Огонь во плоти (ЛП)

Потом он услышал звук взводимого стаббера. Гаснущими глазами он увидел, как в поле зрения возникли две тени. Ближайшего из двух он откуда–то знал. Человек был одет в черное, а его облачение украшала эмблема Меркатор Паллидус. Трупомол. Стоявший рядом с ним блюститель Гендрокс держал узников на прицеле своего оружия.
Трупомол одарил их заискивающей улыбкой.
— Добрый день. Мое имя — лорд Креденс Сорроу, и я боюсь, что вопрос вашей свободы более не в руках капитана.
    
15
 
Сол кривился, пока Ангвис осматривала его руку. Пальцы были скрючены, будто когти. Он больше не мог их выпрямить.
— Что вы сделали? — спросила она.
— То, что требовалось, чтобы выжить.
После встречи с троицей нападавших он постоянно чувствовал, как онемение распространяется шире. Оно ползло вниз по ноге, сковывая ходьбу, и даже язык казался заплетающимся и непослушным.
Они находились в его покоях, хотя на самом деле те, конечно же, принадлежали лорду Сорроу. Трупомол вызвался выступить в защиту Калеба. Сол хотел остаться и предложить свою помощь, но Сорроу настаивал, что его присутствие лишь усложнит ситуацию. Возможно, тот и был прав, а кроме того — Сол слишком устал, чтобы спорить. Он вернулся в резиденцию Сорроу и прилег отдохнуть, однако его сны были заполнены огнем и кровью. Проснувшись, он не сумел встать. К счастью, на его зов откликнулась Ангвис.
— Это… типичный эффект от атаки шпионика? — выдавил он. Слова давались тяжело.
— Нет, — признала она. — Кошмары могут продолжаться годами, но подобная степень паралича необычна. Думаю, это связано с вашими имплантатами. Модификации как–то повлияли на вашу нервную систему. Вы ощущаете еще что–нибудь? Боль? Галлюцинации?
— Я…
Он не мог ответить. Ведь он что–то чувствовал: волнение и ужас, порожденные одновременно. Когда бы Сол ни закрыл глаза, он видел разломы ино-света, сияние по ту сторону физического мира. Оно казалось таким реальным — куда больше, чем этот материальный мир разрушений и гнили. Однако он понимал, что разговоры об этом будут выглядеть заблуждением, а то и воздействием колдовства. Может, он и был проклят, но сохранил достаточно ясности рассудка, чтобы держать язык за зубами.
Тень Ангвис сместилась. Он повернул голову, чтобы проследить за ней, но его движения стали медленными, будто он тащился в сточной воде. Рядом появилась вторая тень — ту он раньше не видел. Сильные руки взяли его за воротник, грубо запрокинув голову назад и обнажив горло. Сол увидел, как Ангвис достала автошприц с насыщенно-зеленой начинкой. Казалось, жидкость бурлит, словно заключенная в бутылке буря. Она занесла иглу, и его охватило сомнение. Доктор Кауте был прав: как можно доверять Делаку? Игла могла кишеть нанотехникой. Или, возможно, это и была истинная причина его страданий. Простой яд, вводимый с интервалами, чтобы она могла наблюдать, как он медленно умирает, и при этом постоянно выставлять себя заботливым медикэ.
Он попытался сопротивляться им, однако тело было слабым и непослушным, а его зафиксировали, будто насекомое в смоле.
— Сохраняйте спокойствие, — пробормотала Ангвис, прижав пальцы к его горлу. — Это поможет. Просто не шевелитесь.
Игла ужалила сильнее, чем ему помнилось, а содержимое обжигало, оскверняя его кровеносную систему. Сол моргнул, ожидая пронзительной агонии или благословенного забытья, но его не охватило ни то, ни другое. Двое агентов отступили назад, и, освободившись от их хватки, он хоть и покачнулся, но сумел сесть прямо. К руке уже возвращалась чувствительность, скрюченные пальцы разгибались через боль. Колотящееся сердце сбавило темп, и мир огня страха померк. Теперь тот казался сном, бессмысленным и необъяснимым. И все же, как бывает со снами, нечто оттуда осталось с ним. Тревога.
— Дышите, — услышал он шепот Ангвис. — Все в порядке. Вы в безопасности.
