Шоколадница в Академии магии
Я попятилась. Опыт общения с учителями у меня был: кроме месье Ловкача, моим образованием занимались и наемные репетиторы. Предложить руку? Излишняя фривольность.
– Простите, мэтр, – сказала я со смущенной улыбкой, – дело в том, что… Багаж! Припоминаете, в канцелярию я явилась с саквояжем? Так вот, перед экзаменом монсиньор ректор любезно его забрал.
– Наверняка вы найдете свой багаж в вестибюле, – вздохнул преподаватель. – К сожалению, временем, чтобы вас ждать, я не располагаю.
– Не смею вас задерживать.
– Портал активируется жетоном, – кивнул Картан на мою пластинку. – С той стороны вас будет ждать кто-нибудь из слуг. До встречи на балу, любезная Катарина.
«Любезная? Нет, этот месье явно флиртует», – думала я, выйдя из опустевшего кабинета и пересекая безлюдную экзаменационную залу. Из расколовшейся колбы часов с кафедры на пол сползала струйка песка. Тишина и запустение, таблички на столах оплывали свечными огарками, перья казались бесполезным мусором, а оконные проемы на глазах затягивала паутина.
Флиртует. И это странно. Нет, конечно, мэтр Картан – молодой мужчина, ему явно не больше тридцати, но, во-первых, отношения ученика и учителя не предполагают никакой фривольности, а во-вторых, объект для флирта мэтр выбрал престранный. Это ведь я – Катарина-посредственность, серая мышка, курносое низкорослое недоразумение, в отличие от своей матушки, великолепной Шанталь. Может, воздух Заотара внушает своим обитателям странные предпочтения? Ведь мои попутчики-филиды тоже сочли мадемуазель из Анси хорошенькой?
Я недоуменно покачала головой. А еще какой-то бал. Розетта ведь положила мне нарядное платье?
Мой саквояж стоял у лепного бортика белоснежной колонны вестибюля. Я его подхватила и бегом устремилась обратно, к порталу, подошвы дорожных башмаков стучали об пол. Все получилось прекрасно, великолепно, удивительно. Меня приняли, и даже если в дальнейшем успехов в магической науке я не достигну, зеленый диплом овата наверняка получу. Мудры? Я справлюсь, буду заниматься день и ночь. Может, диплом мой окажется вовсе не зеленым, а небесно-голубым?
Глава 3. Святая простота
Ожидавшую меня особу звали Арамис, мадам Арамис, как она мне недовольно сообщила, когда я, испуганная, задыхающаяся от дыма и ослепленная ревущим пламенем, вывалилась из портала в крошечную темную комнатушку, больше всего походившую на чулан. Высокая полноватая женщина лет сорока в шерстяном сером платье с атласной отделкой, на ее поясе болталась связка ключей и жетонов с чеканными мудрами.
– Мадемуазель Гаррель, – прочла она надпись на моем, – первогодки поселяются на зеленом этаже, ваш коридор – северный, спальню найдете по отметке на двери. Женская умывальня общая, постельное белье вам доставят, прачечная у нас одна, в подвале, за стирку взымается дополнительная плата: корона в месяц или двадцать зу за один предмет…
Я растерянно моргала. Путешествие через портал стоило мне всех сил. Нет, огонь, разумеется, не обжигал, но ужас внушал точно такой же, как настоящий. Простите, двадцать зу? У меня, наверняка, ровно эта сумма и лежит сейчас в кармашке за поясом. Придется стирать самостоятельно. Легкое сожаление, что потратила четверть луидора на спасение птицы, я в себе подавила. Сделал доброе дело – отпусти.
– Информасьен, – раздался одновременно отовсюду дребезжащий голосок, – преподавателей академии ожидают в зале Безупречности.
– Ну же, – поторопила меня мадам Арамис, – ступайте, бал вот-вот начнется. Ах, чуть не забыла!
Женщина присела в реверансе:
– Академия Заотар приветствует мадемуазель Катарину Гаррель в своих стенах.
Я присела в ответ, и обе мы понимали, что исполняем нелепый обряд.
Меня подтолкнули от портала, с этой стороны имеющего вид нарисованного на стене камина. Куда?
