Мои злодейские будни

– Настолько, что не заставлю платить за дорогой сервиз, разбитый вдребезги, – фыркает Сатиш, глядя на обломки стола на полу.
– Как хорошо иметь такого щедрого друга, – фыркаю в ответ и иду в сторону террасы: около центрального входа меня могут ждать гости. – Пришли мне своих портных завтра утром.
– Я пришлю их сегодня вечером. Заодно и веер тебе подберем: я заметил твои жадные взгляды на мою обновку, – прокрутив вещицу, аки гейша, отзывается Сатиш.
  
Все-таки верна была моя ассоциация?.. Или нет?..
– Договорились, – бросаю ему и покидаю чайную.
 
Глава 5
 
Как стать воинствующим реформатором и извлечь из этого выгоду
 
Пока добираюсь до дома, пытаюсь четко проанализировать ощущения от присутствия меча на поясе, шедшего в комплекте вместе с формой стражника семьи Сатиша.
Нет. Ни единого желания взять в руки – даже просто положить ладонь на рукоять.
Аша не пользовалась таким оружием.
Так чем же она владеет? И у кого сейчас этот предмет? У Нехи? У Камы? Если спрошу у Нехи напрямую, чем я пользовалась до отравления, боюсь, простой сказкой про частичную потерю памяти я не отделаюсь. Хотя с самой подачей проблемы не возникнет никаких накладок: в моей прошлой жизни был подобный инцидент, так что я прекрасно осведомлена о том, как ведет себя человек с амнезией. Сложность может быть связана с реакцией моей управляющей.
Я не знаю, на чем основана преданность Нехи. Быть может, в памяти Аши кроется тайна, благодаря которой она смогла подчинить себе столь сильного бойца. В данный момент я убеждена лишь в абсолютной преданности Камы – и это напрямую связано с кровью… моей кровью, которую он с таким упоением лакал в подземелье, где меня ранил неизвестный нападавший.
Кстати, было бы неплохо его проведать и вообще разобраться, чем эти два дня занимался Сандар, имитируя бурную деятельность по поимке моего отравителя!
Возвращаясь к моим подчиненным: верность Камы неоспорима. У нас с ним действительно есть некая связь, границы которой мне в скором времени необходимо будет определить…
Что касается Нехи… ее слова о преданности госпоже крайне приятны. Но в этом мире силы за словами всегда стоят обстоятельства. И сейчас я не знаю этих обстоятельств, поэтому выдавать Нехе свою слабость не планирую. С нее хватит и новости о легкой спутанности моего сознания после отравления. Усугублять ситуацию не стоит.
А в таком случае…
Перепрыгиваю через высокую ограду в той части территории поместья рода Гаварр, где находится закрытый двор для тренировок господ. Здесь у стены главного дома нет окон, как нет их и у подсобного одноэтажного помещения для слуг, располагающегося напротив – примерно в двадцати метрах. Третья сторона двора является оградой, плотно обвитой то ли плющом, то ли каким-то иным растением, название которого мне незнакомо. Четвертая сторона частично перекрыта веревками с бельем, протянутыми от стены одного здания до стены другого, и частично – специально выстроенной преградой с большим количеством нарисованных на ней мишеней разных размеров и форм.
Короче, тут меня никто не увидит!
– Кама, – произношу, останавливаясь посреди площадки для тренировок.
Мой ручной убийца мгновенно появляется передо мной, словно все это время находился рядом.
Протягиваю к нему руку с открытой ладонью.
– Мое оружие, – говорю.
И через секунду получаю длинный кинжал в ножнах с креплением на… бедре?..
Однако…
Хочу попросить его потренироваться со мной, но мой рот неожиданно выдает нечто совершенно иное – абсолютно автономно от моих желаний:
– Иди за информацией.
После этого приказа Кама тут же послушно исчезает, а я некоторое время стою и пытаюсь осознать случившееся.
Выходит, вот как проходило общение Аши со своим подручным? Приказ – исполнение приказа. Ничего больше… теперь понятно, почему Неха так озадачилась происшествием в подземелье.
Опускаю взгляд на оружие в руке. Достаю кинжал из ножен и откидываю их в сторону. Затем закрываю глаза.
