Куратор (СИ)

— Неизвестно какая у него сейчас фамилия и имя, — продолжил я, — но он явно занимается прежним делом. Нужно на него выйти. Сможете помочь?
— Будет сложно, — Ильясов задумался и потёр виски. — Он в своё время кинул одного полевого командира на большие деньги и сдал федералам, чтобы те его выпустили.
— Это полезно знать. Будут мстить?
— Не факт, — Аслан посмотрел на меня исподлобья. — Это прошлое, а времена сейчас другие, но общих дел с ним никто иметь не будет.
  
— И всё же, у вас остались контакты, Аслан Ахметович, — настойчиво произнёс я. — Сможете поспрашивать? Только осторожно, чтобы не засветиться.
Он посмотрел на меня и хмыкнул.
— Я в этом деле больше тридцати лет. Знаю как надо. Не попадусь.
— Рассчитываю на это, — кивнул я. — Другой вопрос. Фирма «НТЦ Горизонт». Слыхали про такое?
— Нет, — его лицо вытянулось. — Впервые услышал.
— Наведите справки. Всё, что удастся накопать. Она не то чтобы секретная, но о ней ничего не известно. И это странно. Если потребуются средства — используйте обычные каналы связи, и мы откликнемся. Оплатим что угодно. Криптой.
— Я понял, — Ильясов снова посмотрел на меня. — Значит, всё же… с Анатолием Давыдовым не так всё просто?
— Вы о чём?
— Чтобы этот чекист сотрудничал с другой разведкой? — Аслан покачал головой. — Никогда не поверю, не такой это человек. Я его знал лично, как и Кузьмина. Нет, старый лис точно придумал какую-то схему, и даже после смерти крутит какую-нибудь комбинацию. Он оставил вам следы, и вы пришли по ним?
— Доброе имя ему ещё вернут, вот и всё, что скажу.
Поняв, что больше ничего по этому поводу он не узнает, Ильясов откинулся на спинку скамейки и посмотрел вперёд.
— Что-нибудь ещё? — спросил Ильясов.
— Нет. Дальше я поработаю сам. Как минимум — нужна информация. Как максимум — встреча.
— Понял, — согласился он и начал подниматься.
Пора идти.
Ещё один человек не верит в то, что я мог предать. Подключать его я буду редко, чтобы не светить, но в чём-то он помочь может. Главное — как-то выйти на Никитина, потому что за него надо взяться, пока он не уехал. Если он уедет, искать его можно по всему миру и не найти.
— А что сказать, если Никитин спросит, зачем эта встреча? — Аслан навис надо мной.
— Контракт, — ответил я не раздумывая. — С покупкой дронов. Это его заинтересует, я думаю. Платить предложите криптой.
— Дроны, дроны… — он усмехнулся. — Всё меняется. Но что-то остаётся прежним. Счастливо. Постараюсь.
— Аслан Ахметович, — я посмотрел на него. — Анатолий Борисович Давыдов был о вас высокого мнения и знал, что вы не подведёте.
— Я это ценю. Не подведу.
Уголок его рта чуть дрогнул в улыбке, но взгляд стал печальным. Он немного постоял и пошёл обратно к киоску.
С этим было просто. С другим будет посложнее.
* * *
Я вернулся на квартиру и в этот раз переоделся в одежду попроще, потому что костюм там будет смотреться неуместно. Сложил всё аккуратно, потому что носить придётся долго, да и сегодня снова придётся его надеть.
Небо начинало темнеть, а погода портилась. Деревья раскачивались от ветра, из урны под окном выпало несколько банок от энергетиков и пива и покатились по асфальту.
Будет дождь, зато в такую погоду можно носить куртку с капюшоном. Правда, тёмные очки не подойдут, зато можно надеть обычные с круглой оправой. Они чёрные, сильно выделяющиеся, так что не помешают.
Следующий человек был упрямый, но совсем не такой опасный, как третий.
Я шёл вдоль набережной, накинув капюшон на голову. Шёл от центра, и набережная становилась всё менее ухоженной, пока я не дошёл до обычного берега вообще без всяких ограждений.
Капал мелкий дождь, совсем как водяная пыль, и погода стала напоминать осеннюю. За спиной ехали машины по оживлённой, гудели автобусы, вдали гремели поезда электрички.
А на берегу узкой реки Кислевки сидел рыбак на складной табуретке и вздыхал, в очередной раз закинув удочку.
Будто и не уходил с той последней встречи в апреле этого года. Но он рыбачит здесь каждый день уже лет тридцать.
