Огонь во плоти (ЛП)

— Я не нуждаюсь в ее помощи, чтобы разобраться с тобой.
— Кажется, только что нуждался.
— Ты пытаешься меня спровоцировать, — отозвался Арамиста. — Не знаю, как ты провернул этот трюк, нарушив мое смещающее поле, но сейчас все кончится. Милая сестра? Убей их.
Калеб обвел взглядом кабельные лианы, но было слишком темно, чтобы что–либо различить, даже с его фото-окулярами. Система люменов наверху еле мерцала, освещение почти пропало.
  
Они все услышали выстрел. Калеб вздрогнул, но пуля в него не попала.
Еще один выстрел. Но на сей раз не винтовка. Пистолетные патроны.
Арамиста нахмурился и слегка повернул голову.
— Сестра?
Из леса вырвалась женщина, которая бежала, закинув за плечи длинную винтовку. В руках она держала пистолет, наугад паля по фигурам, появлявшимся среди кабельных лиан позади нее. Те бежали, согнувшись в три погибели, скача на четвереньках. Двое упало от метких выстрелов в голову, но за ними появилась еще дюжина, а затем и еще больше — вал бледной кожи и окровавленных пастей.
Арамиста без колебаний развернулся к Калебу спиной и помчался навстречу своей сестре, как будто позабыв о награде. Женщина отклонялась в сторону от убежища, со всех ног убегая к правому краю просвета.
Из сумрака перед ней возникли новые твари, но Калеб не видел, что случилось потом. Орда неслась к ним, пожирая расстояние до убежища. Пленница продолжала лежать лицом вниз, зарываясь пальцами в грязь. Та пузырилась от ее прикосновения. Голова девушки резко запрокинулась, и ее глаза полыхнули, словно доменная печь, а воздух над ней зарябил.
Калеб посмотрел на убежище. Дверь было никак не успеть закрыть вовремя. Затем его взгляд переместился на Иктоми. Лицо той представляло собой кровавое месиво. Он даже не мог сказать, сознает ли она, что происходит.
Однако у нее на поясе все еще был пристегнут кошкомет.
Калеб бросился к Иктоми и, игнорируя низкий рык, обхватил ее рукой и завозился пальцами со спуском якоря. Он слышал приближавшееся ворчание. Звуки были ужасающе близки к издаваемым людьми.
Внезапно устройство сработало, и трос по спирали взмыл ввысь, зацепившись за потертые балки, которые торчали из убежища. Когда их потащило вверх, Калеб почувствовал, как его схватили за ботинки когтистые пальцы, но затем они вырвались и жестко приземлились на крышу.
Он бросил взгляд назад и как раз успел увидеть огненный шквал, по дуге устремившийся в сторону шпиля.
Она ввалилась в убежище, спотыкаясь. Она не знала, где находится. Что–то казалось неправильным еще с тех пор, как ее извлекли из паланкина, но тогда она не обратила на это внимания, наслаждаясь свободой. Однако это было до того, как глупец с клинком разорвал материальный мир на части. Он не понимал, что за орудие использует, и не задумывался о вреде, который оно наносит пелене. То, что вовне, просачивалось насквозь, и оно сочилось через нее.
Одна из безглазых тварей кинулась на нее, но плоть существа располосовало и сорвало с костей. Впрочем, она не выбирала, как ему умирать. У нее больше не было выбора: она не могла контролировать силу, которая изливалась сквозь и от нее. Та хлестнула по внешним дверям, запечатывая их от орды.
Ожидалось, что все будет иначе. Он должен был доставить ее туда, где ее смогли бы исправить, сделать цельной. И она нашла это место, потерянный сад. Предполагалось, что здесь ей станет лучше.
Должно было быть что–то.
Она ухватилась за внутреннюю дверь, которая ранее выдержала ее прикосновение, и направила свою силу, за мгновения выжигая ржавчину. Металл под ней оказался более стойким, однако теперь сила была повсюду. Она удвоила старания, вбирая очерняемую энергию. Понемногу с ее пальцев начали стекать капельки окалины.
  
