Огонь во плоти (ЛП)

— Дальше вы убьете меня? — спросил он.
— Если бы я желала вашей смерти, то оставила бы в Игле, — ответила она, усаживаясь на кровать рядом с ним. — Теперь мы оба впутаны в эту игру. Если Пьюрберн падет, и секреты моего Дома останутся в сохранности, уже не будет иметь значения, скольких я потеряла. Но если мы потерпим неудачу, то поплатимся жизнью вместе.
— Я знаю тайну Пьюрберна, — отозвался Сол. — Знаю, что он такое. Колдун. Пиромант. Его сила — мерзость в глазах Бога-Императора, которому он якобы поклоняется.
  
— В самом деле? — поинтересовалась Ангвис, искоса глянув на него. Ее искусственные глаза были непроницаемы, но на губах играла призрачная улыбка.
— Хотите сказать, я неправ?
— В метафизических вопросах все не так просто, как «прав-неправ», — ответила она, и ее взгляд упал на тело возле их ног. — Думаю, время секретов вышло. Пора вам узнать о наследии Перикулуса и о том, почему оно должно остаться погребенным.
Лорд Сорроу пристально смотрел на заварной котелок.
Калеб не знал точно, чего ожидает Трупомол, однако выражение его лица указывало на то, что это нечто важное. Он бросил взгляд на Иктоми и приподнял бровь. Та пожала плечами, и от этого ее кандалы звякнули. Один из охранников Сорроу вскинул голову на звук. Он свирепо уставился на нее, крепко держа разделочный нож, и жилы у него на шее натянулись, будто стальные тросы. Калеб не понимал, в чем причина: никого из них нельзя было счесть особенно опасным, и они оба были заперты в куда более жуткой темнице, чем та, которую использовали блюстители.
Заварной котелок тихо зашипел, из его носика поднялась узкая струйка пара. Лорд Сорроу улыбнулся, зажал ручку между двух пальцев и разлил пузырящуюся жидкость по трем маленьким чашкам. Та имела слегка смущающий зеленоватый оттенок.
Лорд Сорроу поднял свою чашку, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.
— Кракийский чай, — произнес он. — Строго говоря, не контрабанда, хотя я, возможно, и окажусь в затруднительном положении, если кто–нибудь найдет моего поставщика. Это не совсем человек, скажем так. Прошу, угощайтесь.
Калеб потянулся за своей чашкой, двигаясь неуклюже из–за толстых оков, застегнутых на запястьях. Он принюхался, а потом сделал глоток. Вкус был как у горячей воды с едва заметным намеком на старые ботинки. Тем не менее, это было гораздо лучше запаха их нынешнего места пребывания.
— Восхитительно, — сказал он, бережно держа чашку. Сорроу кивнул, и его взгляд переместился на Иктоми.
— Прошу, — предложил он. Та покачала головой.
— Уверяю вас, он не отравлен.
— Именно так бы и сказал отравитель.
— Полагаю, да, — ответил Сорроу. — Но желай я вашей смерти, вы бы сейчас уже были трупной мукой.
В его словах был смысл. Особо напрягаться бы не пришлось. Хотя размольная установка, занимавшая большую часть комнаты, и сильно проржавела, однако, без сомнений, была пригодна к работе. Об этом свидетельствовали пятна крови. Равно как и запах.
Лорд Сорроу кивнул на чашку, но Иктоми не глядела на него.
— Она всегда такая? — поинтересовался он, кинув взгляд на Калеба.
— Нет. Иногда она еще в плохом настроении.
Он отхлебнул чая. Ему начинало нравиться. Сорроу нахмурился, барабаня пальцами по подлокотнику. Калеб поймал себя на том, что его взгляд привлекла печатка. Он не узнавал узора — уже это означало, что та ценная.
— Простите, мисс?.. — предпринял попытку Сорроу. Молчание. — Хорошо, — вздохнул он. — Для удобства буду обращаться к вам просто «госпожа Пропащая». Итак, если…
— Иктоми.
— Это развязало вам язык? — Сорроу ухмыльнулся, и его взгляд проскочил по ним. — Интересно. Что ж, Иктоми, я не желаю вам зла. В сущности, я сильно рисковал, приведя вас сюда. Есть те, кто бы предпочел, чтобы вы оба пострадали за свои действия на арене. Если они узнают, что вы до сих пор в числе живых, пострадаем мы все. Поэтому вам нужно доверять мне, равно как и мне нужно доверять вам. И я уж точно не паду так низко, чтобы класть яд в кракийский чай: это было бы преступлением против гастрономии.
