Царьград. Трилогия

Лешка нарочно подошел к сундуку так, чтобы зажженный хозяином светильник оказался сзади… Нагнулся… И вовремя заметил стремительно возникшую тень!
– А получи!!!
Вложив всю силу, юноша ударил шпиона кулаком в брюхо!
– У-у-у!!! – Тот завопил, согнулся от неожиданного удара. Со звоном упал на пол топор.
А Лешка, сжав замком руки, двинул вражину в затылок…
Наклонившись, схватил топор:
  
– А ну, вставай!
– Бо-ольно… – Шпион понял голову… И юноша вздрогнул, узрев перед собой не вальяжного протокуратора Андроника Каллу, а… крючконосого лавочника Агамемнона Ласкара! Так вот он куда бежал! Однако, где ж сам хозяин? Видно, выскользнул на улицу… Догнать! Нет, этого тоже нельзя так оставлять!
Отвязав пояс, юноша быстро связал лавочника и, погрозив топором, бросился вниз, на улицу… где нос к носу столкнулся с Владосом.
– Ты как?
– Нормально. Шпиона не видел?
– Кого?
– Ну того, с кем я беседовал.
– Нет, улица была пуста…
– Черт! Куда же он делся? Ладно, есть, кому рассказать… Поднимаемся!
Лавочник уже подполз к окну и теперь пытался развязаться. Натужные попытки сии вызвали у вбежавшего в комнату Лешки смех:
– Повремени, повремени, дядя! Где Константин?
– По-видимому, сбежал через черный ход. Куда – не знаю.
– А дочь?! Где его дочь? Ну, девушка… Ксанфия?!
– Здесь нет женских вещей. – Владос уже шарил по сундукам. – И никаких документов.
– Так вы ее убили?! – Лешка занес над головою топор.
– Нет, нет! – громко заверещал лавочник. – Здесь не было никакой девушки… Стой, стой… Опусти топор, прошу! Я помню, помню, как Константин говорил о какой-то Ксанфии… Хвастал, что по пути сюда упек ее в монастырь, где-то в Эпире. Чтоб не путалась под ногами… Бахвалился – мол, мог бы и убить, но не стал проливать юную кровь.
– В монастырь… – опуская топор, отрешенно повторил Лешка. – Значит, что же, она теперь – монахиня?
– Выходит, так… – Подойдя, Владос положил руку ему на плечо. – Мы обязательно поедем в Эпир, это вовсе не так далеко…
– Да… – растерянно кивнул юноша. – Съездим. Обязательно съездим.
О бежавшем шпионе в тот же день было доложено воеводе. Выслушав. Аристарх почесал бороду и неожиданно улыбнулся:
– Я знаю, куда мог бежать лазутчик – в ущелье у Чертовых скал. Там скрывается турецкий отряд – о нем мне тоже известно…
– Известно?
– Конечно. Более того, я даже вызвал подкрепление из Эпира. Тайно, чтоб не осложнять отношения с турками (не забывайте, мы – их вассалы!) их приведет наш человек, специально для этой цели отправленный в один из эпирских монастырей волею патриарха.
– Волею патриарха?! – Лешка покачал головой. – А как называется монастырь?
– Обитель Святого Луки… Ты чего подпрыгнул? Вошь укусила?
– Нет… так… просто…
– По моим подсчетам, отряд должен прибыть завтра… Он закроет туркам перевал! А мы ударим отсюда.
– Здорово! – Парни переглянулись. – А можно с вами?
Воевода одобрительно расхохотался:
– Узнаю людей старины Филимона! Не хотят сидеть просто так… Что ж, найдутся у меня для вас и мечи, и доспехи. Только уж не взыщите – какие есть.
Они защищали проход к перевалу – десять воеводских лучников и Лешка с Владосом, оба в пластинчатых латах и сверкающих на зимнем солнце шлемах, со щитами и копьями, хотя, конечно, толку здесь больше было от лучников. За спиной – перевал, впереди – узкая тропа между черных скал, за ней – ущелье. Именно оттуда и должен был выгнать турок основной отряд воеводы. Дело же лучников – удержать врагов до подхода подмоги из Эпира. А она должна была подойти – уже выслали гонца.
В белесом небе над головами воинов тускло светило солнце. Было довольно холодно – с горных вершин дул ледяной ветер, у многих лучников за все время сидения в засаде уже не попадал зуб на зуб. Ну, конечно – внизу, в долине, сейчас тепло – климат Мореи мягкий, южный, а вот здесь, в горах…
– Вот они! – Командир лучников поднял руку. – Приготовились…
