Бывший муж. Босс. Миллиардер.

Я слушаю, и внутри всё перемешивается. Страх. Восторг. Сомнение. Но главное – уверенность: я справлюсь. Устроюсь. Заработаю. Подниму маму на ноги. Без кредитов. Без чужой помощи.
– Вы первая женщина-программист у нас. Остальные – мужчины. Это показатель, – с улыбкой добавляет кадровик.
Я благодарю её и выхожу из кабинета. Солнце. Лёгкий ветер. Я вдыхаю воздух полной грудью, и в голове одна мысль: «Я это сделала».
  
Утром следующего дня я стою у ворот производственного цеха. Смотрю на часы – 07:58. Надо быть пунктуальной, особенно в первый день.
И вдруг рядом, словно из ниоткуда, тормозит чёрный внедорожник. До боли знакомая машина.
Сердце замирает. Не может быть…
Из машины выходит Эрик. Уверенный, деловой. В костюме. Улыбается кому-то у проходной. Его впускают внутрь без проверки, почти с поклоном.
Я в шоке. Это галлюцинация? Или он узнал, что я устроилась сюда?
Охранник замечает мое замешательство:
– Простите за задержку, сначала открыли шефу. Проходите.
– Шеф? – пересыхает во рту.
– Ну да. Это наш руководитель. – Он смотрит на меня как на странную.
Меня прошибает холодный пот. Всё плывёт перед глазами. Это невозможно. Это просто… нет.
Я устроилась на работу к Эрику?
Меня мутит. Ноги ватные. Я хватаюсь за ограду.
– Откройте. Я ухожу, – говорю резко, в голосе дрожь.
– Не могу, – пожимает плечами охранник, настораживаясь. – С территории можно выйти только после разговора с шефом. И только в сопровождении службы безопасности.
– Что?! – у меня перехватывает дыхание. Я не верю. Это что, тюрьма?
И тут появляется он. Как по заказу. Спокойный, самодовольный. И с той самой улыбкой, которую я так хорошо помню.
– Проблемы? – спрашивает, будто ничего не произошло.
И я понимаю: всё только начинается, и кажется, первый раунд за ним.
 
