Мои злодейские будни

– С тех пор как мне исполнилось восемнадцать, отец не унимается. Говорит, я должен настрогать ему внуков – потому использует все возможности и отвечает на все приглашения… – не замечая реакции Аши, кисло протягивает Сатиш.
– При всей моей любви к тебе, я не хочу видеть тебя мужем моей сестры! – выдает мой рот без спроса.
Чем очень меня удивляет: даже в присутствии настоящего возлюбленного Аши он позволял мне контролировать себя. Так что же происходит в присутствии Сатиша?!
  
Прислушиваюсь к телу… нет, к Лиле и ее личному счастью эта реакция не имела никакого отношения. Судя по всему, Аша не желала видеть Сатиша конкретно на этих смотринах!
Но почему?..
– Я тоже не хочу видеть тебя сестрицей, но на смотрины пойти обязан. Так что встретимся у тебя дома, дружочек, – лениво улыбается господин Седьмого Дома.
Но спустя мгновение его взгляд, метнувшийся в сторону входа в чайную, начинает темнеть…
– Седьмой Дом имеет воистину заносчивого юного господина. Он закрыл днем лучшее чайное заведение центрального округа, чтобы самолично испить дорогой напиток с… кем? Со стражником? Или это стражница?.. – протягивает чей-то неприятный голос за моей спиной. – Ты прячешь ото всех свою пассию, Сатиш?
Так, если верить проснувшимся внутри нехорошим чувствам, обращение «юный господин» – весьма оскорбительно. Насколько помнит это тело, оно приемлемо только внутри дома. Для официальных же обращений сын хозяина – наследник, если ему меньше восемнадцати лет, и господин – если он уже стал совершеннолетним. К его отцу в таком случае уместно обращение «старший господин».
Кто такой смелый, что хамит отпрыску Великого Дома, причем отнюдь не последнего?!
– Листья для дорогого напитка лучшего, по твоему мнению, чайного заведения завез в это самое заведение мой отец – чем и сделал его лучшим. Могу ли я попросить хозяина закрыть двери на час в момент своего визита? Конечно, могу. Выполнит ли он мою просьбу – будет зависеть только от него. Так в чем же ты пытаешься обвинить меня, Шеха́р? – протягивает Сатиш, чей взгляд сейчас в буквальном смысле способен разрезать металл.
Изо всех сил гашу в себе желание обернуться и посмотреть на… господина Пятого Дома.
С этим парнем Аша пересекалась крайне редко, поэтому я даже не могу воскресить его лицо перед своими глазами. Но то, что господина Пятого Дома зовут Шехаром, помню отлично.
– Какой красноречивый, – фыркает собеседник Сатиша. – Не будешь против, если мы разделим с тобой это пустое помещение, дабы испить вкуснейшего чаю в центральном округе, листья которого достает твой благородный отец?
Шехар зашел не один. Должно быть, именно поэтому мой друг не позволяет себе более резкой реакции…
– Как я могу быть против? Прибыль этого заведения зависит от желания столь именитых особ останавливаться на чашку чая именно здесь, – отзывается Сатиш, не отрывая глаз от Шехара и того, кто рядом с ним.
– Тогда как насчет того, чтобы сесть за один стол и разделить удовольствие на четверых? Твоя безымянная подруга из твоей собственной стражи не возражает против полезного знакомства? – продолжает навязываться Шехар.
Приподнимаю брови, глядя на Сатиша.
Незаметно выпрыгнуть в окно уже не получится, но вырубить обоих пришлых и исчезнуть в закате я смогу. Не своими силами, конечно… Кама поможет. Но выдавать присутствие своего ручного убийцы я не планировала.
Как не планировала рассказывать всему центральному округу о наших с Сатишем играх в переодевание. Да и вообще… о моей тесной связи с господином Седьмого Дома. Эта информация хоть и не держалась в строжайшей тайне, но и не распространялась. А затворнический образ жизни Аши служил отличной системой защиты от любых сплетен: выбираться из дома она себе позволяла только для «подзарядки» от взгляда на Аниша или для вот таких «инкогнито» вылазок с Сатишем…
