Царьград. Трилогия
– Молодец! Как далеко отсюда расположена пещера?
– Напрямик, по горной топе – два летних часа. По морю – в два раза дольше, там длинный мыс.
– Хорошо. Теперь опиши людей.
– Около десятка человек. Думаю, из плебса – речь грубая, ругань, часто ссорятся между собой. Один – коренастый, сильный, косорылый – видимо, главный. Все остальные его боятся.
– Косорылый?! – Лешка насторожился. – Почему ты его так назвал?
– Ну, лицо у него такое… рот словно бы перекошен влево, видать, когда-то здорово поранил скулу.
– Косорылый… – шепотом, словно опасаясь спугнуть удачу, повторил Алексей.
Герасим Кривой рот – вот кто это! Больше некому. Что ж, все сходится…
– Будем брать! – после ухода лазутчика старший тавуллярий сжал руки. – Завтра же, поутру. Да, не забыть бы еще переговорить с капитаном.
Утром, едва первые солнечные лучи окрасили золотистым пурпуром восточный край неба, «Агамемнон» отшвартовался от пирса и, не поднимая парусов, на веслах ушел в море. Лешка, Орест и двадцать воинов проводили его восхищенными взглядами – залитый рассветными лучами дромон выглядел сейчас просто великолепно!
– Да, хорошее судно, – улыбнулся Алексей.
Орест дернул плечом:
– Еще бы!
Далеко обойдя деревенское пастбище, ведомый Антиноем отряд направился к заброшенной горной тропе. Шли ходко – никаких лишних веще с собою не брали: мечи, стальные нагрудники, луки. У некоторых – легкие арбалеты.
Идущий вслед за проводником Алексей, естественно, нагрудника не имел, как, впрочем, и Орест и некоторые из воинов. Да и меча у старшего тавуллярия не было – просто билась о бедро тяжелая турецкая сабля, трофей, на время предоставленный сотником.
Желтое палящее солнце медленно поднималось над горами и лесом, било в глаза, отбрасывало от скал длинные изломанно-черные тени. Над белеными домиками деревни вились прозрачные дымы очагов. И еще слышно было, как у причала громко ругаются рыбаки – кажется, у кого-то пропала лодка…
– Вон там, за корявой сонною – тропа, – обернувшись, шепотом предупредил Антиной. – Вообще-то, похоже, что по ней мало кто ходит. Там, недалеко, возможен оползень… Я покажу.
– Идем, – отдал приказ Алексей.
И в туже секунду идущий впереди проводник замер, неслышно прижимаясь к сосне. Сотник Орест тут же махнул рукой – и все его воины залегли в траве. И Лешка – тоже.
Чуть приподняв голову, он всмотрелся в заросли… И закусил губу – по тропе, раздвигая колючие кусты своей широкой грудью, шагал Парос с большим полотняными мешком на спине.
Ну, ясно – понес лиходеям припасы.
– Чуть подождем, – негромко произнес Алексей и, подозвав Антиноя, поинтересовался, сразу ли Парос пускается в обратный путь, или какое-то время остается в пещере.
– Не, в пещеру он не заходил, – шепотом доложил проводник. – Но и сразу не отправлялся, сидел с остальными, наверное, с час. О чем-то беседовали.
– Ясно, – Лешка кивнул. – Ну, тогда…
– Смотрите, господин! – Антиной возбужден указал пальцем на ту же тропу, на те же заросли, в которых вот только что прошагал Парос. И там же теперь шла Пелагея! Вышагивала в неприметной серой хламиде из грубой крестьянской ткани, иногда даже бежала, а иногда останавливалась, словно бы затаясь.
– Похоже, она за ним следит, – Орест подполз поближе и ухмыльнулся. – Ну, за тем здоровенным парнем. А тот-то – самоуверенный дурень – ни разу не оглянулся.
– А зачем? – пожал плечами Алексей. – Вряд ли в деревне найдутся охотник за ним следить.
– Но, вот – нашлась же одна.
Лешка лишь махнул рукой. Похоже, девчонка все ж таки решилась выполнить свое обещание – проследить, куда «таскается» Парос. Что ж, ее право. Вот только момент, к слову сказать, выбрала неудобный.
Поднявшись на ноги, Алексей взглянул на Ореста и тихо промолвил:
– Пошли.
