Царьград. Трилогия

А когда вернулись – Фекла уже сплела пару больших корзин, да каких красивых! Назавтра же они были проданы, и появились другие, и Лешка с Аргипом под вечер отправились за прутьями… Нет, в самом деле – за прутьями, ведь интересующих крестоносное воинство сведений было уже накоплено достаточно – осталось только их передать, уйти. Да это легко было сделать, правда вот, Лешка пока не очень торопился – ходили упорные слухи, что крестоносцы остановились в Сербии, в окрестностях города Ниш, куда, по словам все того же Пурима, не так давно выступило и турецкое войско. Сложно было бы пробраться через турецкие посты, лучше бы выждать, когда произойдет битва, а уж потом… потом действовать в зависимости, от сложившейся ситуации, ведь собранные парнями сведения – кстати, весьма ценные – понадобятся воинам короля Владислава лишь только тогда, когда они придут в Болгарию. А, может статься – и не придут… Нет, все равно придут, если и не сейчас, так позже. Потерпят – не дай Бог! – поражение, так наберут через год другое войско. Вся Европа под боком! Крестовый поход – святое дело, молодец папа Евгений!
  
Так, что нужно был ждать битвы.
А по городу уже ходили самые разные слухи. Говорили, что известный ученый и мистик султан Мурад так и не соглашается взять обратно в свои руки бразды правления государством и войском, полностью погруженный в научно-литературные изыскания. Что он полностью доверился воеводам – даже, скорей, не доверился, а просто ему было глубоко наплевать на мирские дела. Что там с войском, как ведет себя наследник, двенадцатилетний Мехмед? Учится, говорят, из-под палки – в буквальном смысле слова из-под палки – а как же еще могут учиться двенадцатилетние подростки? Но учится хорошо, и достиг уже больших успехов в истории, языках, юриспруденции. Наследник необуздан, гневлив, в отличие от отца, очень любит военное дело, однако, гвардия – янычары – его презирают, обзывают юнцом… А полководцы погрязли в роскоши и мздоимстве! Так на чьей же стороне будет победа? Скорее всего – на стороне крестоносцев.
В ожидании благой вести о славной победе крестоносного воинства, Алексей и Аргип не сидели, сложа руки – все же использовали любой благоприятный момент, чтобы дополнить уже имеющиеся сведения и раздобыть новые – к примеру, вычислить проходимость загородных дорог для тяжелой артиллерии. Для того теперь ездили собирать прутья к месту ремонта небольшого мостика через ручей, смотрели, разговаривали с ремонтниками, так, вроде бы ни о чем…
– Хорошая погодка, парни!
– Да уж, слава Господу.
– Небось, утомились уже? Угостить вас свежей холодной водичкой?
– Не откажемся. Благодарствуем, добрые люди.
– Эко, сколько у вас песка… Да еще и камни! Песок-то зачем, что, одних камней мало?
– Конечно, мало! Это вам ведь не корзинки плести – дорогу делать! В несколько слове все уложить нужно, да не как по пало, а в строго порядке… Зато такая дорога все, что угодно выдержит!
– И пушки?
– Ха! Пушки!
– И даже в распутицу?
– Да конечно!
Так вот и действовали. А Фекла все плела себе корзины. Но вот однажды…
Но вот однажды, Лешка заметил, что в их повозке кто-то шарил, причем шарил добротно, некоторые тайники в днище даже были нарушены – и дощечки приставлены не очень-то аккуратно, хоть и, на первый взгляд, незаметно. Но, если внимательно присмотреться, то видно было – тут волокна на досках не соответствуют, там дощечка неровно пригнана, здесь еще что-то. Ох, недаром, недаром Алексей в этом вопросе требовал от напарника аккуратности. Слава Богу, хоть денежки не пропали!
Конечно же, парни догадывались, кто именно страдает излишним любопытством. Наверняка, Марта – по заданию Пурим-бея. Ничего предосудительного – окромя денег – она, конечно же, не нашла, все секретные сведения тщательно записывались Лешкой на тонком пергаменте и аккуратно зашивались в овчинную жилеточку, по местному – кожух. Вот на это старший тавуллярий времени не жалел, ведь могло так статься, что придется бежать немедленно, бросив все, и уж, тем более – громоздкую повозку.
