Обратное течение (СИ)

— Вы выполните мою просьбу? — уточнил я.
— Разумеется. Если уж эта история добралась до меня, то я с ней разберусь, можете не сомневаться. Заодно и сотрудников на местах проверю.
— Благодарю вас, Никита Михайлович.
— Не за что, господин Тайновидец. До встречи.
Закончив разговор с Зотовым, я поднялся из кресла и прошелся по кабинету, с наслаждением размахивая руками. Спать в кресле оказалось не так удобно, как в постели. Но все же, тело не затекло, и я чувствовал себя отдохнувшим.
  
И тут мое внимание привлек веселый звон посуды, который донесся сверху.
Я быстро поднялся в кухню и обнаружил там Игната, который, весело напевая себе под нос, хлопотал над завтраком.
— Явился, пропажа? — спросил я.
Хотел придать голосу строгость, но получилось плохо — мешала радостная улыбка. Я был очень рад, что со стариком все в порядке.
— Явился, ваше сиятельство, — бодро отрапортовал Игнат. — И поручение ваше исполнил. Вот вещи.
Он кивком указал на чемодан, который стоял возле стола.
— Елизавета Федоровна еще не вставала, так я в ее комнату не стал заходить. Завтрак подам и отнесу вещи.
— Елизавету Федоровну увезли в госпиталь, — сказал я.
— Ох, ты! — пригорюнился Игнат. — Она же вчера такой бодрой была, веселой. Или опять случилось что?
— Магическое воздействие, — объяснил я. — Целители сейчас решают, что делать. А ты-то где пропадал?
— Так на квартире, — туманно объяснил Игнат.
— И что ты там делал так долго?
— Заболтала меня Прасковья Ивановна. До чего разговорчивая женщина, это ужас. А я ведь что? Если тайный агент — значит, должен слушать. Иначе подозрительно получится.
Я подошел ближе к старику. Невзначай потянул воздух носом и уловил слабый, но отчетливый запах алкоголя.
— Тебя Прасковья Ивановна угощала?
— Не без этого, — ничуть не смутившись, признался Игнат. — А как откажешься? Я ведь по легенде, на государевой службе. А разве служивый человек откажется от угощения? Вы хоть городовых возьмите — не один не откажется. А пирожки у Прасковьи Ивановны вкусные, тут не поспоришь.
— Я вот вчера отказался, — сдерживая смех, сказал я.
— Так вы начальник, — развел руками Игнат. — Разве вам по чину пирожки есть? Ничего, Александр Васильевич, я и вам пирогов захватил. Прасковья Ивановна дала с собой в дорогу.
— Видно, осталась довольна твоим визитом? — уже в открытую рассмеялся я.
— А как иначе? — удивился Игнат. — Коли я на службе, так должен показать себя с лучшей стороны.
— Ты поспать-то успел? — спросил я.
— Немного, — признал Игнат. — Сейчас завтрак приготовлю и покемарю часок. Или у вас для меня еще какое поручение есть? Так я готов.
— Отдыхай, — махнул я рукой. — Нет никаких поручений.
— Сейчас яичницу поджарю, и все готово, — обрадовался Игнат. — Десять минут подождите, ваше сиятельство.
Пока он жарил яичницу, я решил поговорить с Елизаветой Федоровной. Меня беспокоило самочувствие девушки.
К моему удивлению, Молчанова не ответила. Мой зов словно уткнулся в глухую, непроницаемую стену.
Тогда я послал зов Ивану Горчакову. Он ответил сразу, как будто ждал нашего разговора.
— Ваня, привет, это Воронцов, — сказал я. — Как там Елизавета Федоровна? Я не могу послать ей зов.
— Я посоветовался с Макаровым, — ответил Иван, — и решил перевести ее в палату, непроницаемую для магии. Есть подозрения, что на ее дар слишком сильно воздействует магическое поле.
В госпитале были палаты со специальной изоляцией. Символы, нанесенные на стены палаты, как бы отталкивали магическое поле. В такую палату, в свое время, по моей просьбе поместили артефактора Гораздова.
— А как состояние Елизаветы Федоровны? — спросил я Ивана.
— Пока без улучшений, — ответил целитель. — Но и ухудшения тоже нет.
— Ты не узнал, чем именно это вызвано? — спросил я.