Ну, Аша! Давай – действуй! Что ты обычно делала с этим холодным оружием? Как тренировалась? Какие приемы отрабатывала? Медленно вдыхаю воздух носом и так же медленно выдыхаю через рот. А затем начинаю двигаться…
Странное состояние, сродни активной медитации – но в моем случае я просто полностью полагалась на память тела, сознательно сохраняя голову пустой от посторонних мыслей. Чтобы не отвлекать. Чтобы вспомнить.
И суметь повторить потом.
Через несколько часов, уже будучи в одних нижних штанах и нижней рубахе, опускаю руку с кинжалом и заканчиваю тренировку. Весьма продуктивную, если учесть, что теперь я четко ощущаю те мышцы, что были хорошо проработаны предыдущей владелицей тела, но совершенно не опознаны мной при вселении в ее оболочку. Да, теперь я знаю, каким образом может действовать это тело, как передвигаться и как нападать.
Удобно, однако!
Подхватываю ножны с земли, закатываю широкую светлую штанину и закрепляю на бедре систему скрытого ношения кинжала. Естественно, эффективно подобную систему можно использовать лишь с платьем – но сейчас у меня в наличии только форма стражника Седьмого Дома… Не разгуливать же по дому с кинжалом в руках, в конце концов!
Поднимаю верхнее одеяние, но не надеваю поверх нижнего, решив не шокировать домашних косплеем подчиненных Сатиша.
Иду в дом. И едва успеваю пройти к лестнице, воспользовавшись входом для слуг, как передо мной появляется Неха.
– Они прибыли, – произносит управляющая.
– Кто? – озадачиваюсь ее загадочностью.
– Портнихи, – отвечает Неха.
– Почему это проблема? – уточняю, нахмурив лоб.
Очевидно, что она считает это проблемой. Но у меня был уговор с Сатишем… и я забыла ей об этом сообщить.
– Они прибыли все вместе, – произносит Неха и поворачивается в сторону главных дверей. Все еще закрытых главных дверей… – И от меня, и от господина Сатиша. Сейчас они дерутся на лужайке перед входом.
До моих ушей начинают доноситься визг и ругань мастериц. «Ругань» – это мягко сказано…
– Останови их, – предлагаю, чуть наклонив голову набок и ощутив философский пофигизм.
– Мне интересно, кто победит, – с не менее отчетливым философским пофигизмом отвечает Неха.
– А мне интересно, какой счет мне за это выставит Сатиш, – поворачиваю к ней голову.
– Пойду остановлю добрых женщин, – произносит Неха и уходит к главному входу.
А я поднимаюсь в свои покои, игнорируя слуг, пытающихся игнорировать мой внешний вид и терпящих крах… Но мне плевать, что они подумают. Я желаю лишь переодеться и помыться после долгой тренировки, но успеваю только отстегнуть ножны и забросить их под кровать, когда двери в мою комнату раскрываются, а внутрь входят «добрые женщины» портнихи.
– Какого… – только и успеваю выдохнуть.
Работницы Сатиша окружают меня со всех сторон и, причитая о потерянном времени и чьих-то выдерганных волосах, начинают милостиво просить меня «не подвергать их жизни опасности в связи с гневом господина Великого Дома и с его желанием красиво приодеть такую милую барышню».
«Ой, что за тонкая талия!» – «А кожа-то, кожа-то! Едва не прозрачная!» – «А фигура-то какая хрупкая!!! Как же ей детей-то рожать?!» – «Ох, не на ту смотрит наш господин, не на ту…» – «А вот та госпожа из Третьего Дома, – какие у нее щеки румяные!..»
В какой-то момент я просто отстраняюсь от этого потока информации, который для меня больше похож на спам, и позволяю мастерицам Сатиша делать их работу.
Плевать, за кого они меня приняли: уверена, простой люд понятия не имеет об амбициях дома Гаварр. А для работников Седьмого Дома наше поместье не представляет собой ничего особенного, потому и мне не стоит оскорбляться и тем более наказывать женщин за незнание.
  
Пусть шьют мне красивые платья – остальное не важно.
Хорошо уже то, что сам Сатиш ко мне не наведался, хоть и обещал! Его появление в доме с двумя незамужними госпожами могло быть воспринято крайне неоднозначно. Особенно – появление в моей спальне. Да после согласия прийти на смотрины Лилы…