Царьград. Трилогия

– Осел тоже с вами?
– Без него никак нельзя, – покачал головой Периклос. – Кто же будет перевозить реквизит? Сами не натаскаемся.
– За осла и тележку – отдельная цена.
– Само собой…
– Восемь аспр!
– Хэк… Ладно.
Сладившись с ценой, балаганщики перебрались на барку – небольшое плоскодонное судно с широкой кормой и ничуть не менее широким носом. По уставленной каким-то объемистыми тюками палубе уже бегали матросы… нет, скорее, конюхи или погонщики – шестерка лошадей, запряженных цугом, уже дожидалась на берегу в упряжи.
  
– Мощность двигателя – шесть лошадиных сил, – хмыкнув, в полголоса пошутил Алексей.
Ослика, кстати, взяли-таки на борт. Ну, еще бы… Восемь аспр.
– Ну что, все поднялись? – шкипер осмотрел пассажиров.
– Все.
– Тогда в путь. Приготовились. Поднять трап… Отдать концы… Вперед помалу!
– Цоо! Цоо! – цыкнул погонщик, и, грузно отвалив от причала, барка медленно двинулась вверх по реке.
Выглянуло солнышко. А через пару часов – и вообще припекло. Растянувшись меж тюками на палубе, «господа артисты» блаженствовали, а тощий Федул и сам мэтр Периклос давно уже дремали. С левого борта неспешно проплывал берег. Лешка и сам уже почувствовал навалившуюся дрему – ночью-то так и не удалось как следует выспаться. Превозмогая себя, он все-таки нашел в себе силы пройти на корму. Сняв рубаху, наклонился к воде, зачерпнув ладонями воду, умылся, сразу же почувствовав себя намного бодрее и лучше. И тут же ощутил, будто чего-то не хватает. Чего? Молодой человек похлопал себя по груди… Вот он, крестик… А где же амулет? Тот самый, подаренный Марикой, тайный знак общества Гемиста-Плифона – маленький кружочек с Кудрявым Зевсом.… Кстати, сей амулетом не так давно разглядывала и Фекла… А! Наверное, талисман потерялся во время ночной драки! Да-да, скорее всего, именно так и обстояло дело. Ну, что сказать? Жалко, конечно, но, по большому счету – и черт с ним, не очень-то Лешка и верил в приметы. Черт с ним…
Вернувшись к своим спутникам. Алексей улегся рядом с посапывающими близнецами и Аргипом, которого тут де и разбудил:
– Проснись, брат, думать будем!
– А? Что? – сонный юноша долго не понимал, что вообще от него хотят. – Думать?
Лешка молча указал напарнику на противоположный берег, едва виднеющийся зеленой туманной дымкой.
– Да-а, далековато плыть.
Алексей вообще плохо плавал и вот теперь должен был решить неожиданно вставшую перед ним задачу. Он-то что думал? Полагал, что барка поплывет где-то посередине реки а, может быть, и приблизиться к противоположному берегу. Однако, увы… Человек располагает, а Бог предполагает. Делать нечего, придется искать какое-нибудь подручное средство. Шлюпки, кстати, Лешка так нигде и не видел – ни на корме, ни за кормою, на привязи. Да и зачем барке какое-то там плавсредство, коли она практически от берега-то не отходит? Само собой, незачем. Однако, как же быть-то? Завтра к вечеру барка – при всей неспешности своего хода – все же подойдет к нужному месту. И что? Правда, на судне, вроде как имеется мачта – во-он она лежит вдоль всей палубы. Значит, есть и парус. Переговорить со шкипером, попросить сделать крюк? А что, денег хватит. Вот только согласиться ли шкипер?
Хорошо было лежать на палубе, тепло – градусов. Наверное, десять-пятнадцать… Впрочем, это для Лешки тепло, все остальные, похоже, замерзли – эвон, как кутались в плащи. Алексей потрогал свой кожух… «Заряженный» информацией, так нужной крестоносному воинству короля Владислава Ягелло, молодого правителя Польши и Венгрии.
Как же перебраться на тот берег? Как? Может, есть какой-то лучший способ, нежели просить шкипера повернуть, что само по себе будет выглядеть странно. А если на реке покажутся турки? Тот же «Калим-бей», ведь, по словам хозяина постоялого двора Микола, эта галера должна будет вскоре повернуть обратно. А идет она ходко, нечета медлительной барке.
Посмотреть, что они хоть везут?