Звали его Максимилиан Андреевич Хворостов, и в советские времена он работал в одном секретном НИИ. Котелок у него варил и он много чему научился. Инженер грамотный.
В девяностые объект закрылся, и Хворостов начал сначала зарабатывать, ездя челноком в разные страны, чтобы скупать товар и перепродавать здесь, а затем начал изобретать разные штучки для слежения за кем-то или пресечения слежения.
Его приблуды пользовались популярностью у коммерсантов и банкиров, пытающихся защитить свои секреты и заодно узнать тайны конкурентов, ну и бандиты своё не упускали.
И тогда же он попался в наше поле зрения, но очень плотно с ним мы работали в нулевые. Затем Петрович продолжал держать его при себе, когда работал в Альянсе, и даже думал взять его туда на работу инженером по системам безопасности.
Не вышло — Максимилиан Андреевич обожал ныть, ни с кем не уживался, хотя никогда не ругался, и работать очень не любил. Впрочем, он так и не попал в поле зрения Трофимова, а сам я иногда подключал его по разным техническим вопросам. И пара приблуд, что у меня есть, сделал он.
Вообще, Хворостов иногда возвращался в дело и порой мог раздобыть через старых знакомых серьёзные вещи или собрать их самому с помощью заказанных компонентов.
Понимал и в компьютерах, и в смартфонах, и в программном обеспечении, хотя сейчас, когда начался всплеск нейросетей, он в этом потерялся и разбираться не хотел. Постепенно его навыки теряли актуальность, но умелый технарь нужен всегда.
Да и мне пригодится что-нибудь из старой школы, что не подключается к интернету.
Пожилой мужик, уже поседевший, с обвисшими щеками и в строгих очках спокойно рыбачил, как и раньше. На нём потёртый зелёный дождевик, капюшон откинут назад. Простая бамбуковая удочка в его руках едва колыхалась, красный самодельный поплавок мерно качался на волнах, а зелёный металлический бидончик с цветочком на боку, стоящий рядом с рыбаком, был пустым.
Но Хворостова это не расстраивало.
— Говорят, пару лет назад тут поймали щуку размером с ногу, — проговорил я, подходя ближе. Старался говорить ниже, чуть с хрипом.
Максимилиан шумно выдохнул через нос, не отрывая взгляда от поплавка.
— Не знаю насчёт щуки, — проговорил он отзыв, очень медленно. — Но зубки у неё были острые… Я думал, вы про меня забыли.
Хворостов снял очки, протёр их клетчатым платком и надел снова, даже не поглядев на меня. Больше его интересовал поплавок. Манера речи у него слишком тихая и медленная, он никогда не повышал голос и не ругался. Но Петрович порой и от этого злился.
— Контора не забывает, — сказал я.
Он скосил на меня очень печальный взгляд и вздохнул. Даже не удивился, что к нему снова пришли, ещё и незнакомец, но так бывало.
— А я всё равно тут сижу, — вздохнул Хворостов. — Сижу и сижу. А что мне ещё делать? Работы нет. Вот раньше в НИИ хорошо было: сидишь себе, утром оборудование проверишь, потом книжку читаешь. Вечером показания снял, и можно домой идти. А потом всё сломалось. Вот и сижу здесь. А до пенсии ещё долго.
— И на работу не берут, Максимилиан Андреевич?
— А куда меня возьмут? Я слишком старый, — он потянул удочку, проверяя леску. — Даже консультантом в магазин не взяли, говорят, что у них средний возраст — девятнадцать с половиной лет. Образование у меня есть, да оно нынче не нужно. Другой профиль же. Рукастый — да, но здоровье уже подводит. А если и возьмут, то целый день придётся работать. А мне уже тяжело целый день трудиться.
  
— Никуда не берут или никуда не хотите? — я сел на камень позади него.
— На склад взяли было, да там договор материальной ответственности подписывать надо, а я дурак, что ли, подписывать его? Охранником не берут, грузчиком тоже, здоровье не то. И курьером не смогу, ходьбы много, а велосипед там не выдают, свой надо покупать. А если в контору куда-нибудь идти, так там говорят, в вашем возрасте уже начальниками быть положено, и не берут. Время сейчас такое. Раньше-то проще было.