Царьград. Трилогия

– Куда теперь? – обернувшись, спросил Лешка.
– На восход, – уверенно кивнула Фекла. – Спустимся вниз по тропе, а там поглядим.
Никого не встретив, они прошагали почти до полудня и остановились лишь когда впереди заголубела река.
– Жарко как! – Фекла облизала пересохшие губы. – Слава Господу – уже почти дошли.
Всю долину, поросшую вечнозеленым кустарником, заливало по-летнему жаркое солнце. Пахло сухой травой и – почему-то – гарью.
  
– Местные рыбаки жгут костры… – негромко произнесла девушка. – А, может, и не местные…
– А, может – и не рыбаки, – в тон ей добавил Лешка.
– Ты прав – лучше обойти их подальше, ведь каждый незнакомец здесь – враг!
Они взяли левее, углубляясь в заросли камышей. Зачавкала под ногами вода – болото, Фекла даже провалилась почти по пояс, и старшему тавуллярию стоило немалых трудов вытащить свою спутницу. Что и говорить – сам едва не увяз! Но вытащил, вытащил… Оба, усевшись наземь, посмотрели друг на друга и дружно расхохотались – больно уж комично выглядели.
– Мы с тобой, как золотари, Фекла! – запрокинув голову, хохотал Лешка. – Ну, право слово.
Девушка поднялась на ноги и осмотрелась:
– Там, кажется, река. Пойдем, вымоемся? Не очень-то хочется пугать людей.
Молодой человек пожал плечами:
– Пойдем, только осторожно. Вдруг снова провалимся?
– Так смотри под ноги.
Кто бы говорил!
Как ни странно, но до реки беглецы добрались вполне благополучно. С минуту стояли, осматриваясь… Нет, похоже, поблизости никого не было. Совсем никого.
– Ты мойся, а я посторожу, потом поменяемся, – Лешка протянул руку. – Дай сюда ятаган.
– Нет, – девчонка кивнула – по местным, болгарским, обычаям, кивок и означал – «нет». – Сначала – ты, я потом.
– Как хочешь.
Закатав штаны, Алексей зашел в реку, наклонился, потрогав рукою, воду, словно бы не доверяя полученным попервости ощущениям. В принципе, не так уж и холодно…
Молодой человек обернулся – Фекла отошла от берега шагов на двадцать и добросовестно несла службу, внимательно осматривая берег.
А, и черт с ней!
Выбравшись на узенькую – с полметра – полоску песчаного пляжа, Лешка решительно скинул с себя одежду и, зайдя в реку по пояс, присел. Плавал он плохо, поэтому и не рисковал выплывать на быстрину, плескался у берега и не столько купался, сколько старательно смывал с себя грязь и пот. Сначала вода казалась холодной, но потом ничего, привык и даже начал испытывать удовольствие. Еще бы! Прозрачные воды реки, золотой песочек, поющие птички в кустах росшего неподалеку терновника, яркое теплое солнышко, а над головой – бездонное голубое небо! Чем не курорт?
Вымывшись, Лешка выстирал одежду, которую еще сразу по приезду сменил на местный манер – черные штаны, длинную полотняную рубаху с вышивкой и баранью безрукавку шерстью наружу. Была и шапка и пояс – но шапку беглец давно потерял, а пояс забрали башибузуки.
– Фекла, ты пока не смотри! – Лешка, наконец, выбрался на берег.
Девчонка ничего не ответила, но не поворачивалась, делая вид, будто внимательно вглядывается вдаль.
– Все, можно, – молодой человек зашел в камыши, развешивая на них одежду.
Не говоря ни слова, Фекла воткнула в песок ятаган и, быстро скинув свою хламиду, с разбега бросилась в воду. Лешка честно не смотрел, даже и неохота было смотреть на такую замарашку. Занялся делом – нарубив ятаганом камыша, устроил нечто вроде лежбища, и с удовольствием вытянулся на нем, подставив солнцу спину. Даже, кажется, задремал, пригревшись…
– Неплохо устроился, – отрывисто бросила Фекла и расхохоталась. – Нет, в самом деле, неплохо.
Лешка повернул голову и обмер:
Куда делась прежняя замухрышка? Сейчас перед ним стояла настоящая русалка – стройная, зеленоглазая, с тонким станом и небольшой, но такой аппетитной грудью! А глаза… Глаза у нее, оказывается, зеленые. Тонкие брови, чистое, приятное лицо… Приятное? Красивое – вот как следует говорить! Черные волосы локонами ниспадали на плечи, золотисто-смуглая кожа, казалось, отливала солнцем.