Лешка потянулся, встал, и направился на корму, к шкиперу.
– Много товаров везете?
– Да так себе, – оторвавшись от разглядывания остававшейся за кормою реки, Ребов обернулся. – Не особенно-то и много – не сезон ведь. Может, последний раз в эту осень ходим. Вернемся домой, в Доростол, станем ремонтироваться – давно пора, подтекаем.
– Подтекаете? – Лешка сделал испуганные глаза. – И что, у вас никакой спасательной лодочки нет? А вдруг потонем?
– Не потонем, тут мелко, – рассмеялся шкипер. – Да и берег близко.
– Да уж, близко, – согласился молодой человек. – А что, если кому-то на тот берег понадобиться?
– Да кому понадобиться-то? Вашим, что ли?
– Ну, это я так, для примера спросил. Вдруг? Что, обычно никаких дел на том берегу не бывает?
– Почему? Бывают, – Ребов пожал плечами. – Иногда валахи хотят что-нибудь купить, соли там, или немного муки. Обычно мы не отказываем.
– Как же они покупают?! – приложив ладонь к глазам, Алексей посмотрел на тот берег. – Путь-то не близок. Да и не видать вас оттуда.
– Не видать, – согласно покачал головой шкипер. – А рыбаки? Они-то нас хорошо видят. Сообщают своим, а уж те, кому надо, нагоняют на лодках… Летом здесь, на реке, такое твориться – прямо плавучий базар! Сейчас не так, конечно… Но тоже подплывают.
– Ах, вот, значит, как…
Лешка задумался и, воспользовавшись тем, что шкипер отвернулся отдать какое-то распоряжение рулевому, быстро ушел на свое место.
– Значит – рыбаки, – приваливаясь спиной к тюку, негромко промолвил он.
– Какие еще рыбаки? – не понял Аргип.
– Обычные такие рыбаки. Валашские.
Рыбаки появились уже к вечеру и выглядели, надо сказать, вполне живописно: рубахи из выбеленного на солнце холста, кожухи-жилеты из черной овчины, синие, красные, малиновые штаны. Экие красавцы. Как будто и не рыбаки, а в кино снимаются! Все, как на подбор – смуглявые усачи, здоровенные, ловкие. Эх, наверняка ведь они тут не только рыбку ловят, вот попадется какое-нибудь беззащитное суденышко… налетят, отнимут товар… что, разве ж не может быть такого?
Впрочем, хозяина барки эти парни, похоже, знали. Еще издали махали руками, кричали:
– Бог в помощь Данчо! Как там ваши турки? Не сильно свирепствуют?
– Да пока, слава Богу, не сильно, – посмеивался шкипер. – Только какие же они – наши?
– Соли с мучицей у тебя не найдется, Данчо?
– Для тебя, брат, все, что угодно! Давай, причаливай.
Молодой русоголовый парень тут же приткнул свою лодку к низкому борту барки. Тут же подплыли и другие… И много, человек десять!
– Постоите, Данчо?
– Постоим, коли просите, – Ребов охотно качнул головой: суля по довольной улыбке, он явно имел свой процент от этой речной торговли.
Пригладив растрепавшиеся волосы пятерней, шкипер подошел к левому борту и махнул рукой:
– Все, парни, шабаш! Распрягай лошадей, становимся на ночлег.
Притянув барку в к берегу, корабельщики, стреножив уставший коней, пустили их пастись, сами же разложили костер, бросив в объемистый котел подаренную рыбаками рыбку. Синий прозрачный дым, стелясь, поплыл над водою куда-то в сторону багрового, клонившегося к закату, солнца. С того берега вскоре потянулись лодки, как понял Алексей, то плыли жители прибрежной – с той стороны реки – деревни. Валахи. Нет, точнее – полуболгары-полувалахи-полуцыгане – так лучше сказать бы. Молодые веселые парни, подростки, старики – женщин, видать, брать с собою было не принято. На борту барки развернули оживленную торговлю мукой, солью и разными городскими гостинцами маленькими серебряными зеркальцами, шелковыми лентами, цветными стеклянными бусами. Кто-то уже азартно торговался, надеясь сбить цену, а кое-кто, быстро накупив товар за что продали, уже уселись к костру, доставая плетеные фляги.
  
– А ну-ко, глотни, Данчо! Это тебе не просто вино! Что это за люди сегодня с тобой? Актеры? Что еще за актеры? Ах, балаганщики – так бы сразу и сказал. Ну, балаганщики, подставляйте кружки!