Ассистент (СИ)

— Скажем так — больше десяти. И в некоторых людей побольше нашего. Всего в Обществе — две тысячи действующих членов и полтысячи лаборантов.
Я вспомнил ту схему на выдранном листке дневника.
— Разрешите ещё спросить… Мой отец? Он тоже подчиняется вам?
— О-о, нет. Когда-то — да. Сейчас он подчиняется напрямую моему начальству. Меньшикову. Знаешь должность своего отца в Обществе?
— Нет. Он никогда не говорил.
— Ну и хорошо. Рановато, — немного ехидно улыбнулся Давыдов. — Итак, что я жду к нашей следующей встрече. Поступление в престижный московский вуз. Успешные показатели помощи в качестве лекаря. И главное — сообщения о любом незапланированном контакте со странными личностями, вроде того Кастелло.
Князь поднялся, я вслед за ним.
— Что ж, за сим закончим диалог.
— Разрешите последний вопрос, ваше превосходительство. Наивный и наглый. Его величество является главой Общества?
Давыдов неожиданно расхохотался.
— Его величество… является головной болью Общества! Всё, идите переодевайтесь. Слишком долго мы с вами болтали.
После этой беседы дни полетели неожиданно быстро. В конце недели я утряс некоторые дела — ещё раз осведомился у Искандера об Ануке, получив чёткое заверение, что всё хорошо. Скатался к родителям и обсудили финансовые вопросы наследства деда. Затем — впервые наведался в Дворянский дом, подав заявление о выкупе Сида и внеся первую необходимую сумму.
В командировки меня не отправили, тогда как все остальные ровесники были в командировках. Вечером в воскресенье случился звонок Евгения, о котором я начал забывать.
— Ты меня уже изрядно задрал, но деловое предложение в силе, — сказал он.
Недолго думая, я согласился на встречу, прихватив с собой для надёжности Сида и Осипа.
Даже сам не знал, почему так легко согласился. То ли интуиция подсказала, что стоит попробовать, то ли, наоборот, захотелось острых ощущений.
Встреча проходила в кафе на территории туристической базы, расположенной в излучине Москвы-реки. Я ожидал увидеть скопище элитных автомобилей и толпу вооружённых мордоворотов, но Евгений явился вдвоём с новым камердинером — высоким, плечистым и в чёрной кожанке, даже немного похожий по прикиду на Сида.
— Я не стану говорить, пока не расскажешь, кто такие «Единороги» и почему они пытались убить меня, — начал я, хлопнувшись на сиденье напротив Евгения.
 Глава 24 
Кафе стояло пустым — судя по всему, Евгений позаботился, чтобы других отдыхающих в нём не было. Осип с Сидом встали у входа и принялись о чём-то беседовать с охранником Евгения.
Мой собеседник же небрежным жестом попросил уйти подбежавшую к нам официантку и прокашлялся:
— Мог бы для начала спросить, как твоя нога. Нога отлично. А «Единороги»… Ты же знаешь, я в завязке. Теперь на совсем других месье работаю. О чем и хочу поговорить…
— Я еще раз повторю, Евгений. Мне будет интересно услышать твое предложение, если ты поделишься этой информацией. А она у тебя есть. Зачем, кто, почему, зачем была нужна девочка и так далее.
Евгений поморщился, выпил пива, стоящего на столе.
— На абиссов работали они. У них же свой клан. Им твоя девка нужна была, чтобы что-то там найти с её помощью.
— А сейчас почему не ищут?
— Так она же у Груманта? Не?
Евгений прищурился. Я помнил, что по легенде Ануку полярники-социалисты украли во время пути из Кристаллогорска в Архангельск. Однако строгановские знали еë истинное местоположение, а значит, могли знать и другие. Давыдов тоже упоминал что-то об абиссинцах, и тут я тоже понял, что речь не о любителях соответствующего жанра музыки, а о совсем другом. Понимая, что задаю глупый вопрос и перевожу тему не вполне ювелирно, я всё-таки спросил:
— Абиссы — это, конечно, не музыканты?
— Конечно.
— Абиссинская школа познания?
— Не слышал о такой. Короче, после распада этого… Австро-Венгерского союза Абиссиния же осталась социалистической. Ну и там в принципе гонения на сенсов были. При этом какие-то древние знатные рода… как они там у эфиопов?
