Куратор (СИ)

Дед так и ехал молча, но в какой-то момент вдруг произнёс:
— В институт звонили, — голос у него глухой. — Сказали, осенью надо будет сдавать хвосты. Готовиться. Так что давай без своих телефонов и мультиков китайских. У нас ещё будешь жить, — добавил дед. — В этих общежитиях ничего не подготовишь.
Тон у отставного офицера был такой, что возражения не предполагались. Но я с ним поговорю.
  
— Не, дед, — я подумал назвать его Фёдор Ильич, но вряд ли внук так обращался к родному деду. — Ты смотри, какая ситуация. Во-первых, в общежитии много чего лежит из моих вещей. Во-вторых, там знакомые, кто может помочь. В-третьих… ну, вот включите вы с бабушкой телевизор на всю катушку, будете смотреть сериалы.
— Я не смотрю сериалы, — буркнул Фёдор Ильич, покосившись на меня.
— Вот. А она смотрит. А ты новости смотришь, да? И всё — какая учёба? Будет телевизор вместо учёбы. А там телевизора нет.
— Так-то оно так, но там у тебя телефон есть.
— Телефон у меня всегда с собой. Думаешь, без него сейчас можно?
Я покрутил в руках айфон Толика с треснутым экраном. Фёдор Ильич промолчал, сжав губы.
— Без телефона сейчас никак, — продолжал я. — Но учёба, конечно, нужна…
Всё это время я смотрел на реакцию. Нет, ничего он не понял. Слишком мало он общался с внуком, но судя по виду, дед думал, что парень будет капризничать, а не вести разговор, уважительно, но в то же время твёрдо.
— Тут ты прав, да, — я убрал мобилу. — Надо и старые хвосты сдавать, и к новой сессии готовиться. Но мне же ещё восстанавливаться надо… с памятью до сих пор не всё в порядке.
— Так-то оно так, — пробурчал дед. — Да вот не лечат нынче ничего.
— Это же мозг, так просто не вылечишь. Главное — потихоньку, полегоньку. Тем более доктор сказал: чем больше узнаваемых мест вокруг — тем проще будет идти восстановление. А в общаге-то там всё знакомо. И на телефоне фотки смотрю, помогает. Так что всё мне нужно. Вот такие пироги. Так что немного у вас поживу, потом вернусь. Добро?
— Добро, — он кивнул, ничего необычного в этом для себя не услышав.
На самом деле в общаге жить я не собирался, при первой же возможности куда-нибудь съеду. Но какое-то время придётся оставаться у бабушки с дедушкой, потом студенческое общежитие — оно работает летом, я узнавал, а потом — по обстоятельствам. Главное, чтобы никто не мешал.
Но если с первого дня уйду в нелегальную деятельность и скроюсь, это станет подозрительно. Сейчас не восьмидесятые и не девяностые. Сейчас у каждого человека есть свой цифровой след.
И если свою деятельность я могу делать тайно, то жизнь молодого Толика нужно изображать, чтобы не вызывать подозрений.
Мы ехали дальше. Магнитолы нет, на зеркале заднего вида болталась ёлочка, которая почти не давала запахов. На бардачке были закреплены три автомобильные иконки.
Я поглядел назад, на лежащую на заднем сиденье сумку, и на чехол из-под удочки, торчащий в багажнике. Немного пахло валерьянкой. Ещё и одежда подходящая, и складной стульчик позади, и глина в протекторах.
Это всё объясняет. Да ты рыбак, Фёдор Ильич. Я вот, кстати, тоже учил Олега брать на рыбалку валерьянку. И рыбачить он любит до сих пор, я знаю.
— Как рыбалка этим летом? — спросил я.
— Ты же не рыбачишь, — дед снова на меня покосился.
— Так в больнице делать было нечего. Вот и сидел, видео смотрел про рыбалку, что-то заинтересовался. Потом вспомнил — ты же рыбак.
— Дождей маловато в этом году, — сказал он намного теплее. — Я же тебя звал в том году, ты не поехал. Вот тогда клевало. А в этом году так себе. Хотя есть места.
— Давай с тобой потом съездим, когда время будет.
Это растопило его суровое сердце. Дед тут же начал рассказывать всё подряд, вспоминая новости, политику и всё остальное.
Ну а я расслабился. Мне никогда не мешало с кем-то говорить и думать о своём.
С дедом было несложно, я для него — пацан его дочери, которого он совсем не знает. С другими будет сложнее. Но после такой травмы провалы памяти объяснимы, и все это понимают.
О парне я много чего узнал из его телефона. Знаю, что он чаще всего заказывает в доставках, что покупает на маркетплейсах, какие смотрит каналы и сайты.
Хотя история браузера была подозрительно чистая. Наверняка он её удалял. Молодёжь же любит шутить, говоря, что если не удалишь историю браузера, то её увидит товарищ майор.
Не знаю насчёт майора, но товарищ полковник посмотреть её не смог. Впрочем, вряд ли там было что-то действительно нужное.
Телефон вдруг звякнул, я его достал. Пришло сообщение от какого-то парня с ником jojokun и аватаркой с каким-то анимешным парнем в фуражке. Впрочем, у меня самого было что-то подобное, только там был рисованный парень в псевдо-военной форме и с мечом, больше похожим на огромный канцелярский нож с такими же пропилами.
«Выписался уже из больнички», — спросил он, но вопросительный знак не поставил.
«Да», — написал я.
«Красава, бро! Домой катишь или к нам в общагу зарулишь? Зацени Дандадан, второй сезон подъехал. Огонь!