Царьград. Трилогия
Он оглянулся, бросив быстрый взгляд на покинутое узилище. Обычное здание, трехэтажное, вытянутое, с крытой красной черепицей крышей. Простое, но не без претензий – портик с мраморными колоннами и статуями. Ага… значит, вот оно как выглядит – сыскное ведомство! Или – лучше назвать – контрразведка? Впрочем, кто его знает, как это все здесь именовалось, наверняка что-то типа «секрет государственной службы имени святого Георгий Победоносца». Во главе секрета, конечно, стоит какой-нибудь важный чиновник – протокуратор или доместик, а то – и сам городской голова – эпарх. Впрочем, нет, эпарх – вряд ли.
– Куда мы едем? – покрутив головой, осведомился Лешка.
– Никуда. – Феодор усмехнулся и сплюнул. – Отъезжаем подальше от секрета. Тут одна дорога. Говори, куда заворачивать.
– К Феодосийской гавани, – вспомнил шпионскую «явку» юноша. – Улица Банщиков у площади Быка.
– Улица Банщиков? – переспросив, возница довольно ухмыльнулся. – Хорошее место – развалины одни кругом да кусты. Только не вздумай улизнуть раньше времени! Помни, мои стражники…
– Не вздумаю, – раздраженно бросил Лешка. – И предупреждение твое – помню. Вообще-то, ты мне понадобишься не меньше, чем сейчас я – тебе. Мы ведь оба рассчитываем на долгосрочное взаимовыгодное сотрудничество, так?
Тюремщик не ответил, лишь, натянув вожжи, свернул в какую-то подворотню. Развалины какого-то дворца, заросли акации и вербы, резкий противный запах – как видно, развалины использовались в качестве общественной уборной. Да-а… Великий город…
– Вон она, улица Банщиков, – останавливая повозку, Феодор кивнул вперед, где, за деревьями, тянулись небольшие двухэтажные дома с лавками. – А вон, – он показал рукой, – баня.
Баня была так себе – убогонькая, с облупившимся фасадом и выщербленной от множества ног лестницей, помнившей, еще, вероятно, времена императора Юстиниана. Несмотря на ранний час, у входа уже толпился народ, все больше совсем уж бедно одетые люди, большинство полуголые, в рубищах. Некоторые ругались, потрясая посохами. На что нищему посох? Хотя, с другой стороны – очень удобная в потасовке вещь.
Лешка прислушался: недовольные крики становились все громче.
– Нет воды? – забравшись на постамент опрокинутой статуи, гневно вопрошал какой-то нервный всклокоченный тип. – А куда же он делась? Дожили! В цистерне Феодосия нет воды! А может она есть, да не про нашу честь?
Народишко волновался, полностью поддерживая оратора. Впрочем, особо смотреть на желающих помыться у юноши не было, как не было и времени. Миновав баню, тюремщик остановил телегу на углу улицы у старого платана и обернулся:
– Долго еще?
– Кажется, вон тот дом. – Лешка кивнул на скобяную лавку, за настежь распахнутыми дверями которой виднелся немудреный товар – хозяйственные ножи, гвозди, петли, подковы – и сам хозяин, толстенький крючконосый мужчина с обширной лысиной.
– Ждите напротив бани, – обернувшись к стражникам, распорядился Феодор. – Да смотрите не высовывайтесь – спугнете.
Воины послушно кивнули и, повернувшись, зашагали к бане, где и расположились прямо под вербами.
– Идем. – Вздохнув, юноша решительно соскочил с повозки.
– Обожди, еще не все… – загадочно ухмыльнулся тюремщик.
Лешка, конечно, удивился, но не показал виду. Интересно, что там еще задумал этот скользкий тип?
А у бани между тем постепенно собиралась довольно внушительная для столь тихого местечка толпа. Народишко глухо роптал – значит, воду так и не дали. Ай-ай-ай, плохо дело, вполне может закончиться разгромом бани, а заодно – и ближайшей цистерны или акведука.
Между тем Феодор, дождавшись, когда охранники скрылись, оглянулся по сторонам и жестом подозвал к себе какого-то проходившего мимо оборванца:
– Эй, парень, заработать хочешь?
– Кто ж не хочет? – оборванец – кудрявый чумазый парень лет пятнадцати – заинтересованно подошел ближе и поинтересовался – что надобно делать.
– Всего-то навсего перегнать эту телегу во-он за те развалины. – Феодор показал рукой. – Только ехать не по улице Банщиков, а в обход…
– Понял! – Оборванец с удовольствием вскочил на облучок и принял протянутые тюремщиком вожжи.
