Обратное течение (СИ)

— А как же, — важно кивнул Игнат. — По молодости-то гулял не хуже, чем иные господа. Вы дальше слушайте! Как обедать соберетесь, в ресторан не ходите. Лучше в приличный трактир — там и подают быстрее, и цены не так кусаются. А потом в театр. Только выберите спектакль про любовь, барышни это обожают.
— Может, комедию? — засомневался я.
— Не подойдет, — решительно отверг мое предложение Игнат. — На комедию хорошо с супругой ходить, или с приятелями. А с барышнями непременно на трагическую любовь. Но чтобы со счастливым концом.
  
— Ты бесценный человек, Игнат, — кусая губы, чтобы не расхохотаться, признался я. — Что бы я делал без твоих советов?
— А как из театра выйдете, так сразу мне зов пришлите. Я и ужин заранее накрою, и свечи зажгу. А сам в своей комнате запрусь, чтобы вам не мешать.
— Договорились. Еще что-нибудь?
Игнат задумался, подняв глаза к небу.
— Нет, вроде, все, — решил он.
— Тогда мы пойдем, — с облегчением кивнул я. — Спасибо за советы.
Елизавета уже стояла у стола, ожидая меня. Не знаю, слышала ли девушка наш разговор, но она улыбалась уголками губ.
Когда мы спустились, Игнат выбежал вслед за нами и замахал рукой:
— Ваше сиятельство!
— Что? — удивился я.
— Цветы! — делая страшное лицо, зашипел Игнат. — Цветы не забудьте!
* * *
— С чего начнем? — спросила Елизавета, когда мы вышли за калитку. — Город большой.
Этот вопрос я уже задавал себе вчера вечером и остановился на очевидном ответе.
— Предположим, что вы жили или работали неподалеку от Шепчущего моста. Оттуда и начнем поиски.
— А если убийца просто назначил мне встречу на мосту?
— Такое тоже возможно, — согласился я. — Но будем надеяться на лучшее.
Мы неторопливо шли по тропинке вдоль берега. Девушка легко держала меня под руку. Река сверкала на солнце, от нее пахло свежестью. И вода теперь текла в привычную сторону — слева направо, да и уровень в реке заметно понизился.
Миновав смотровую площадку, мы поднялись на Шепчущий мост и остановились возле перил.
— Вы отсюда меня заметили? — поежившись, спросила Елизавета.
— Нет, я стоял чуть дальше, возле опоры.
— А зачем вы пришли на мост ранним утром, в непогоду? Или это секрет?
— Нет, никакого секрета, — улыбнулся я. — Вы знаете, почему этот мост называют Шепчущим?
— Что-то припоминаю, — кивнула девушка. — Кажется, вода здесь рассказывает сказки?
— Именно так. Если закрыть глаза и прислушаться к плеску воды, то можно услышать невероятные истории. Но это еще не все. Когда сильный ветер несколько дней подряд дует с залива, то река начинает течь в обратную сторону. И тогда плеск воды предсказывает будущее.
Елизавета удивленно посмотрела на меня.
— Это правда? И вы что-то слышали?
— Что-то слышал, — усмехнулся я. — Но почти ничего не понял. А потом из-под моста выплыли вы, и мне стало не до пророчеств.
Девушка снова поежилась и крепче взяла меня за руку.
— Может быть, я тоже слышала об этих пророчествах? — неожиданно спросила она. — И пришла сюда специально, чтобы их услышать?
— Не стоит вам думать об этом, — сказал я. — Все выяснится со временем.
Мы перешли на другой берег и спустились с моста. Здесь от набережной отходили узкие улочки и переулки. Они тянулись в разные стороны, иногда сворачивая под самым неожиданным углом и пересекаясь друг с другом.
Магазинчиков на них хватало, и мы по-очереди заходили в каждый. Заглянули к молочнику, который, добродушно улыбаясь, предложил нам попробовать густую сметану с лучших пригородных ферм. Мы не стали отказываться. Сметана оказалась сладкой, а под носом у Елизаветы получились роскошные белые усы. Да и я выглядел не лучше. По счастью, у молочника нашлись салфетки.
Затем мы зашли в мясную лавку. Хмурый здоровяк в перемазанном кровью белом фартуке молча покачал головой в ответ на наш вопрос.