— Правда? — он закашлялся, сердито глядя на нее единственным оставшимся глазом. Второй агент стоял рядом с ней, его лицо ничего не выражало. Однако у Сола было ощущение, будто тот ему знаком — возможно, по перелету на челноке. Возможно, откуда–то раньше.
— Вы можете мне доверять, — полу-улыбнулась Ангвис.
— Мне кажется, тому, кто действительно заслуживает доверия, вряд ли нужно заявлять об этом прямым текстом.
— Есть разница между доверием и честностью, — ответила она, пожимая плечами. — Может, я и не всегда говорю правду, но я ни разу не причинила вам зла и не навлекла на вас вреда своими действиями.
Он рассмеялся, но сам оказался шокирован вырвавшимся из горла резким звуком. Голос как будто принадлежал кому–то другому. Он казался безумным.
— Никакого вреда? — спросил Сол, сдвигая повязку и демонстрируя ей изуродованную глазницу. — Ваш шпионик искалечил меня и разрушил мою жизнь.
— Тот шпионик, которого вы затребовали? — отозвалась Ангвис. — Допрос, где вы поторопились? Ваша атака, давшая обратный эффект? Это все моя вина?
Мгновение она выдерживала его взгляд, а затем вздохнула и присела на корточки, пока ее лицо не оказалось на одном уровне с его.
— Мы все совершали ошибки, — произнесла она. — Но двигаться мы можем только вперед. Мы оба хотим добиться поражения Пьюрберна, пусть даже наши мотивы отличаются. Нам не достичь успеха, если мы не будем работать вместе.
— Легко сказать, когда все ответы у вас.
Ангвис улыбнулась своей половинчатой улыбкой, но та быстро погасла. Секунду она молчала и совсем не двигалась.
— Вам известно, как делают шпионика? — спросила она.
Второй агент позади нее напрягся и наклонил голову, словно стремясь вступить в беззвучный разговор. Ангвис лишь яростно глянула на него в ответ.
— Хватит этого, — произнесла она. — Нет времени. Ему нужно знать, чему мы противостоим.
Она снова повернулась к Солу с извиняющейся улыбкой.
— Шпионики не появляются естественным путем, — сказала она. — Этот дар стимулируется, пламя психического потенциала раздувают при помощи алхимических отваров и хириругических модификаций. Однако процесс непредсказуем. Многие попросту умирают, или их приходится подвергнуть эвтаназии, пока они не начали представлять угрозу. Даже те, что выживают, при этом становятся совершенно безумными.
— Как Господин Стежок?
— Да, хотя по иронии он был одним из наших наиболее надежных дознавателей. По крайней мере, пока с ним не случились вы.
Ангвис вздохнула и бросила взгляд на свою вытянутую руку, продолжавшую держать автоинъектор.
— Полагаю, вы слышали о наркотике «призрак»? — тихо спросила она.
— Слышал, — кивнул Сол. — Никогда не видел.
— Ну, это катализатор, — сказала она, засовывая шприц в свой плащ. Ее рука задержалась в кармане. — Однако на образование «призрака» уходят столетия, и даже с ним процесс трудоемок. Мы изо всех сил пытаемся его сгладить, усовершенствовать. Но он непредсказуем по сути своей. У нас нет ни времени, ни ресурсов для расточительных экспериментов. Однако у других они есть.
— Это больше, чем ему нужно знать, — прошипел второй агент, хватая Ангвис за воротник. — Ты превышаешь свои полномочия.
Та не ответила. Ее рука просто появилась из плаща, держа флешеттный пистолет. Она ничего не сказала, только навела оружие и вдавила спуск. Выстрелы были практически бесшумными, шквал игловидных снарядов казался размытым серебристым пятном. Агент упал без единого звука.
— Как я говорила, — произнесла Ангвис, засовывая пистолет в плащ, — нам важно доверять друг другу.
Сол моргнул, будучи не в силах осмыслить, что же только что произошло.
  
— Мне жаль, что вам пришлось это увидеть, — сказала она. — У нас принято решать подобные разногласия наедине. Однако среди моего начальства возникли… разногласия насчет дальнейших действий. А я устала от споров.
Сол не мог отвести взгляда от тела. Часть его считала, что это, должно быть, трюк: замысловатый способ заполучить доверие. Однако он видел лицо упавшего агента. Рот того был безвольно приоткрыт. Никаких признаков жизни.