Второгодка. Пенталогия (СИ)

Он засмеялся.
– Интересно. Просто я посмотрел у тебя, можно на ты? У тебя такой лук интересный. Винтажная куртка отлично подобрана и прекрасно работает на образ. Подчёркивает, с одной стороны брутальность, а с другой – говорит даже немного о сентиментальности и о каких‑то, например, воспоминаниях, связанных с этой довольно грубой фактурой. Это отлично работает на новую искренность.
  
– Да, точно, – снова улыбнулся я. – Образ продуман. Но я его подсмотрел, просто не успел ещё полностью реализовать. У Крокодила Данди.
– Как интересно… – нахмурился Артём, пытаясь вспомнить кто такой этот Данди. – А кто это?
– Это довольно известный в своё время австралийский кутюрье.
– Серьёзно? – покачал он головой. – Я обязательно поищу о нём информацию.
На удивление, он не выглядел, как гомик или что‑то ещё такое из мира моды и богемы. Нормальный парень в футболке и джинсах, широких правда, но не экстремально. И подстрижен был коротко, почти по‑военному.
– Я вот, Артём, начинающую модель хочу пристроить, – кивнул я и вытолкнул вперёд Настю.
Она залилась румянцем, но отнекиваться не стала, только полоснула огненным взглядом и всё.
– М‑м‑м… – покачал головой модельер. – Очень красивая девочка, интересная… непростая… Но роста немного не хватает.
– Да брось, Артём. А как же новая искренность? Со стандартными девушками‑андроидами ты на гребень первой волны не взлетишь. Поверь, у меня чуйка. Видишь, я и с луком в струю попал, и с девочкой тоже. Посмотри сам, за неё глаз цепляется. Не пропустишь такую. Ты же, я так понял, не только интимной модой занимаешься. Футболки вообще зачётные были. Я бы себе такую купил. Ты крутой, честно говоря.
Футболка, как балахон, мне, конечно ещё лет через сорок пять только пригодится, но надо же было ему что‑то приятное сказать.
– Так, постойте здесь, я сейчас за помощницей сбегаю.
– Ты чё! – прошипела Настя, когда он убежал, и легко пихнула меня локтем.
Но глаза‑то у неё разгорелись, конечно. Я только головой покачал. Артём через минуту вернулся. За ним по пятам шагал Петрушка, но увидев меня, сжал зубы и прошёл мимо. А Артём подарил нам с несостоявшейся моделью по футболке и показал тётю лет сорока.
– Это Женя, моя ассистентка. Она запишет ваш телефон и сфотографирует девушку. А мы подумаем и скажем о решении. Думаю, в твоих словах действительно что‑то есть. Жень, ты со всех сторон сфотай, пожалуйста.
Думаю, когда он загуглит Данди Крокодила, вопрос с Настей сам собой отпадёт. Потому что, на самом деле, я бы ей такой карьеры не желал. Это в шестнадцать кажется, что в мире моды всё круто. Впрочем, может, я и ошибался.
– А ты правду сказал? – спросила, прищурившись, Глотова, когда и женя и Артём пошли дальше.
– Про что?
– Про меня.
– Я вообще всегда правду говорю.
– Врёшь! – хмыкнула она.
– Но прославленному модельеру я бы врать не стал.
Она показала мне экран своего телефона, на котором стоял тот самый Данди с огромным тесаком и зажала рукой рот, чтобы не расхохотаться в голос.
– Прославленного модельера ты развёл, мне кажется. Ладно. Теперь можем идти? Го!
– Нет же. Нам ещё с Алисой надо поговорить. Вернее мне надо, а ты можешь присутствовать. Я тебе разрешаю.
– Да что это такое! – опять разозлилась Настя. – Ты пока у неё с Мэтом война, хочешь его место занять?
– Слушай, откуда ты всё про всех знаешь?
– Слухом земля полнится.
Вот это‑то мне от неё и надо было.
Вскоре всё закончилось и к нам подбежала Алиса.
– О, Глотова, – разочарованно произнесла она. – Ты ещё здесь что ли?
– И ты тоже, как я вижу… – вернула ей подачу Настя.
– Так, ладно, не ссорьтесь. Пойдёмте лучше выпьем раф. Я ни разу не пробовал и даже не знаю, что это такое. Я вас угощу.
– Темнота! – усмехнулась Алиса.
– Темнота – друг молодёжи, – ответил я.