9
 
За Стеной было темно.
Сол ожидал, что пролом выведет их на просторы подулья, но вместо этого они, похоже, прошли сквозь внутреннюю стену в неосвещенное сооружение снаружи. Ангвис, судя по всему, это не беспокоило: ее зрительные имплантаты могли пронизать даже самые глубокие тени; ему же оставалось брести за ней, спотыкаясь. Сол попытался вызвать искру света, но больше ничего не осталось. Мускулы руки пульсировали от изнеможения. Он имел крайне скудное представление о том, что его окружает. Пахло затхлостью и гнилью. Он провел рукой по ближайшей поверхности, и внешние слои рассыпались от его прикосновения. Ржавчина. Многовековая.
— Где мы? — спросил он, обращаясь к тени Ангвис. — Скажите мне, что вы видите.
— Ничего, — отозвалась она. — Старое строение. Не представляю, какова была его изначальная функция. Это вы нас сюда привели — что вы видите?
— Ничего, — пробормотал он. Здесь был только мрак. То ли ино-свет не мог проникнуть в здание, то ли Сол его больше не воспринимал.
— Жаль, — вздохнула она. — Возможно, нам нужно… Ох.
— Что?
— Тут тело. Точнее, два.
— Как давно мертвы?
— Я не уверена, — прошелестела она. — Недавно. Может быть, несколько дней? Меньше лунного цикла.
— Есть идеи, что их убило?
— Нет, — произнесла она. — Хотя мне кажется, одна из вашей породы.
Вспыхнул осветительный стержень. В его ореоле Сол увидел Ангвис, опустившуюся на корточки возле тел. Те сидели спинами к стене, склонив головы, словно отдыхали.
— Посмотрите, сможете ли их опознать, — сказала она, кладя стержень рядом с трупами. — Я поищу выход.
Сол осторожно приблизился. Он не знал ни женщину, ни ее слугу, однако она выглядела как гильдиец — ее корсаж был украшен жемчужинами чистого мелеритиста, а плащ состоял из соединенных цепочками ключей. На шее висел служебный жетон с именем, написанным на гильдийском наречии.
Леди Белата Уайрпас из Гильдии Денег.
Он не видел явных ран или признаков нападения.
— Похоже, мы раскрыли загадку пропавшего колонизатора, — пробормотал он, поднимая голову. Ангвис виднелась в углу комнаты, освещаемая не химическим стержнем, а мерцанием терминала. Казалось, она поглощена информацией, а ее пальцы мастерски оперировали консолью.
Сол нахмурился, поскольку не мог припомнить такого случая, когда она бы его не расслышала. Как–никак, дом Делак чрезвычайно ценил подслушивание.
— Ангвис? — произнес он, повысив голос. — Что вы нашли?
Она застыла. Ее пальцы замедлили движение, теперь нажимая клавиши наугад, словно она не была знакома с их назначением.
— Мало что, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Я надеялась восстановить какое–то подобие питания, но когитатор спал слишком долго и не желает, чтобы его будили.
Говоря, она как будто мерцала. Возможно, это был оптический эффект, вызванный дисплеем.
— Я не вижу на гильдийцах ран, — пробормотал Сол, уголком глаза следя за Ангвис. — Возможно, они оказались заперты здесь? Умерли от голода?
— Возможно.
— Надо полагать, раз они нашли способ войти, должен быть и способ выйти?
— Согласна. Давайте вы его поищете, а я пока попробую взбодрить когиттор.
Она так и не повернулась. Ее пальцы снова выплясывали.
— Кажется, это неудачное применение наших навыков, — рискнул он. — Вы с большей вероятностью найдете выход, а мне должно больше повезти с восстановлением питания.
Никакого ответа. Только щелканье клавиш.
— Ангвис?
— Секунду, — прошелестела она. Через ее плечо Сол увидел, как на терминале вспыхивают полосы данных: алхимические уравнения, которых он не мог понять, чертежи и инструкции к неведомым машинам.
Он встал и подошел к консоли. Пальцы Ангвис тем временем двигались все быстрее, дисплей превратился в размытое пятно. Сол был уже достаточно близко, чтобы коснуться ее, когда терминал вдруг погас, перезагружаясь, и единственная мигающая пиксель-грамма предложила ему ввести свои права доступа.
  
— Проклятье, — произнесла Ангвис, бросив на него взгляд. — Похоже, я нас заблокировала.