Царьград. Трилогия

Быстрее!
Перепрыгнуть ручей. Здесь – через лужу. Тут по кочкам, теперь вдоль ручья, напрямик… Вот и сосняк… Вот кустики… Вот болото…
Выбравшись к тракторным следам, Лешка перевел дыхание и осмотрелся… Екнуло сердце… Рядом, в камышах, лежало пронзенное стрелой тело. Вовка…
Лешка присел рядом, дотронулся рукою до трупа… Холодный… Черная, запекшаяся вокруг стрелы, кровь… Стрела охотников за людьми… Что же они его не арканом-то?
  
Юноша безнадежно посмотрел в небо… Бабка! Скорее к бабке! Тряхнуть, заставить выложить все – коль уж и вправду все так, как она говорила, если уж должен остаться здесь кто-то один – пусть им будет тот, другой, местный Лешка. Ведь у него самого, у Алексея Пафлагонца, все-таки есть, есть выход, а у того – только смерть. И еще Вовка… Как бы так сделать, чтобы…
Эх, тряхнуть, тряхнуть бабку… пускай рассказывает уж все до конца!
Выбежав на грунтовку, Лешка едва не попал под колеса вывернувшему из-за поворота молоковозу. Едва успел отпрыгнуть в сторону. Скрипнули тормоза. Высунувшийся из кабины водитель – рыжий кудлатый парень – принялся было ругаться, но вдруг удивленно замолк…
– Леха?!
– Привет, Николай! – Юноша узнал шофера – старый знакомец.
– А говорили – тебя на машинном дворе током долбануло! Врали, что ли? Или – не сильно?
– Не сильно, – покачал головой Лешка. – Так, слегка…
– Хм… Зачем тогда «скорую» из города вызывали? И участкового? – помотав головой, Николай забрался обратно в кабину и улыбнулся. – Ну, хорошо, коли так. Поеду. Подбросил бы, да сам видишь – не по пути.
Газанув, молоковоз скрылся за ельником. Лешка посмотрел ему вслед, сплюнул и прибавил шагу. Ну, вот, этого еще не хватало – тока! Ай, как скверно-то все получается, ай, как скверно! Выходит, права была бабка! А может, можно еще все изменить? Наверное, можно… Можно! Ведь, когда Лешка уходил «туда», Вовка уже был пронзен стрелою… А здесь – ничего, бегал себе… Значит, можно!
Вот и бабкин дом. Дощатый забор, распахнутая настежь калитка… Только бы дома оказалась старая, только бы…
«Таврия» здесь, у избы! Значит – дома…
С колотящимся сердцем юноша взлетел по крыльцу, дернул дверь…
– Ага, явился-таки, – ничуть не удивилась хлопотавшая у плиты бабка. – Ну, садись, коль пришел. Поговорим.
– Ага, поговорим, – недобро улыбнулся Лешка. – У меня к тебе много вопросов накопилось, мно-ого…
Резко повернувшись, Федотиха окатила незваного гостя жутким, горящим прямо-таки смертною злобой, взглядом:
– А ты не ерепенься. Вежливей будь, покладистее. А то ведь как бы чего не вышло!
– Так ведь вышло уже. – Юноша скривил губы. – Знаешь небось, и про Леху-практиканта, и про Вовку… Куда уж хуже-то?
– Так ведь, милок, все еще и по-другому повернуть можно… Коль послушен будешь!
По-другому!!!
Можно!!!
Проговорилась бабка!
Федотиха засмеялась:
– Вижу, вижу, как глазки у тебя загорелись. Видать решил уже все для себя, а? Ну, что молчишь?
– А что говорить-то? – усмехнулся гость. – Будто сама не догадываешься…
– Догадываюсь, милок, догадываюсь… Как не догадываться?
– Ну… – Лешка собрался с мыслями. – Раз уж так выходит, что – либо я, либо… другой я… Пусть уж лучше другой. У меня хоть есть, куда податься… И Вовка, пусть он…
– Ой, нелегко это сделать, милок! – Бабка явно хитрила, словно бы набивая цену. Кажется, она чего-то от Лешки хотела… Чего только? А и спросить…
– Спроси, спроси, Леша! – Федотиха словно читала мысли.
Лешка даже испугался – а вдруг, и вправду, читала. Впрочем, он ничего такого про нее и не думал…
– А я отвечу. – Подойдя к двери, старуха плотно прикрыла ее и даже заложила на крюк. – Есть у меня к тебе одно предложение… Выгодное предложение, не думай…
– Сначала с ребятами реши!
– Уж это само собой… – закивала бабка. – Ничего с ними не сделается, будут жить оба… Вместо тебя, Леша. Ты-то уж, я смотрю, свое выбрал…
– Да уж, выбрал. – Юноша стиснул зубы.
– Ну и правильно, – хохотнула Федотиха. – Чего тут хорошего-то? Паши всю жизнь трактористом или на пилораме на чужого дядю горбись. Там-то можно куда как лучше устроиться… если с умом… Вот что, парень! – Старуха понизила голос. – Так и быть – помогу я тебе обратно вернуться, и дружков… хе-хе… твоих спасу. Но с условием!
– Говори свое условие!
– Золото, серебро, драгоценные камни! Одежка шелковая, иконки какие, можно – в окладах, а можно – и без…
– Во, дает! – очумело присвистнул Лешка. – Откуда ж я тебе все это возьму, бабуля?!
– Оттуда! – Федотиха пристукнула ладонью по столу. – Оттуда, милок. Откуда пришел, куда уйдешь, там…
  
