срочно нужно что‑то придумать.
– Придумаем, я всё придумал уже, – ответил я и осторожно посмотрел по сторонам. – В общем, сделка века. Раз, два и в дамках. Короче, план такой…
– Краснов!!! – пропела Медуза трубным и могучим голосом оперной дивы. – Быстро ко мне! Бегом!!!
– О, нифига себе, – удивился Князь. – Рядом с кабинетом директрисы стоял Мэт и… Альфа…
– Я что, повторять должна? Немедленно ко мне!
– Потом договорим, – кивнул я. – Если живы будем.
– Ладно, Казанова… – прищурился он. – Ладно…
17. Время, чтобы успеть как можно больше
Можно было бы относиться к собранию у директрисы, как к постановке в театре абсурда, вот только одним из действующих лиц этой чёрной комедии был я сам. А быть артистом мне не нравилось. Не умел да и радости в этом не видел. Как говорил таинственный мистер Икс, да я шут, да паяц, так что же… А вот и то.
В общем, обставлено мини‑совещание у Медузы было торжественно. Держалась она отстранённо и чуть свысока, будто не желая прикасаться к нашей грязи. Присутствовали я, Альфа и Мэт. А со стороны парткома – Медуза и Юля.
– Мама Матвея согласилась приехать и будет с минуты на минуту, до мамы Сергея дозвониться в принципе невозможно, ну а родителей Елены Владимировны было бы странно вызывать. Она сама за себя ответить может. Итак, у нас в школе ЧП.
Медуза поджала губы и обвела всех недобрым и пронзительным взглядом, а я поднял глаза на большие часы на стене. Они тикали звонко и совершенно бесчеловечно, словно висели здесь, чтобы лишать посетителей кабинета последних иллюзий и надежды на сочувствие и сострадание. В этом кабинете ничего такого не существовало даже в качестве призрачной тени.
– Я только не пойму, – подал голос Мэт, – я‑то здесь причём? Эти…
Он пренебрежительно кивнул в мою сторону.
– Эти вон занимаются, чем не надо, а я виноват что ли?
– Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать, – усмехнулся я.
– Так! – рявкнула Медуза. – Литературные познания на уроках будешь демонстрировать.
– Он продемонстрировал уже! – засмеялся Мэт. – Вся школа в восторге. Да что там школа, весь город наслаждается.
– Так все уже знают, кто это всё сфабриковал и заказал, – пожал я плечами. – Один ты умудрился остаться в неведении.
– Это кто тут у нас, секс‑символ что ли рот раскрыл? – скривился Мэт.
– Прекрати! – одёрнула его директриса. – Можно подумать, это на тебе не скажется, да? Ты не понимаешь что ли? Из‑за этих публикаций нас не то что лицеем не сделают, как бы вообще не прикрыли.
– Да мне пофиг, – ухмыльнулся он. – Я в Москву уеду. Так что…
– Отвратительно! – вспыхнула Юля. – Это просто чудовищно! Я совершенно не понимаю, как можно учиться в школе, питаться от неё, впитывать, высасывать, и тут же поливать грязью и помоями.
Альфа вообще никак не реагировала на происходящее. Она сидела на стуле и возникало такое чувство, что мыслями она витала далеко отсюда. Будто её всё это вообще никак не затрагивало и надо было просто переждать формальности скучного партактива и спокойно идти домой. А может, она успокоительных наглоталась.
– Ну, – скривился Мэт и насмешливо уставился на Юлю. – Это уж вы Юлия Андреевна загнули про высасывать. Я лично ничего высасывать не собираюсь. Вы уж сами высасывайте, если вам так нравится.
Юля задохнулась от такого хамства.
– Ну ладно, ладно, – примирительно произнесла Медуза и подняла руки. – Я понимаю, все на взводе… Ещё бы… такой скандал. Матвей, высасывать – это фигура речи, ты что не понимаешь?
– Нет, – покачал он головой, – такие фигуры я понимать отказываюсь. Применительно к себе. И вообще, можно я пойду? Про высасывание вам лучше Краснов с Алфёровой расскажут. Это же их вроде бы касается?
Альфа медленно повернулась к Мэту, но ничего не сказала. Зато в глазах её я кое‑что увидел. И мог бы сказать, мне понравилось, то что я прочитал в её взгляде. У меня даже сердце чуть подпрыгнуло. Взгляд у неё был не как у обиженной девочки‑припевочки, а как у разъярённой волчицы, готовой броситься на жертву и рвать её, и жадно лакать горячую кровь, пока та ещё жива.
Заметив, что Мэт чуть оторопел от этого взгляда, она поспешно отвела глаза и потупилась. Видать, у родителей её оборотни покусали.
– Ну, а вы, Елена Владимировна! – воскликнула Медуза. – Вы что, не могли повлиять на своего… э‑э‑э… мужа? Чтобы он не делал таких гадостей?
– Он мне не муж, – не поднимая глаз, ответила Альфа.
– Ну, гражданский муж, какая разница!
– Разница в том, что он собрал вещички и ушёл. И отчитываться передо мной не обязан.
– Ещё бы! – засмеялся Мэт. – После того, что утекло в сеть, ни один нормальный мужик не остался бы. Не захотел бы себя куколдом чувствовать.
– Прекрати, Матвей, – одёрнула его Медуза. – Тут нет ничего смешного. Тут впору в петлю всем коллективом, а тебе бы только шуточки шутить. Что делать, лучше скажите, товарищи дорогие.
– Слушайте, ну это уже ни в какие ворота! – воскликнул Матвей. – Я к этой истории вообще не имею никакого отношения. Зачем я сижу и выслушиваю то, что меня не касается?
Я вытащил свой телефон из кармана.
– Так уж и не касается? – прищурилась Медуза и замолчала, предоставив нагнетать ужас настенным часам.
Тик‑так, тик‑так…
– А вся школа бурлит. Все говорят, что эти фотографии и видео сделал ты и отправил блогеру Петрушко.
– Чего⁈ – возмутился Мэт и вскочил со стула.
– Сядь, – спокойно кивнула Медуза. – Сядь, я сказала. Нечего строить из себя психического и неуравновешенного. Пока не разберёмся, никто отсюда не выйдет.
Я, между тем, набрал телефонный номер.
– Краснов! – сердито одёрнула меня Юля. – Ты совсем, что ли? А ну, убери мобильник!
В этот момент в кармане у Мэта что‑то завибрировало. Звонка или мелодии не было, но в тишине кабинета звуки телефонной вибрации слышались очень даже неплохо.
– Мне выйти надо, – нахмурился он, разглядывая номер звонившего.
  
– Никаких выйти! – воскликнула Медуза. – Ну‑ка выключите все телефоны.
Но Мэт, вместо того, чтобы послушно убрать мобилу, поднялся и выскочил за дверь. Я тоже встал, шагнул к её столу и показал экран своего телефона.
– Это я звоню Матвею, – пояснил я.
– Что?
– Посмотрите на номер, на который я звоню…