– Вот тебе аспра. – Феодор кинул в подставленную ладонь мелкую монетку. – Жди. Получишь еще две.
– Вах, вот уж не знаешь, где найдешь, где потеряешь! – пряча монету, счастливо расхохотался оборванец. – Так я поехал?
– Поезжай.
Тронув телегу, парень обернулся:
– А долго ждать-то?
– Сколько понадобится. – Тюремщик пожал плечами и следом за Лешкой зашагал к скобяной лавке.
Юноша вошел первым, а Феодор уж после, притворяясь обычным посетителем.
– Рад видеть господ покупателей! – широко осклабился крючконосый хозяин лавки. Обширная лысина его блестела от пота, черные, под редкими бровями, глаза изучающее ощупывали посетителей.
– Покажите-ка мне во-он тот ножик, любезный. – Лешка показал пальцем на один из висевших на стене ножей с удобной деревянной ручкой. Обычный хозяйственный нож – и мясо порезать, и палку обстругать, и – если надо – кого пырнуть в пьяной драке…
– И сколько?
– Сорок аспр, – улыбнулся хозяин.
– Сколько-сколько?! – Юноша был не в силах сдержать удивления. – Ты хочешь сказать, что этот захудалый ножичек стоит почти три иперпира? Три полновесные золотые монеты? Ну и ну! А вон тот? – Лешка показал на соседний нож, длинный, с затейливо украшенной ручкой.
– Тот – пять аспр, – презрительно отмахнулся хозяин. – И если возьмете два – сделаю скидку.
– Не понимаю. – Алексей искренне покачал головой. – Почему так? Ведь эти же ножи куда как красивей того… А ценой – гораздо дешевле!
– Тут не в красоте дело. – Хозяин лавки засмеялся, погладив круглый живот. – Просто эти ножи – современной ковки, обычная сталь, а тот, что вы смотрели первым, – старинный. И лезвие сделано хитро – на твердую сталь наварено мягкое железо. Со временем железо стачивается – и нож становится острее, то есть он как бы сам по себе затачивается.
– Лихо! – искренне восхитился юноша. – Умели же делать в старину!
– Умеют и сейчас, только не делают, невыгодно. Кому нужен дорогой, пусть даже очень качественный, хозяйственный нож? Да и делать его сложно и дорого, куда лучше – вон… Наштамповал в кузнице за день десятка два, тут же и продал. А с тем – неделю возиться. Кому надо?
– Да-а… – Лешка покачал головой. – Не скажете, уважаемый, что сейчас идет в театре на Амастридском форуме?
Крючконосый вздрогнул – эта была условная фраза, пароль.
– Кажется, Аристофан, – тихо ответил он, покосившись на заинтересованно рассматривающего воротные петли Феодора. – «Птицы» или «Женщины в народном собрании».
Юноша улыбнулся – отзыв был правильный. Значит, явка работала нормально. Если бы существовала угроза провала, лавочник должен был бы назвать какую-нибудь современную пьесу.
– Аристофан? Не люблю древность.
– Прошу, – моргнув глазами, крючконосый жестом показал на дверь в конце лавки. – Там и переговорим.
– Это – мой человек. – Лешка кивнул на своего спутника. – Нас познакомил Фарраш-бей эфенди. Можно говорить при нем.
Лавочник склонился, почтительно сложив на груди руки:
– Как поживает уважаемый Фарраш-бей? Давно ли вы его видели?
– Недавно. Поживает прекрасно.
– Отлично! – Крючконосый потер руки. – Надеюсь, эфенди сказал вам, что с этого момента вы поступаете в мое распоряжение?
– Сказал. – Лешка кивнул. – А также сказал, что вы должны передать мне десять золотых монет – в уплату корабельщикам.
– А что, сам Фарраш-бей не…
– Не смог, – как можно более значительнее произнес юноша. – Вернее, не успел.
– Ну, что ж, подождите, я принесу деньги… – Лавочник вдруг понизил голос до шепота. – Этот ваш помощник… Ему точно можно доверять?
– Его рекомендовал Фарраш-бей! Я подчиняюсь вам, он – мне, ему – еще кто-то, кого я не знаю, да и не стремлюсь узнать. Такая вот цепочка получается.
– Ого! – одобрительно кивнул крючконосый. – Узнаю хитроумие и осторожность эфенди! Меня зовут господин Ласкар. Агамемнон Ласкар.