Мы, Мигель Мартинес. Испания (СИ)

Мятеж в Барселоне должен был начаться в восемь утра, но мятежники не сумели вовремя нейтрализовать преданных правительству офицеров, поэтому первые колонны солдат, которым объявили, что они идут подавлять мятеж анархистов, под командованием полковника Лопеса-Амора выдвинулись в сторону площади Каталунья только в одиннадцать часов. Время оказалось катастрофически упущенным, но этого пока что никто не сознавал. Хорошо, что солидную порцию бренди солдатам раздали быстро и оперативно. Согласно планам путчистов, три колонны — две пехотные и одна артиллерийская направились в центр города. Но к сердцу города — площади Каталунья добрались далеко не все и далеко не сразу. Хуже всего ситуация сложилась для артиллерийской колонны. Фактически, путчисты получили в свое распоряжение полубатарею трехдюймовок и весь штаб артиллерийской бригады, то есть множество бесполезных без пушек офицеров. Основная колонна была остановлена народом, окружена, а после присоединения к толпе гвардейцев и вооруженных до зубов милицианос солдатики как-то быстро передумали сражаться против народа и даже согласились свои пушки повернуть против своих же офицеров, дабы им, сволочам, не повадно было!
Но после полудня на Пласо-де-Каталунья разгорелись тяжелые и кровопролитные бои. Туда дошла колонна мятежников из казармы Педральбес, расположенной на северной окраине Барселоны. К вечеру площадь устилали сотни убитых и раненых тел. Подошедшее подкрепление позволило мятежникам оставить площадь за собой. Правда, народная милиция, гражданская гвардия и верные правительству войска удерживали две важнейшие точки: университет и отель «Фалькон», откуда пулеметным огнем блокировали наступление путчистов.
Генерал Годед выбрал своим штабом помещение в порту Барселоны. Он был уверен, что в ближайшее время подойдет подкрепление с Балеарских островов, где мятеж получился более чем удачным. Почти к ночи на пристань стали высаживаться обещанные резервы — батальон пехоты из Мальорки одновременно с батареей трехдюймовок. Вместе с частями гарнизона и военно-морской базы Барселоны уже получалась солидная сила. правда, прибрежную часть города блокировали отряды милицианос, но Годед был уверен, что утром наведёт порядок в порту и прилегающих к нему кварталах города. Тем более, что он мог опираться на казармы Атансарес с мятежными войсками.
Девятого наступил решающий день мятежа в Барселоне. Путчисты, захватившие площадь Каталунья, своим штабом сделали отель «Колон». Но к утру верные правительству отряды контролировали Виа-Лайетана и Калье-де-лас-Кортес, а отель «Фалькон» превратили в хорошо укрепленный пункт обороны, обложили окна мешками с песком. Оборудовали многочисленные пулеметные точки, подтянули артиллерию. Повторный штурм Университета и отеля «Фалькон» провалился. У мятежников не было бронетехники, а в артиллерии преимущество перешло к правительственным войскам. Утром того же дня части под командованием генерала Годеда попытались ударить в сторону площади Каталунья, чтобы соединиться с остальными отрядами путчистов. Но колонна, вышедшая из казарм Атансарес застряла в боях у здания Женералитета, а сам Годед был остановлен у Кафедрального собора, около которого республиканцы создали укрепленный пункт обороны, опять же, у них было в достатке артиллерии и пулеметов. К ночи стало ясно, что запал мятежников выдохся. Наступление прекратилось. Путчистов отбросили к казармам Атансарес, генерал Годед отошёл в порт, надеясь получить еще подкрепления, но и на военно-морской базе произошли изменения: преданные правительству матросы и офицеры смогли её захватить, вывести на охрану порта сторожевые катера, перекрыв доступ транспортам с подкреплением. У войск на Пласо-де-Каталунья заканчивались боеприпасы и их со всех сторон выдавливали обратно, под отель «Колон».