В общем, мы заказали тачку, вышли из здания конференц‑центра и поехали ближе к себе. Все лучшие кафешки города находились на улице, где стояла школа. Алиса села на переднее сиденье, а я с Настей – на заднее.
В дороге молчали. При водителе рассказывать секреты я не собирался, да никто и не ждал. Настя сразу засунула наушники в уши и отвернулась к окну.
– Хочешь послушать? – спросила она на полдороге и протянула мне один наушник.
– Что там у тебя? Что‑то модное с гнусавыми голосами?
Она не ответила. Я вставил наушник и сразу узнал мелодию. Это был «Наутилус».
…Казанова, Казанова – зачем делать сложным 
То что пpоще пpостого 
Ты – моя женщина 
Я – твой мужчина 
Если нужно пpичину 
То это пpичина… 
– Ничё так песенки у олдов, да? – кивнула она.
– Ага, – подтвердил я.
* * *
Раф оказался обычным капучино, только с добавлением наполнителей и сиропов. Я взял с кедровыми орехами, Алиса – с ванилью, а Настя – с апельсином. Я попробовал у всех.
– Ну вот, сегодня ты потерял с нами невинность, – засмеялась Алиса. – Я за тебя рада, конечно, но мне идти надо, а ты своё обещание ещё не выполнил. Я своё да, а ты своё нет.
– А что у вас за обещания были? – нахмурилась Настя.
– А ей, – кивнула на неё Алиса, – ты тоже обещал?
– Обещать, не значит жениться, – усмехнулся я.
– Ты чё, Крас, хочешь сказать, что кинул меня?
– Нет, я никого не кидаю. Ладно. Короче… Только, девочки, пожалуйста, между нами. Не трепитесь по школе налево и направо, договорились?
Они переглянулись и кивнули.
– Поклянитесь страшной клятвой.
– Какой ещё клятвой⁈
– Ладно, в общем, слушайте. Этот ролик, ну, порнуху, про меня и Альфу, тот что этот козёл Витя опубликовал…
– А нехило ты его уделал сегодня, – засмеялась Алиса. – Это ты ему подкинул?
– Что подкинул? – удивилась Настя, которая не видела финала нашего разговора.
– Он ему травы дозу сунул в карман, – показала на меня Алиса.
– Ничего я не подкидывал, кончай. Он наркоман и от него воняло травищей.
– Сам кончай, – грубо, как пацан, заржала девушка Мэта.
– Ладно, не отвлекайтесь. В общем, тот видос, который опубликовал Петрушка.
– Он же сказал, что его типа взломали…
– Ну, пусть он это полиции объясняет. Сто процентов, он сам опубликовал. Так вот это видео ему послал Мэт.
– Чего?
– Чего???
– А сделал это видео Дениска‑редиска. Но прикол в том, что они ещё наделали кучу этих фейков и завтра, скорее всего, опубликуют.
– Что‑то я в это не верю, – нахмурилась Алиса.
– А я верю, – кивнула Настя. – Я не знаю, зачем это Мэту, но верю.
– Вы верите или нет, а я точно знаю.
– Откуда?
– А вот этого я сказать не могу. Но можете не сомневаться.
В том, что утром об этом будет знать вся школа, я почти не сомневался. И если болтушка Настя, может, и продержится какое‑то время, поскольку это я попросил, то по глазам Алисы я видел, она начнёт обзвон своих гламурных подруг сразу, как только выйдет из кафе.
Вероятно, всё так и получилось, потому что утром, когда я пришёл в школу с вместе с Настей, Глитч, с которым мы встретились у раздевалки, первым делом сообщил, кто сделал видосы и кто их слил блогеру Петрушке.
Мэт, войдя в класс, с удивлением заметил странные и любопытные взгляды, которыми его провожали одноклассники. Недоумённо глянув на Алису, севшую рядом со мной, он пожал плечами и расположился в одиночестве.
Урок химии, стоявший по расписанию третьим, был практически сорван, потому что весь класс следил всё утро за каналом «(Не)быть добру». Ждали‑ждали и дождались. В этот раз материалы были подвержены цензуре и никакого откровенного порно не было. Все срамные места были заботливо прикрыты.
  
Но кроме видео появились ещё и мутные, как бы шпионские фотографии и, самое главное, полный желчи и оскорблённого самолюбия текст о преступнице училке, совратившей недоучку. И всё это в таком ключе, что не рано ли становиться лицеем школе, где мораль находится гораздо ниже ватерлинии.