Мадам Арамис отодвинула в сторону решетчатую дверку:
– Это портшез, мадемуазель, ну же, входите.
Я шагнула в обитый деревянными шпалерами короб, присела на скамью, положив саквояж на колени. Что теперь?
Решетка вернулась на место, отделив меня от новой знакомой, короб вздрогнул и стал подниматься наверх. Изо всех сил сдерживая панику, я смотрела, как исчезает с глаз чуланчик с женщиной в сером платье. Портшез? Тогда где носильщики? И почему он движется по вертикали? Надеюсь, в этом учебном заведении существуют подробнейшие инструкции для первогодков, иначе…
– Укажите пункт назначения, – потребовал тот самый дребезжащий голосок.
– Простите?
Голосок вздохнул:
– Где именно ты сейчас хочешь оказаться?
Я подумала, что больше всего хочу домой к своим старикам, но вслух произнесла:
– Зеленый этаж, северный коридор, спальня Катарины Гаррель.
Голосок – кажется, он был все-таки женским – хихикнул:
– Какая точность! Достаточно только этажа, – и продолжил другим тоном: – Будет исполнено.
Портшез скрипел, за золоченой решеткой медленно двигалась поверхность каменной кладки стен.
– Простите, мадам, – нарушила я молчание. – Как мне к вам обращаться?
Мне не ответили, портшез остановился, дверца отъехала в сторону.
– Информасьен, – провозгласила моя невидимая спутница, – поездка окончилась.
Я вышла в обширное фойе, обернулась. Портшез находился внутри полой решетчатой колонны в центре. Когда Информасьен – я решила, что это ее имя, – задвинула дверцу, о том, что колонна используется для перемещения между этажами, можно было только догадываться. Магия!
Фойе было круглым, от него в разные стороны отходило восемь одинаковых коридоров. Какой же из них северный? Спросить было не у кого, уточнить направление по расположению дневного либо ночных светил не представлялось возможным. Поэтому я повернула в ближайший, рассудив, что рано или поздно мне попадется либо окно, либо живой человек, и стала по очереди пытаться открыть попадающиеся по дороге двери. Все они были снабжены мудрическими надписями, которые мне ни о чем не говорили.
Досадный пробел в образовании, можно даже сказать – прискорбный. Отчего он произошел? Ответ на этот вопрос я знала прекрасно. Маменька запретила моим учителям хоть немного развеивать мое невежество в вопросах магии.
– Мы общинники, девочка, – объяснял мне месье Ловкач, – нам нельзя колдовать.
А Розетта однажды предположила, что мадам Шанталь готовит меня в жены какому-нибудь отпрыску богатой, но не родовитой фамилии. Тогда я недоверчиво фыркнула, но подумала, что горничная вполне может быть права. Образованная молоденькая простолюдинка под покровительством маркиза де Буйе могла рассчитывать на приличную партию. Меня готовили к браку, но в один момент все поменялось. Почему? Хотя бесполезно искать логику и последовательность в действиях столь легкомысленной особы, как моя недобрая родительница.
Наконец, когда я углубилась в коридор почти до половины, дверь под моей рукой поддалась. Заглянув через порог, я увидела чудесно обставленную гостиную с мягкими креслами на гнутых ножках и низким круглым столиком, сервированным к чаепитию. Шторы на высоком панорамном окне были раздвинуты и колыхались от наполненного ароматом трав сквозняка. Снаружи был прекрасный сад, а в комнате пухлый Купидончик виконт Эмери де Шанвер, если я правильно запомнила, уплетал за обе щеки кремовые пирожные. Заметив меня, мальчик смутился, но привстал с кресла и вежливо поклонился:
– Кажется, я имел счастье видеть мадемуазель во время экзамена?
Я представилась:
– Катарина Гаррель, ваша милость.
Виконт повел измазанной кремом ручкой:
– Прошу, мадемуазель Катарина.
Я присела в кресло. Есть хотелось просто до обморока, а еще больше – пить. Решив, что в стенах учебного заведения светский протокол соблюдать не обязательно, я пододвинула к себе фарфоровую чашку на блюдце и стала наливать чай. Но только это был не чай, а вязкая коричневая жидкость, цветом отдаленно походившая на кофе, а запахом…
– Шоколад? – спросила я, принюхавшись.