Мы, Мигель Мартинес. Испания (СИ)

— Какова обстановка на флоте и в авиации? — поинтересовался Асанья.
— Хотя нам удалось удержать большую часть кораблей, фактически, наш флот небоеспособен. Не хватает подготовленных командных кадров. Большая часть моряков остались настроены против республики и подали рапорты об увольнении. Фактически, у нас боеспособны на сегодня шесть эсминцев, шесть субмарин и несколько сторожевиков. Даже если русские передадут нам свои корабли, нам некого ставить на их мостики. Просто нет готовых командиров на наши боевые корабли. Аналогичная ситуация с авиацией. Большинство пилотов на стороне мятежников. Хотя технический персонал и охрана аэродромов не позволила перелететь на аэродромы мятежников, у нас зверский дефицит летчиков. Не скажу, что у мятежников ситуация складывается лучше. У них нет транспортной авиации, а истребительная невелика, но у них пилотов в избытке. Если им подбросят аэропланы, ситуация в небе будет не в нашу пользу. Из военных кораблей у них только два современных эсминца, остальное- мелкий хлам, которому и в море выходить рискованно.
— Скажите, генерал, как вы оцениваете обстановку в целом?
— Я оцениваю это как угрозу среднего уровня. Фактически, у противника три серьезных очага восстания, которые между собой не связаны. Самый большой — это треугольник Вальядолид — Памплона — Сарагоса. Еще два небольших — это Виго и Касарес. Критически важно удержать в наших руках Саламанку, Севилью, Кордову и Барселону. Наибольшая наша критическая уязвимость — это даже не порт Виго, а Кадис. Это, фактически, ворота на материк из Марокко. И появление тут частей Рифской армии более чем вероятно. Отсюда следует фактическая необходимость блокады побережья у Кадиса.
Асанья опять немного поморщился это «фактическое» слово-паразит в устах генерала Посаса его почему-то напрягало. Впрочем, генерал был воякой, а не оратором, так что ему это позволительно.
— Наша стратегия в этот промежуток времени: собирать силы и не допустить объединения сил мятежников. Необходимо обеспечить перевес наших сил в ключевых точках и не допустить подхода резервов из Африки. Я закончил. Конкретные распоряжения готовятся Генеральным штабом и будут сегодня вечером представлены президенту.
Выдав последнюю фразу, военный министр тяжело выдохнул и немного ослабил галстук, ему явно этот доклад дался непросто. Это о победах докладывать легко и приятно. Тут слово опять взял президент.
— Нам стало известно, что генерал Санхурхо обратился от имени военного правительства — хунты к Германии, Британии, Франции и Италии с призывом поддержать единственно законную власть в стране, то есть его. По нашим данным, Лондон и Париж склоняются к позиции нейтралитета, галлы даже скажем так, благожелательного нейтралитета. А чем нам собирается помочь Советский Союз?
Сказав последнюю фразу, президент уставился на меня, представителя Сталина, который был в числе пригашенных на это важное совещание. Пока что я исключительно в журналистском стиле конспектировал ситуацию в стране по докладам местных военных. Черкал в блокноте, сильно сокращая слова. И ничего более. Теперь же придётся говорить.
— Хочу сказать, что я не военный специалист. Но, могу точно спрогнозировать, что недооценивать опасность мятежа — непростительная глупость. В гражданском обществе Испании социальный классовый раскол уже произошёл и гражданская война или мятеж — только вывел наружу все противоречия, которые иным путём решить невозможно.
Я обвел комнату взором. Мой испанский все понимали. Это хорошо!
— СССР будет всеми силами поддерживать республиканское правительство. Это позиция однозначная. Вы должны знать, что, кроме трёх подготовленных интернациональных бригад, частично в их составе и граждане Испании, мы отправили вашей стране тридцать танков, сто двадцать орудий с боеприпасами для них и тридцать самолетов-истребителей последнего поколения. Большая партия стрелкового вооружения и боеприпасов к ним. Готовы передать в ваше распоряжение и корабли «Эскадры Севера» в том числе линкор «Ворошиловец». С караваном, который сейчас разгружается в Ла-Корунье прибыли военные советники, а также специалисты: летчики, моряки, танкисты, которые будут обучать ваших военных и окажут любую возможную помощь в деле разгрома мятежа.