На следующий вечер, после сего события, в комнату к ребятам, вежливо постучавшись, зашла Фекла:
– Ой, как тут у вас душно! Парни, не найдется ли у вас, случайно, чернил и хотя бы плохонького кусочка самой дешевой бумаги? Хочу написать список – священнику, отцу Николаю, помолиться – за упокой, да за здравие. У меня ведь много есть кого поминать.
– Чернила? Конечно есть, – беспечно отозвался Алексей. – Мы ведь торговцы – ведем тщательный учет, все записываем. Сейчас, схожу к повозке, принесу.
– Я подожду.
Лешка вышел, девчонку с Аргипом, а когда вернулся с чернилами, ему вдруг показалось, что напарник как-то уж сильно покраснел и время от времени бросал конфузливые взгляды на Феклу. А та смеялась. Рассказывала что-то смешное и смеялась.
– Вот тебе чернила, бумага – садись за стол, пиши, коли грамотна.
– Да грамотна… – девушка поудобнее примостилась за столом и тут же поинтересовалась, где это носит хозяйку дома?
– К воротам пошла, – негромко пояснил Аргип. – Молочницу поджидает.
– Кстати, – Фекла вдруг понизила голос. – Не далее, как вчера, я, совсем случайно, увидела, как она вылезала из вашей повозки. Что-то искала или хотела украсть, не знаю. У вас ничего не пропало?
– Кажется, нет, – парни переглянулись.
Ну, Марта… Хотя – ничего другого от нее и не следовало ожидать.
Однако, мало того!
Они уже подъехали к рынку и развернули фургон, когда вдруг развалился правый башмак Аргипа. Просто расползся, лопнул по шву!
Бывает…
– А ну-ка, дай! – вспомнив вчерашние слова Феклы, Лешка протянул руку.
Взял башмак, присмотрелся и тихонько свистнул:
– Нет, дратва и нитки не сгнили… Разрезаны! Аккуратно так…
– Да ты что?! – не поверил напарник.
Алексей пожал плечами:
– Смотри сам.
– Ну, бабка! – покачал головой Аргип. – Ну, змея… Что ж, уж видно, придется пойти к башмачнику.
– А что к нему идти? Вон он, недалече, на той стороне рынка!
– Нет, – быстро возразил юноша. – Я лучше пойду к тому, что у церкви Фрола и Лавра. Говорят, он куда как искуснее.
– Ну, иди, – отмахнулся Лешка. – К вечеру только вернись, товар складывать.
– Да я недолго! – убегая радостно, крикнул напарник.
И чему, спрашивается, радуется? Хотя, с другой стороны, понятно – сидеть тут, на полупустой площади – дело не очень-то веселое, скорее, прямо сказать, скучное. Оно и Лешке-то скучно, тем более, совсем еще молодому шестнадцатилетнему парню.
Аргип не обманул, обернулся быстро – однако, почему-то, босиком.
– Башмачник сказал – завтра только сделает. Так схожу, заберу… – все так же радостно пояснил парень.
И всю дорогу до самого дома был весел – смеялся, насвистывал, напевал песни. Лешка даже удивился:
– С чего это ты веселишься-то?
– Так, просто… – потупил очи Аргип. – Погода хорошая – солнышко!
И впрямь, солнышко пригревало почти что по-летнему, даже сейчас, вечером. Однако, ночи стояли прохладные, с частыми дождями и туманами.
Аргип и дома не отошел от радости – сиял, словно начищенная мелом аспра, даже улыбнулся хозяйке, Марте, а с Феклой – так прямо шутил, а один раз – рассказывая какую-то дурную басню – даже хлопнул девушку по плечу.
Та, кстати, восприняла все нормально, ничуть не обидевшись. А потом, улучив момент, вышла вслед за Лешкой на двор по какой-то надобности. Догнала, придержала за локоть, шепнула:
– Есть разговор… О нашей хозяйке!
– Говори! – напрягся Лешка.
Девушка отрицательно кивнула:
  
– Не сейчас, завтра. Приходи ближе к обедне, Марта как раз в это время собралась куда-то…
– Хорошо, приду.
Кажется, от этой девчонки был толк! Не зря взяли ее жить рядом. Хорошая девушка – востроглазая, приметливая, умная… и красивая – от этого уж тоже никуда не деться.
Алексей явился, как и обещал, ближе к обедне. Сославшись на то, что надобно кое-кого навестить, оставил на рынке Аргипаё а заодно и жилет – стояла жара и уж больно подозрительно было бы тащиться по всему городу в кожухе, учитывая, что Пурим-бей – человек приметливый и неглупый.