Лешка увидел, как впереди, на тропе, показались серые кольчуги турок… Рядом, по камням, пронеслась черная тень птицы… За ней – еще одна. Еще… И что они тут разлетались? Кто-то спугнул?
Кругом было тихо – а по тропе неслышно шли турки. Нет, вот остановились – видать, решили не лезть на рожон. Тихо…
И вдруг – резкий свист! И стон!
И командир лучников вытянулся в предсмертных судорогах… В спине его торчала черная злая стрела!
И снова свист!
Лешка проворно перекатился за сделанную из камня стенку…
– Измена! – громко закричал кто-то… и заткнулся, поймав горлом стрелу.
– Они обошли перевал, – кивнул назад подкатившийся Владос. – Думаю, нам придется несладко… Парни, давайте сюда!
Оставшихся в живых лучников не надобно было звать. Сообразили. Пришли. Перекатились. Шесть… Всего шесть – из десяти. Четверо погибли сразу.
– Наверное, какой-то пастух показал им горные тропы!
Пастух? Очень может быть. Да какая теперь разница?
– Камни! – крикнул Лешка. – Разбирайте стенку, иначе…
Что – «иначе» – было сейчас ясно всем. Достаточно основным силам врага подойти на расстояние прямого выстрела. А так – еще можно будет побороться, место-то удобное, главное – не высовываться без нужды, и…
Оп! Над самым Лешкиным ухом вновь просвистела стрела. Метко бьют, сволочи!
Лешка подтянул к себе валявшийся на камнях лук. Кто-то из воинов протянул колчан со стелами. Наложить стрелу… Натянуть… Прицелиться… Поймать ветер… И… Оп!
Мимо! Черт! Да, вот уж плохо стрелять без тренировки.
Рядом рванул стрелу Владос – и ему повезло больше. Судя по крику – попал.
Затем начали стрелять и остальные. Но и враги отнюдь не были дураками. И уже больше не подставлялись – ждали.
И все сидевшие в засаде знали – долго не продержаться. Рано или поздно… Эх, где ж оно там, подкрепление?
– Не дождемся, – вынимая из ножен короткий меч, тихо промолвил Лешка. – Они сейчас поднимутся во-он на ту скалу и перестреляют нас, словно зайцев.
– Что ты предлагаешь?
– У нас, кроме луков, есть еще мечи и копья. Ввяжемся в драку – и те, кто наверху, не смогут стрелять, опасаясь попасть в своих. Тем более – там и скалы, а значит – защита.
– Верно сказано. – Один из воинов потянулся к копью.
– Двое пусть останутся здесь, – деловито распорядился Лешка. – Остальные же… Главное – всем сразу… быстро… И… раз-два… Поднялись! Вперед, парни, урр-а-а-а-а!!!
Размахивая мечами и копьями, засадный отряд лихо выскочил из-за камней и, что есть силы, бросился вниз, к тропе.
Враги, не ожидавшие подобной наглости, на секунду замешкались – и этой секунды нахалам вполне хватило. Чтобы, насадив на копья троих, занять стратегически выгодное положение на углу.
– А ну! – взмахнув мечом, Лешка оскалил зубы. – Вот теперь потягаемся.
Сердце его пело – удалось, удалось! Теперь не перестреляют, теперь – считай, что один на один, ведь сдавленная скалами тропинка была настолько узкой, что на ней просто не могли поместиться двое.
– Ва Алла-а-а!!! – заорал какой-то нетерпеливый турок и, крутя саблей, рванулся в атаку…
Лешка встретил его коротким выпадом – вражина едва отскочил. Отскочил – все же был опытным воином – рубанул саблей, тоже коротко, без замаха, да и попробуй тут, замахнись. Смотря как бы сквозь врага, Лешка подставил клинок…
Скрежет. Искры… И яростный взгляд, который, казалось, мог прожечь камни!
– Алла-а-аии!
Удар! Отбив! Скрежет… Не надо бы допускать, чтоб он смог вращать саблей… Коварное оружие, уж куда коварней, чем меч… И не надо замахиваться – все равно это здесь не катит…
  
И снова – атака! А не слишком ли обнаглел этот усатый черт? Я тебе покажу – ал-ла!
Лешка дернулся в сторону и, не рассчитав, сильно ударился плечом о скалу… Тут же воспользовавшийся этой оплошностью противник едва не распорол руку. Гад…
Юноша вдруг резко присел, пропуская над собой блестящий клинок… Посыпалась каменная крошка… А Лешка рванулся вперед, словно стрела… В прыжке вытянул руку…