 
Я заметил, как в глазах министров возникает уверенность в победе, которой ранее не было.
— Но я хочу сказать, что совершенно против выжидательно-оборонительной тактики правительственных войск. Сейчас восстание наиболее уязвимо, разбито на центры, которые не соединены воедино, не имеют общего командования и должной координации своих усилий. Этим моментом необходимо воспользоваться, чтобы задавить ростки мятежа как на можно большей территории. Следует не дать Северной группировке повстанцев получить доступ к морским портам. Получить прочный тыл и наладить военное производство в стране самым решительным образом. Дело в том, что есть данные, что Лондон серьезно рассматривает возможность морской блокады испанского побережья с целью наложения эмбарго на поставки вооружения воюющим сторонам. Как вы понимаете, их нейтралитет будет не в вашу пользу. Сейчас Лондон не заинтересован в испанской железной руде. Благодаря Вашингтонской конференции они могут экономить на своем флоте, только проводя его вынужденное обновление устаревших единиц. На это у них ресурсов более чем достаточно. А у вас между добывающими руду провинциями, угольными шахтами и металлургическими заводами нет железнодорожного сообщения!
— Потому что перевозки выгоднее делать морем. — заметил кто-то из министров.
— В условиях морской блокады они просто прекратятся! Британцы будут забирать вашу руду как стратегический груз. И не подавятся! И доставка подкреплений и боеприпасов станут проблемой, которую будет сложно решить. Поэтому я предлагаю следующее…
 Глава двадцать восьмая 
 Первые успехи 
Глава двадцать восьмая
Первые успехи
Барселона
11 мая 1936 года
Генерал Годед, руководивший восстанием в Барселоне, ясно ощущал, что он и доверившиеся ему солдаты находятся практически в безнадёжном положении. Два дня непрерывных боев, показавшийся призрак успеха и наступившая потом катастрофа стали причиной того, что дух мятежников резко упал почти до нуля. С самого начала восстания, командир гарнизона Барселоны, кавалерийский генерал Фернандес Бурриель был на стороне путчистов. А вот командир расквартированной в Барселоне кадровой дивизии, которая и составляла основу гарнизона, генерал Льяно де ла Энкомьенда остался верным республиканскому правительству и намеривался готов вывести войска против мятежников. Ночью с седьмое на восьмое мая, воодушевленный успехами в Марокко, где восставшие контролировали всю провинцию, генерал Годед прибыл самолетом в Барселону. Он был уверен в успехе предстоящего выступления, главным, по его мнению, следовало устранить генерала Энкомьенда и занять центр города. По планам путчистов, колонны преданных делу военных должны выдвинуться из мест своего расположения к площади Каталунья (Пласо-де-Каталунья), а уже оттуда, подобно щупальцам гигантского спрута охватить центр города, закрепиться и после этого не церемонясь привести к покорности рабочие окраины.
(план Барселоны)
Надо сказать, что позиция президента Каталонии Компаньеса могла косвенно способствовать успеху мятежа. Политик совершенно успокоился после докладов военных о верности частей гарнизона и на требования как профсоюзных деятелей (большей части анархо-синдикалистов) так и центрального правительства начать раздачу оружия народной милиции ответил категорическим отказом. Он посчитал эти крайние меры слишком преждевременными и боялся взрыва неуправляемого хаоса и разгула анархии с неизбежными эксцессами. Но восьмого рано утром президент Асанья все-таки достучался до уставшего мозга Компаньеса. По радио беспрерывно транслировали выступления Пассионарии, других лидеров коммунистов, профсоюзов, анархистов. В этих условиях вышедшие на улицы рабочие стали получать оружие. Командовавшие гражданской гвардией города генерал Аррагурен и полковник Эскобар начали быстрыми темпами «разгружать» подконтрольные им арсеналы, раздавая винтовки и патроны рабочим дружинам.