— Ума не приложу, — признался Иван. — В общем, уже понятно, что именно магия плохо действует на Елизавету Федоровну. Но я не могу взять в толк, почему так происходит. Любой одаренный с младенчества находится в магическом поле, и дар привыкает к воздействию. Сознание в детстве очень пластично, и привыкание проходит безболезненно.
Мой магический дар мягко толкнул меня в грудь.
— Подожди, — сказал я. — А если дар мага усилился быстро, почти мгновенно? Усиление может привести к такому?
— Конечно, — ответил Иван. — В таком случае маг может и погибнуть. Вспомни историю с артефактом усиления дара.
Именно благодаря этой истории, мы и познакомились с Иваном Горчаковым. Его брат Юрий обладал ментальным даром и раздобыл артефакт усиления. Использовал его Юрий для очень нехороших дел — пытался разрушить дар собственного брата. По счастью, у него ничего не вышло — в артефакт была встроена защита.
— Но это невозможно, — сказал Иван. — Дар не может усилиться мгновенно.
— А если предположить, что произошло невероятное? — спросил я. — Если дар Елизаветы Федоровны все-таки усилился. Что тогда делать?
— В таком случае, мы все делаем правильно, — ответил Иван. — Изоляция от магического поля должна помочь. Никакого другого способа просто нет.
— И долго будет продолжаться изоляция? — спросил я.
— Вот этого я не знаю, — ответил Иван. — Сложность в том, что мы никак не можем определить, какой именно дар у девушки. Ты знаешь, что разный дар по-разному взаимодействует с магическим полем. Например, менталиста внезапное усиление дара может убить на месте. А маг стихий, скорее всего, выживет. Хотя, его дар будет разрушен.
— Давай самый неблагоприятный прогноз, — нетерпеливо сказал я. — Сколько?
— Год, не меньше.
— Что?
Я представил, что Елизавете Федоровне придется провести год в больничной палате. Мало приятного. Хотя, все равно приятнее смерти.
— И все это время ей нельзя заниматься магией, — добавил Иван. — Дару нужно время, чтобы привыкнуть. А рисковать мы не можем.
— Ты прав, — сказал я. — Иван, есть еще кое-что. У Елизаветы Федоровны внезапно объявилась родственница. Ее мачеха, Екатерина Антоновна Молчанова. Если она придет в госпиталь, не пускай ее в палату. Предупреди об этом охрану.
— Хорошо, — деловито ответил Горчаков.
— И еще. Сегодня вечером я вместе с Никитой Михайловичем Зотовым навещу Елизавету Федоровну. Помнишь Зотова? Это начальник Тайной службы. Мы сможем с ней поговорить?
— Думаю, да, — ответил целитель. — в крайнем случае… в общем, я все устрою.
— Спасибо, Ваня, — поблагодарил я.
* * *
— Завтрак готов, ваше сиятельство!
Игнат поставил передо мной тарелку с горячей яичницей.
Я взглянул на нее и запоздало понял, что есть мне совсем не хочется.
Мне хотелось выпить крепкого кофе и хорошенько подумать. Но я все же немного поел, чтобы не обижать старика. Он ведь старался, готовил. Хотя, глаза у него были красные и слипались.
— Спасибо Игнат, — улыбнулся я. — Иди, отдыхай. До вечера не буду тебя беспокоить.
— Благодарю, ваше сиятельство, — обрадованно кивнул Игнат.
Когда он ушел, я сварил себе большую чашку крепкого кофе. На этот раз я не стал ничего в него добавлять. Не хотел, чтобы вкус отвлекал меня от мыслей.
С чашкой в руках я вышел на балкон. Дул свежий ветер, листва на липах уже потемнела. Это была еще не осень, до осени далеко. Просто листья окончательно выросли, из молодой зелени превратились в зрелую.
Сделав глоток кофе, я поморщился от пронзительной горечи, которая щипала язык.
Мне предстоял долгий и трудный день. Накопилось множество вопросов, и ответы на них придется искать постепенно. А начинать нужно с Незримой библиотеки.
  
Только вначале придется раздобыть угощение для Библиуса. И найти дверь, на которой нарисована открытая книга.
Улыбнувшись, я одним глотком допил кофе. Проглотил его, как глотают горькую, но полезную микстуру. И сразу почувствовал себя бодрее.