Глава 5
 
Средняя полоса России. Деревня Касимовка
 
Сделка
 
 
И поднялась в людях злоба,
 
и начались грабежи.
 
Сказание о нашествии Едигея
 
…и возьмешь все! И переправишь… я скажу – как.
– Ах, там. – Лешка понятливо кивнул. – Ну, это другое дело… Постой-ка! Откуда же я узнаю, что ты меня не обманула? Может, ничего тут и не изменится: я там золотишко тебе переправлю, а тут парни так и пропадут?
– Хитер! – с ухмылкой похвалила Федотиха. – На кривой козе не объедешь. Ништо, дам тебе знак, что все сладилось…
– Не обмани только!
– Да надо мне больно – партнера обманывать?! – Бабка даже обиделась. – Мы ж с тобой теперь, как когда-то Леня Голубков с экскаватором – партнеры! Передам весточку, уж, так и быть, передам, хоть и не просто все сделать…
Встав, бабка подошла к окну, всмотрелась куда-то. Лешка тоже скосил глаза, увидев большую, наползавшую прямо на деревню, тучу.
Старуха усмехнулась:
– Вовремя ты ко мне пришел, голубь. Сегодня ночью как раз можно будет… Иначе ждал бы еще лет пять, а то и того больше!
– Чего ждал? Чего можно?
– Увидишь… Соглашеньице сейчас с тобой заключим, милок. Распишешься кое-где… Кровью!
– У тебя бабуся, прямо, как в штатских фильмах – кровью! – Лешка захохотал. – Надо же, удумала, старая! Надеюсь, не душу свою продаю?
– Не душу. – Бабка ушла за печку и там завозилась, загремела чем-то. – Так, предосторожности ради. Должна же и я иметь гарантии, что ты меня… как там у вас, у молодежи говорится – не бросишь?
– Не кинешь…
– Во-во, не кинешь. Кулачком пока поработай.
– Чего? – не понял гость.
– Ну, пальчики посжимай, поразгони кровушку…
Федотиха вынырнула из-за печки с внушительных размеров шприцом, кубиков на десять, никак не менее. Ухмыльнулась:
– Не бойся, не больно… Брали ведь когда-нибудь кровь из вены?
– Да брали… – Лешка подставил руку и усомнился. – А вообще, не много ли для росписи-то?
Игнорировав вопрос, старуха перевязала повыше локтя жгутом и ловко – медсестрой когда-то работала, что ли? – уколола иглой в вену. Действительно, не больно. И вполне профессионально, уж тут ничего не скажешь.
В шприц медленными толчками потекла густая темно-красная кровь. Вену задергало, не сильно, а эдак даже приятно, словно бы чуть-чуть дернуло током. Током… Как вот сегодня Лешку…
– Чего там хоть с Лехой-то приключилось, не в курсе?
– А Бог его… – Федотиха скривилась. – Говорят, в щитке ковырялся, да кто-то невзначай фазу врубил…
В щитке… Фазу… Не слишком ли сильно бабка разбирается в электричестве? Впрочем, она и машину водит…
– Ну, вот и славненько, – вытащив из вены иглу, Федотиха, нацедив немножко крови в подвернувшуюся пробку от «Пепси-колы», по-хозяйски прибрала шприц в стол. И зачем ей столько крови? На подпись бы и куда меньше хватило б. Пьет она ее, что ли? Ну, да черт с ней, с бабкой, лишь бы помогла, старая!
  
– Пиши. – Федотиха вытащила из залавка лист белой бумаги формата А-4 и шариковую ручку за три пятьдесят. Продиктовала:
– Я, такой-то такой-то, год и место рождения, паспорт и ИНН…
– Э, бабуся, – вскинул глаза Лешка. – Я паспорт и ИНН не помню. ИНН, по моему, и нет еще у меня…