В соседней пекарне девушку тоже не вспомнили. Зато угостили нас крепким кофе и свежими булочками с корицей.
— Может быть, прогуляемся по другой улице? — спросила Елизавета, когда мы вышли из пекарни.
— Мы только начали, — улыбнулся я. — Смотрите — там ломбард.
Девушка слегка покраснела.
— Вы считаете, что я могла закладывать вещи? — спросила она.
— Я считаю, что нельзя упускать никакую возможность.
Ломбард располагался в полуподвальном помещении за тяжелой железной дверью, которая не оставляла никаких надежд случайным грабителям. За стойкой скучал молодой человек с тщательно зачесанной и приглаженной шевелюрой. За его спиной на полках пылились хрустальные вазы и предметы из старинных сервизов. В витрине под стеклом лежали золотые и серебряные украшения, а в углу стоял патефон.
Увидев нас, скупщик вежливо улыбнулся.
— Желаете что-нибудь заложить или выкупить?
Затем он пригляделся к моему костюму, и его улыбка стала шире.
— Может быть, хотите что-то приобрести?
— Кое-какие сведения, — кивнул я, доставая из кармана монету. — Вы помните эту девушку? Возможно, она заходила к вам?
— Мы не даем сведений о наших клиентах, — развел руками скупщик. — Вы должны понять, ваша милость. Люди часто приходят сюда в затруднительном положении, которое стараются скрыть от знакомых.
— Все в порядке, — решительно сказала Елизавета. — Если вы меня помните, скажите об этом. Я заходила к вам?
— Если вы что-то оставляли в ломбарде, то у вас должна быть квитанция. Поищите ее.
Улыбка молодого человека по-прежнему излучала любезность. Но я почувствовал, что он что-то недоговаривает.
— Со мной вы вряд ли знакомы, — так же любезно улыбнулся я. — Граф Александр Васильевич Воронцов, к вашим услугам. Меня еще называют Тайновидцем. И сейчас я вижу, что вы врете. Квартал здесь не самый благополучный. Наверняка, у вас очень разные клиенты. Есть и такие, которые не в ладах с законом. Поэтому я, пожалуй, вызову сюда полицию. Мы вместе подождем городовых, а потом внимательно осмотрим ваше заведение. Вдруг в нем найдется что-то интересное?
Скупщик мгновенно переменился в лице.
— Нас интересует, заходила ли к вам моя спутница, — напомнил я. — Скажите правду, и мы сразу уйдем.
Я положил на прилавок монету.
— Эта девушка заходила несколько дней назад, — быстро сказал скупщик. — Я просто не мог вспомнить сразу. Здесь бывает довольно много людей.
— Замечательно, — кивнул я. — Зачем она приходила?
— Она оставила в залог серьги с… с гранатами.
Я заметил, что его взгляд мгновенно прыгнул в сторону.
— Но сегодня их нельзя забрать. Они не здесь, хозяин их увез.
— Ладно, — кивнул я. — Подождем полицию.
— Зачем, ваше сиятельство? Я же все сказал!
— Принесите серьги, — нахмурился я. — И копию квитанции.
Во взгляде скупщика промелькнуло разочарование.
— Вот они, — недовольно пробормотал он, указывая на витрину.
Под стеклом лежали изящные золотые серьги с искусно ограненными камнями.
— Будьте любезны копию квитанции, и побыстрее, — потребовал я.
Скупщик неохотно протянул мне квитанцию.
На клочке серой бумаги небрежным почерком была записана фамилия девушки. Ниже надпись — «золотые серьги с рубинами». И довольно скромная сумма.
— Здесь написано, что в серьги вставлены рубины, — заметил я.
— Значит, я перепутал, — буркнул скупщик. — Я же не обязан помнить все!
— Мы выкупаем серьги, — решил я. — Давайте их сюда. Квитанцию я тоже забираю.
Мы расплатились, и я пристально посмотрел на скупщика.
— Еще один правдивый ответ, и я забуду о том, что вы собирались заменить камни. Сколько в округе ломбардов?
— В этом квартале только мы, — нехотя ответил юноша. — Есть еще один на соседней улице.
  
— Благодарю вас, — сухо кивнул я.
И мы вышли на улицу.
Елизавета удивленно смотрела на меня.
— Как вы его, а? Он ведь хотел нас обмануть, да?