– Вижу, как ты сторожишь, – уперев руки в бока, ничуть не стесняясь, хмыкнула девушка. – Ну, что разлегся? Подвинься!
Она тут же улеглась рядом, тесно прижимаясь к Алексею горячим бедром. Рука молодого человека скользнула по девичьей спине – ах, какая пикантная родинка располагалась под левой лопаткой! – прокралась чуть ниже… Повернувшись, Фекла улыбнулась и, притянув Лешку за шею, крепко поцеловала в губы. Их тела сплелись, небольшая грудь девушки быстро налилась томным любовным соком, а стройные ноги оплели мужские бедра… И вскоре послышались стоны…
– Почему ты была такой грязной? – после всего тихо спросил Лешка.
Фекла фыркнула:
– Глупый вопрос! Я – паломница, и вовсе не хочу, чтоб меня изнасиловал первый же подвернувшийся турок или башибузук.
– А куда ты идешь?
– Я же уже говорила, в Константинов град, ко Святой Софии… Но по пути зайду в Филиппополь, там рядом – два монастыря: Богородицы и Рыльский.
– Монастыри? Но они, кажется, мужские.
– Почему? Там есть и женский.
– Хм, интересно… – Лешка ухмыльнулся. – Говоришь, что паломница – а грешишь!
– О, монах какой выискался! – рассмеялась девушка. – Доберусь до обители, покаюсь еще и в этом грехе.
– И то верно. А ты красивая!
– Да что ты говоришь?
– Нет, правда… Какая у тебя шелковистая кожа… Ай, какая спинка… И родинка… И грудь… А животик какой упругий… А это что? Пупок? А здесь, ниже…
– Что ты делаешь, а? – закатив глаза, простонала Фекла. – Ну, что?
– Но ты же говоришь – все равно замаливать… одним грехом больше – какая разница?
Прошептав, Лешка с жаром впился в девичьи губы…
Естественно, дальше они отправились вместе – Фекла изъявила желание отдохнуть несколько дней в Златице, а уж потом отправляться в путь. Алексей, уж конечно, был рад такому решению, и не только из-за секса. В конце-концов, ведь именно эта девушка подвигла его на увенчавшийся успехом побег и, если б не она, кто его знает, как бы еще все обернулось?
Теплый ветер и горячее солнце окончательно высушили одежду, и беглецы сразу почувствовали себя куда как увереннее и комфортней. Места пошли людные – луга, сжатые и усаженные озимыми поля, поскотины, кое-где на склонах холмов виднелись и села с деревянными двухэтажными избами… нет, все-таки – домами.
Узенькая, ведущая от болота, тропинка вывела путников на широкую укатанную дорогу, целый тракт, и довольно таки людный – был субботний день и на дороге все чаще встречались возы – кто-то возвращался с рынка, а кто-то наоборот, еще только туда ехал. Улучив момент, Фекла оторвала кусок подола, повязав вместо платка.
– А как же грязью лицо вывозить? – тут же засмеялся Лешка. – Вдруг – башибузуки?
– Да ну, – девушка отмахнулась. – Тут места людные.
Алексей хмыкнул и, немного помолчав, спросил, правда ли, что девушка собирается идти к монастырям одна?
– Теперь даже и не знаю, – со вздохом отозвалась Фекла. – Эти башибузуки… Брр! Теперь одной страшновато как-то… Тем более, надо идти через горы.
– Да-да, – покивал Лешка (что по-болгарски означало бы «нет-нет») – Вот и я о том. К тому же, представь, вдруг да пойдут дожди, поплывут туманы? Что тогда? Доберешься ли? Я полагаю, тебе следует немного пожить в Златице… Вдруг да кто соберется на юг? Тебе б по пути… Ну, в крайнем случае, весны подождешь… Ведь ты же не сильно торопишься?
– Несильно. А ты женат?
Лешка чуть не споткнулся. Покачал головой:
– Нет. Да я и вообще не местный. Мы с приятелем торгуем тканями, да вот, в этот год припозднились, не распродали вовремя свой товар. Теперь вот ждем весны, ну, заодно плетем корзины… Я же за прутьями в горы ходил. Черт! Башибузуки забрали осла! А осел-то, между прочим – хозяйки. Придется за него платить… Уж придется. Или – вернуться? – лукаво ухмыльнулся Алексей.