– Я возражаю, – ровным голосом произносит последний, не двигаясь с места. – Мой досуг – не тема для сплетен. И если господин Пятого Дома не желает, чтобы весь Галаард обсуждал проблемы в кузницах приграничья, где твой дядюшка поднял налог на добычу руды… он не будет больше навязывать мне свое общество.
– Нарываешься, Сатиш? – звучит шипение за спиной.
– Всего лишь обозначаю личные границы. Спроси у друга, что это значит, если значения слов не понял, – чуть улыбнувшись, отвечает господин Седьмого Дома, но эта улыбка смогла бы заморозить небольшую речушку… а может, и целый океан.
– Пойдем, – звучит еще один незнакомый голос – судя по всему, товарища Шехара, и я слышу, как двое молодых господ удаляются в сторону выхода.
Не без проклятий в адрес Сатиша, но и без порчи чужого имущества…
– Раху́л опасен. Он неразговорчив, но мечом владеет хорошо, – цедит друг, пристально глядя в их сторону.
Услышав недовольство в его голосе, глубоко задумываюсь – а владеет ли Аша мечом? Надо выяснить до того, как пойду разбираться с отчимом за право воспитывать стражу. И вообще… как много сил в этом теле? Есть ли в нем какая-нибудь магия? Ну а вдруг? Духи же тут существуют! И умения Камы человеческими вообще не назвать. Неха тоже почти киборг, но без железа в теле – по крайней мере я такового не почувствовала, когда она меня на руках таскала. Возможно, она просто хорошо натренирована… А может, тут дело в чем-то другом.
– …с Восьмым Домом у нас никогда не было конфликтов, и мне хотелось бы, чтобы так оставалось и впредь, но Рахул пришел с Шехаром, – продолжает говорить Сатиш, когда я опускаю кулак на стол со всей возможной силой.
Стол трещит и разламывается на части.
– Э… тебя так сильно злит круг друзей господина Восьмого Дома? Мы можем позвать его обратно и попытаться забрать в свой кружок по интересам, – протягивает Сатиш, чуть приподняв брови.
Я имею силу.
Я РЕАЛЬНО ИМЕЮ СИЛУ!
Но вряд ли она так велика, что любой противник в Галаарде мне по плечу.
Блин, таких низких больше нет в принципе.
Бу-га-га!
Ладно, нервы.
– Но не уверен, что ты с ним справишься, столкнись вы в реальном бою, – неожиданно произносит мой собеседник, после чего спокойно добавляет, встретив мой взгляд: – Не пойми неправильно, на своей территории и на своих условиях ведения борьбы ты непобедима – я в этом уверен. Но в свете дня и в битве на мечах… сможешь ли ты с уверенностью сказать, что Рахул тебе не соперник?
Итак, Аша и впрямь боец. И Сатиш об этом знает. Неха тоже об этом знает и даже пару раз намекала, что я стала слишком неповоротливой после отравления…
Выходит, вторая госпожа дома Гаварр выбиралась на улицу не только ради лицезрения Аниша и разговоров с Сатишем. Она выбиралась на задания.
Или она делала вид, что выбирается, но отправляла Неху или Каму – а сама дома сидела. Тоже чем не вариант?
Но силу Аша имеет, как и натренированное тело. Это точно. Понять бы еще – какой у нее уровень…
– Кто в Галаарде сильнее всех? – спрашиваю без интонаций.
– Аниш, разумеется, – отзывается Сатиш.
Пха! Очень смешно.
– А Рахул какой в рейтинге? – уточняю следом.
– Пятый, наверное… или четвертый? – на секунду замешкавшись, начинает размышлять Сатиш.
– Я пойду. – Поднимаюсь на ноги.
– Чего так резко? – удивляется друг.
– Нужно понять, на что я способна в свете дня, – криво улыбаюсь, предчувствуя славное веселье.
– А… ну ты это, не сильно расходись, ладно? О твоих возможностях никто не должен знать – особенно в свете последних событий, – замечает Сатиш озабоченно.
Это он про устранение наследника Двенадцатого Дома?
– Если юный господин Седьмого Дома не разболтает мою тайну, все будет хорошо. – Я растягиваю улыбку на губах и прикрываю ее веером, конфискованным с разнесенного надвое стола.
  
– Не нарывайся. – Сатиш выхватывает свой веер из моих рук и начинает обмахивать лицо с крайне высокомерным выражением, достойным главного задиры какого-нибудь дунхуа в стиле сянься.
– Я всего лишь проверяла, насколько ты мной дорожишь, – возвращаю ему его же фразу, сказанную мне в начале наших посиделок.