 
— Нэгусы, — предположил я, вспомнив что-то то ли из прошлой жизни, то ли из местных энциклопедий.
— Во, нэгусы у них были сплошняком сенсы, ну такие, слабенькие. И они собрались в какую-то тусовку, ну, типа наших дворянских домов, только тайную. Ну, и позвали поляков с румынами, которые у нас персоны нон-грата. А потом постепенно там всё к рукам и прибрали, в итоге, говорят, во всей Африке правят, и в половине социалистических стран.
— Настоящих социалистических? Или в кавычках?
— Ну так… А, ты же двоечник по истории был. Не в кавычках — только Монголия, ну и Боливия, может.
— А Швабия?
— Ага, сейчас! — усмехнулся Евгений. — В общем, мы тут не за историю пришли тереть, так? Я тебе сказал, что знаю, тебе это хватило?
Я прикинул — и согласился. Всё сходится. Я понимал, что помимо углов треугольника в странах-аутсайдерах вполне могут существовать некоторые мелкие кланы. К тому же местный «социалистический лагерь» хоть и был частично в союзниках с Прогрессивным Союзом — часто был неоднороден и подпадал под влияние противников Общества.
В этом случае вполне объяснимо, что они могут открывать охоту за супер-мощными крепостными, чтобы использовать их для поиска месторождений силы.
Что ж, с момента нашего знакомства с «Единорогами» расклад сил весьма изменился. Теперь хозяином этого туловища был не одинокий синеволосый анимэшник, а постоянный член тайного общества с неплохой должностью в государственном управлении.
А ещё этот хозяин был Секатором миров.
— Предположим, пока хватит. Что ты предлагаешь?
— Давай не сразу! Закажи порубать что-нибудь, здесь неплохие хачапури, — он хлопнул меню перед моим носом. — Ну и расскажи хоть, как жизнь? Как у тебя там в Курьерке твоей? Видел по новостям, прославился тут.
— К чёрту славу, я здесь не для этого. Рассказывай.
Он отхлебнул пива.
— А для чего? Чтобы уничтожить мир? Я до сих пор вспоминаю то, что ты сказал тогда на пирсе, когда я валялся с простреленной ногой. Ты был чертовски-убедителен. Ну и ты реально изменился с тех пор, как уволился. Ещё вспоминаю, как ты послал ректора со сцены. Выглядело эффектно, да.
— Спасибо, — усмехнулся я. — Но даже не надейся, я никогда полностью не прощаю тех, кто стрелял меня и угрожал мне.
— Ты убил моего камердинера. Он был хорошим человеком. И я смог тебя простить. И даже не сдал властям.
— Его убил не я, — я поднялся с твёрдым намерением идти к выходу. — Если у тебя нет ко мне деловых предложений — я не хочу трепаться, я пошёл.
— Ладно, ладно. Уговорил. В общем, сейчас я работаю на других ребят. И у них есть к тебе предложение.
После многозначительной паузы всё же вернулся за стол.
На самом деле, я ещё в самом разговоре понял, что доверять ему можно — помогла известная мне наука о мимических микродвижениях. Ещё заранее, по дороге, я вспомнил о том, кто его дядя и каким боком он может вылезти в высший свет, я уже примерно предполагал, на кого он может работать.
Как и предполагал, зачем я ему могу быть нужен.
— На Лаптевых? — предположил я. — Я курьер, логично, что речь о контрабанде?
Отрицать он не стал, криво улыбнулся.
— Раз ты приехал ко мне — тебе нужны деньги?
— Смотря какие деньги. Наркотики, разного рода дрянь, так?
— Ну, зачем же. Вспомни, где мы учились?
Учились? Только сейчас до меня допёрло — столько времени пропускать Москву и разные увеселительные заведения может только отчисленный — либо окончательно забивший на учёбу парень.
И вот именно тут-то всё и сложилось. Евгению было поручено важное задание, которое он не смог выполнить. Он вернулся после перестрелки со мной раненый, следовательно, получил по башке от того, кто в иерархии стаи молодых придурков всё ещё занимал минимально-возможную позицию. Всё говорило о том, что он заискивает, что я интересен ему куда больше, чем он мне.