Глава 6
 
Я иду за ним. Каблуки стучат по идеально вымытым плитам коридора, сердце – громче. Воздуха будто не хватает, но я заставляю себя держать спину прямо, голову – высоко. Не доставлю ему удовольствия увидеть, как мне страшно. Как дрожит внутри всё.
Он идёт передо мной, в своей идеально выглаженной рубашке, запах дорогого парфюма тянется следом, будто верёвка, которой меня медленно, методично душат. Открывает дверь в кабинет, широкий жест – как всегда театрально, с излишней самоуверенностью.
– Проходи, не стесняйся, – говорит он, как будто мы не бывшие супруги, а незнакомцы, случайно столкнувшиеся в коридоре. – О, ты даже не представляешь, как я был удивлён, когда увидел твою фамилию в списке. Думаю, у нас с отделом кадров будет серьёзный разговор.
Я вхожу. Офис огромный. Панорамные окна, массивный стол из тёмного дерева, кожаное кресло, аккуратные стопки бумаг. Всё дышит деньгами. Успехом. Жизнью, о которой мы мечтали с ним вдвоем и имели одни мысли на двоих… А потом я вылетела из его жизни, будто из поезда на полном ходу.
– Вот уж никогда бы не подумала, что ты на такое способен, – я поворачиваюсь к нему, в голосе холод. – Взять и нанять бывшую жену. Это что, новая степень мазохизма? Или так прижало, что решил рискнуть?
Он усмехается, неспешно садится в кресло, кладёт ногу на ногу, смотрит на меня как на диковинную зверушку.
– А ты, оказывается, по-прежнему дерзкая. Это даже мило. Знаешь, я ведь правда не знал, что это ты. У нас, видишь ли, есть специальный отдел, который занимается наймом. Я редко вмешиваюсь в такие вопросы. Но… теперь я точно рад, что вмешался.
– Рад? – я фыркаю. – Ты так спешил продемонстрировать мне своё богатство и власть, что не удосужился даже проверить, кого берёшь на работу?
– Я же сказал, не я подписываю контракты. – Он делает паузу и добавляет с нарочитой заботой: – Но ты, кстати, уже всё подписала, милая. Обязательства, контракт, условия о неразглашении… И, разумеется, пункт о двухнедельной отработке перед увольнением. Помнишь?
Он прищуривается, словно ловит меня на лжи.
– Ты серьёзно думаешь, что я останусь здесь работать? – я приближаюсь к столу, упираюсь в него ладонями. – С тобой? В этом офисе? После всего?
– А у тебя, Агата, выбор невелик, – он склоняет голову. – Нарушишь – два миллиона штрафа. Или хочешь, чтобы твоей маме стали звонить коллекторы?
– Ты… – я стискиваю зубы. – Подло даже для тебя.
Он улыбается. Спокойно. Без капли раскаяния. Его это, похоже, только забавляет.
– Что же тебя так тянет ко мне, Эрик? – я резко меняю интонацию, теперь в голосе насмешка, сарказм, яд. – Неужели до сих пор мечтаешь снова затащить меня в постель? Надеешься, что всё повторится? Что я упаду в твои руки и начну играть в семью?
Он молчит. И вдруг… в его глазах мелькает что-то незнакомое. Не злость. Не самодовольство. Что-то… почти уязвимое. Я замираю.
– Агата… – Он встаёт, обходит стол, останавливается близко. Слишком близко.
– О чём ты говоришь? Что за «после всего»? Что я сделал, что ты ненавидишь меня?
– Не строй из себя невинного! – я отшатываюсь. – Ты всё прекрасно знаешь.
– Нет. Не знаю. – Он хмурится. – Я до сих пор не понимаю, почему ты исчезла, почему оборвала всё. Почему ни одного объяснения? Только холод, тишина и развод.
– Хочешь правду? – я вскидываю подбородок. – А ты её точно выдержишь?
Он смотрит мне прямо в глаза. Долго. Тяжело.
Я смеюсь. Горько.
– Нет, Эрик. Уже поздно. Слишком много воды утекло. Слишком много боли. Мне хватило того ада, в который превратилась моя жизнь после нашей свадьбы.
– Какого ада?! – Он раздражён. – Ты не хочешь объяснить?
– А ты не хочешь вспомнить! – отрезаю. – Не сейчас. У меня есть работа. Я здесь не ради тебя.
Я разворачиваюсь, иду к двери. Голова кружится, сердце бешено колотится, руки дрожат, но я не оборачиваюсь.
– Покажешь мой офис? – говорю уже на пороге. – Или мне самой искать, где тут сидят те, кто пишет программы для твоих модненьких кардиганов?
Он молчит. Потом коротко кивает кому-то в коридоре:
– Миша, проводи Агату в её кабинет.
Я ухожу. С высоко поднятой головой. Пусть у него на глазах. Пусть он смотрит, как я справляюсь. Без него. Несмотря на него. Вопреки всему.
Но внутри… внутри всё горит. От ярости. От обиды. От старых ран, что снова вскрылись от одного его взгляда.
 
Глава 7
 
Меня проводят в кабинет, что находится чуть в стороне от общего зала с машинами и швейными цехами. Пространство скромное, но чистое и светлое. Одно узкое окно выходит на цех, шум вязальных машин глухо отзывается сквозь стены. Второе, широкое, – на улицу, во двор фабрики.
Холодный офис, лаконичный интерьер: серые стены, стекло, металл, чёткие линии. Всё так стерильно, так чуждо… и в то же время пропитано им. Эриком. Его почерком. Его властью.
Компьютер включён, график заданий уже висит на экране. На столе – аккуратно сложенные листы с эскизами. Те самые рисунки, к которым я должна подобрать алгоритм и адаптировать к машине. Я сажусь, делаю пару глубоких вдохов. Вроде бы всё нормально, но внутри – ком. Остатки его взгляда ещё будто обжигают кожу.
«Соберись, Агата. Тебе нужно работать. Ради мамы. Ради себя».
Я открываю программу. Начинаю вносить параметры. Пальцы бегают по клавиатуре, знакомые команды, знакомый код. Это моя территория. Мой язык. Здесь я сильна. Здесь я – не его бывшая жена. Я – специалист.
  
– Уже окунулась с головой? – раздаётся за спиной знакомый голос Эрика.
Я вздрагиваю.
– Мог бы хотя бы постучать.
– Это же мой цех. Могу заходить куда угодно, – он облокачивается на косяк. На нём костюм – тёмно-серый, с тонкой синей полоской. Рукава закатаны. Ворот расстёгнут. Он выглядит… чертовски уверенно. И раздражающе спокойно.