Пещеру плотно окружали заросли высоких папоротников, густые кусты и деревья – ивы, барбарис, орешник, тук. Если бы Антиной не предупредил, Лешка так бы и прошагал до самого бандитского логова, не заметил бы, настолько хороша была здесь природная маскировка. Впереди, метрах в десяти от затаившихся воинов, мирно журчал неширокий ручей, впадавший в узкую бухту. На небольшой поляне у самого ручья развалилось несколько человек: кто-то напевал, кто-то обстругивал какую-то длинную палку, а кое-кто лениво удил рыбу, от нечего делать забрасывая в ручей тонкую веревку с крючком. Рыба, конечно же, не клевала – что она, дура, что ли? – что ничуть не смущало незадачливого рыбака, в котором Алексей, присмотревшись, узнал лопоухого кудряша Зевку! Ага… и этот здесь. Ну, уж теперь-то явно можно будет раскрутить его на давние кражи, как и на недавние тоже. Отлично! Похоже, все здесь… Осталось лишь выбрать момент.
У ручья как раз показался Парос, при виде которого разбойники оживились и повскакали на ноги:
– Ну, что на этот раз притащил? Только не говори, что соленую рыбу!
Что-то буркнув, верзила уселся в траву и принялся развязывать мешок.
Старший тавуллярий обернулся к сотнику…
И тут же послышался женский крик! Лешка вздрогнул – кричала Пелагея.
И правда, на поляне появилось двое парней, с трудом волочащих за собой отчаянно сопротивлявшуюся девушку.
– Обождем, – тихо прошептал сотник. – Девчонка тут явно нипричем… не надо риска.
Алексей кивнул, соглашаясь.
Между тем, Пелагея орала и кусалась, словно дикая кошка, да еще и, освободив руку, залепила одному из разбойников оглушительную пощечину.
– Ай да кошка! – остальные лиходеи, захохотав, обступили пойманную девчонку кругом, даже Зевка бросил свою удочку.
– А она, кажется, ничего, хорошенькая! – радостно завопил кто-то. – Может, пустим на всех?
– Папа тебе покажет – на всех! – тут же охолонул его Зевка.
«Папа» – насколько знал Алексей, именно так разбойники называли своего предводителя – Герасима Кривой рот.
– А ну, расступись!
Ага – это уже грозно рыкнул Парос.
– Расступись, говорю, дай пройти!
Лиходеи расступились быстро – не дать пройти такому орясине было равносильно самоубийству.
В развалочку, верзила подошел к девушке, поднял за подбородок лицо…
– Ты?! – он удивленно дернулся и отшатнулся. – Ты как здесь?!
– Гуляла! – нагло ответила Пелагея. – А что, нельзя?
– Можно, красавица, – ласково произнес внезапно вышедший из зарослей тука мужчина: коренастый и сильный, с длинными мускулистыми ручищами и редкой бородкой, ничуть не скрывавшей ухмыляющиеся, несколько искривленный влево, губы. Герасим Кривой рот! Старый знакомец.
– Можно, – Герасим улыбнулся еще шире и развел руками. – Только, милая, не здесь.
Парос с вызовом глянул на главаря:
– Это моя невеста!
– Невеста?! – Герасим Кривой рот хлопнул себя ладонями по коленкам. – Так это ты ее сюда притащил?
– Мы гуляли.
– Врет он все, – мотнула головой девушка. – Я специально за ним шла, следила…
– Следила?!
– Думала, шляется к какой-нибудь пастушке… Теперь вижу – ошиблась, – Пелагея независимо повела плечом. – А ну, пустите меня!
– Пустим, – сладко улыбнулся Герасим. – Пустим, голубушка…
– Да, – подал голос Парос. – Я как раз хотел получить обещанное.
Главарь кивнул:
– Получишь ты свою долю, не беспокойся. Что, хочешь прямо сейчас?
– Кто… Кто эти люди, Парос? – заволновалась девушка. – почему они меня держат, а?
Парос нахмурил брови и потянулся к висевшему на поясе ножу.
– А ну, пустите ее! – с угрозой в голосе рявкнул он.
– Пустят, пустят, не волнуйся, – подойдя ближе, главарь банды потрепал его по плечу. – Ты сказал – хочешь получить расчет?
– Да, и сейчас!
– Тогда пошли, – Герасим Кривой рот пожал плечищами, повернулся, и, не оглядываясь, зашагал к кустам.
Почесав голову, Парос радостно подмигнул Пелагее:
– Я сейчас. Жди!
И бегом догнал главаря.
– Пора выручать девку, – повернув голову, шепнул Алексей.