Он поставил свою пустую чашку и наполнил ее заново, а затем поменял местами с дымящейся чашкой, которая уже стояла перед Иктоми.
— За честные сделки, — произнес он, делая глоток.
Мгновение она не шевелилась, и Калеб решил, что она не отреагирует. Но потом она взяла чашку, ответила лорду Сорроу почти незаметным кивком, после чего выпила содержимое до дна.
— Благодарю вас, — улыбнулся Сорроу. — Что ж, раз теперь мы доверяем друг другу, я буду прямолинеен. Вас обоих должны казнить за преступление, состоящее в выдаче себя за члена гильдии.
— Ясно, — кивнул Калеб. — И за кого, как считается, я себя выдавал?
— За Армитеджа Ракка из Меркатор Мунда. Известный старатель, которого, я полагаю, постиг весьма несчастливый конец.
— Никогда про него не слыхал, — нахмурился Калеб, бросив взгляд на Иктоми. — Помнишь такое? Мне кажется, они думают о ком–то другом.
— Это не так, — произнес Сорроу.
— Мое слово против вашего, — пожал плечами Калеб. — Будет какой–то суд?
— Нет. Гильдии сами отправляют правосудие. Поскольку я представитель правопреемника господина Ракка, ответственность за исполнение приговора ложится на меня.
— Значит, вы можете и дать отсрочку?
— Мог бы, — задумчиво сказал Сорроу. — Хотя я уже принес заверения, что вас казнят. Отступать от этого обещания будет не в моих интересах.
— Тогда почему нас не бросили в мясорубку?
Сорроу вздохнул, и на его лице промелькнуло раздражение.
— Производство трупной муки — тонкий процесс. Да, в этом процессе участвуют определенные питательные элементы, извлеченные из почивших. Но мы не просто кидаем тела в мясорубку.
— Кто–то кидал.
Они оба посмотрели на Иктоми. Та кивнула в сторону машины.
— По запаху кровь свежая, — сказала она. — Самое большее, месяц или около того.
— Мадам, месяц назад меня тут вообще не было, — сдержанно произнес Сорроу. Его взгляд дрогнул совсем чуть-чуть. — Я лишь недавно заново открыл эту приемную и могу уверить вас, что она пребывала в омерзительном состоянии. Крайне негигиеничном для приготовления пищевых изделий.
Она пожала плечами.
— Кто–то считал иначе.
— Тогда, возможно, тут устроил логово паук-шар, или нечто в этом роде, — отрывисто отозвался Сорроу. — Я хочу сказать, что не планирую вас убивать, если вы сможете быть полезны. Мои Размольщики, при всей своей преданности, менее пригодны для задач, требующих… точности.
— О, это про нас, — кивнул Калеб. — Гладкие операции от и до. Все всегда идет по плану. Вам нужно что–нибудь разведать, или отправить кого–то с поручением наверх в улей? Не проблема, можем выйти этой же ночью.
Лорд Сорроу улыбнулся, однако это выражение не затронуло его глаз.
— Вы не будете скучать по Перикулусу? — спросил он.
— Нет, мне кажется, мы достаточно посмотрели, — сказал Калеб. — Мы сюда и спустились–то только потому, что мне стало любопытно.
— В самом деле? — поинтересовался лорд Сорроу. — Или потому, что вы хотели освободить рабыню по имени Каллик Камень и отправить ее обратно в Конец Надежд?
Калеб промолчал. Сорроу откинулся на стуле, положив ногу на колено. Подул на свою чашку, продолжая улыбаться.
— Возможно, — произнес Калеб. — Но вам ее не найти. Мы…
— Мы уже нашли, — ответил Сорроу. — У меня есть партнер из дома Делак, а их шпионы наиболее опытны. Она все еще у них и в настоящий момент находится в полной безопасности. Однако это может измениться. Я могу это изменить.
Калеб яростно уставился на него.
— Что понадобится, чтобы ее освободить?
  
— О, немного того, немного сего, — откликнулся Сорроу. — По правде сказать, я точно не знаю. Честно сказать, я больше привык иметь дело с наемным типом убийц. Вам известны Тени Каталла?
— Брат с сестрой, которые одеваются в карнавальные наряды? Ага, они чертовски невыносимые.
— Ну, они выполняют задачу. Однако, как я понимаю, вы помогли моему другу, поэтому настроен милостиво.