В Барселоне практически вся гражданская гвардия оказалась на стороне республиканского правительства. Подобная ситуация нигде более не повторилась: в большинстве городов отряды гвардии чаще всего раскалывались в зависимости от политических предпочтений, в некоторых полностью переходили на сторону мятежников. Кроме того, милицианос были не просто вооруженной толпой. Нет! Их готовили, они оказались заранее разбиты на отряды, знали, где получать оружие, с ними проводили стрельбы. В общем, хотя их подготовка, ни шла ни в какое сравнение с регулярными войсками, но и нулевой ее считать нельзя ни в коем случае. Плюс милиционеров обучали инструктора, большая часть которых прошли бои Гражданской войны в Германии и имели реальный опыт сражений, плюс ветераны Рифской войны. Так что хоть какие-то представления о дисциплине и правилах ведения боевых действий они имели.
 
Ночью к генералу Годеду добрался связной из отеля «Колон», сообщивший о критическом положении мятежников, оторванных от снабжения боеприпасами. У них заканчивались патроны и утреннюю атаку республиканцев отбивать уже не чем. Генерал решился воспользоваться радиостанцией, которая располагалась в здании генерал-капитанства и обратился к своим сторонникам с призывом прорываться в Сарагосу, где мятеж взял верх. Сам с небольшим отрядом отошел к казармам Атансарес, в которых пока еще боеприпасов было в избытке. У колонны Колумба был оставлен заслон из двух пулеметов с шестью солдатами, которые должны были прикрыть отход отряда Годеда из порта.
Утром десятого бои в центре города прекратились: небольшая часть мятежников (в основном, офицеры) попытались пробиться в сторону Сарагосы, этот прорыв оказался неожиданным для республиканцев и большинству путчистов удалось ускользнуть. Солдаты же начали сдаваться, поскольку сопротивляться у них сил уже не было. А вот бои у казарм Атансарес продолжались до ночи. Сначала республиканцам никак не удавалось блокировать полностью казармы, потому что небольшой отряд у подножия колонны Клумба почти до ночи удерживал свою позицию. И только после гибели последнего защитника этой укреплённой точки правительственным войскам удалось взять последний оплот мятежников в плотное кольцо окружения.
В восемь часов утра артиллерия республиканцев открыла по казармам ураганный огонь. Часть зданий оказалась разрушенной, положение путчистов стало безнадежным. И генерал Годед отдал приказ сложить оружие. На следующий день он был расстрелян вместе с другими руководителями мятежа в Барселоне[1].
* * *
Фронт под Луго
11 мая 1936 года
На вопрос: «Почему я тут оказался?» ответ был простым и сложным одновременно. Во-первых, и это самое главное, тут проходила самая первая наступательная операция республиканской армии. Точнее, её план разработали буквально «на коленке» советские военные советники, высадившиеся в Ла-Корунье. Цели проводимого наступления были более чем прозаичными: из Ла-Коруньи выдвигались две колонны. Одна — на Луго, с задачей пробиться дальше на Леон, чтобы создать нормальный коридор между этими городами, а вторая — на Виго с намерением отбить у мятежников единственный крупный порт на побережье Атлантического океана. Навстречу первой колонне должны были выступить войска из Леона — отряды шахтеров-милицианос вместе с отрядом гражданской гвардии, оказавшейся верной присяге правительству. Им предстояло занять Понферраду и затем совместными усилиями очистить дорогу Леон-Ла-Корунья. Сильного сопротивления путчистов не предполагалось, во всяком случае, данные разведки говорили о том, что более-менее серьезные силы ожидают нас в Виго. Но реальность оказалась, вполне естественно, далекой от ожидания. Под Луго оборону держало около батальона фалангистов и карлистов. Как потом удалось выяснить, полковник Гвардиола собрал под Луго шестьсот двадцать мятежников и успел подготовить пусть жиденькую, но всё-таки линию обороны, состоящую из тонкой линии окопов, нескольких пулеметных гнезд и полноценной артиллерийской батареи, которую притащили на позиции из Виго. Орудия путчистам в достаточном количестве «продали» португальские военные, в открытую поддерживающие испанскую заварушку. Хорошо, что хоть официально власти Португалии заявили о нейтралитете, мол, не поддерживаем никого, разбирайтесь сами. Аналогичные заявления сделали Франция, Британия и большинство других европейских стран, а Лондон даже предложил провести в первых числах июня конференцию о нейтралитете и объявлении эмбарго на поставки оружия сторонам гражданского конфликта. СССР сразу же заявил о поддержке законного республиканского правительства и всемерной помощи, которую будет оказывать Мадриду в подавлении реакционного выступления военщины. А вот Германия и Италия пока что сохраняли молчание.