Обратное течение (СИ)

— Елизавета Федоровна — совершеннолетняя, — улыбнулся я. — Вы не можете ее забрать. Так же, как и я не могу удерживать ее против ее воли. Но сейчас она нездорова. Я должен убедиться, что ваша встреча не ухудшит ее состояние.
Женщина снова посмотрела на меня.
— А кем вы приходитесь Лизе?
— Я спас ее, когда на нее напали, — объяснил я. — И предоставил убежище до тех пор, пока не найду нападавшего.
  
— Расследованием преступлений занимается полиция, господин Тайновидец! — снова вмешался Прудников.
Я не стал ему отвечать.
— Значит, вы не позволите мне встретиться с Лизой? — спросила женщина.
— До тех пор, пока вы не ответите на мои вопросы — не позволю.
— Вы силой удерживаете важного свидетеля! — кипятился Прудников.
— Выбирайте выражения, Степан Богданович, — посоветовал я. — Елизавета Федоровна согласилась пожить под моим кровом, пока все не уладится.
— У вас с Лизой близкие отношения? — напрямик спросила Екатерина Антоновна.
— Нет, — ответил я.
— Тогда почему вы так печетесь о ней?
Я вежливо улыбнулся.
— Позволю себе напомнить, что это я хотел бы задать вам несколько вопросов. Вы готовы на них ответить?
— Вы не обязаны отвечать, — предупредил ее Прудников.
— Я отвечу, — кивнула Екатерина Антоновна.
— В таком случае, прошу вас.
Я взялся рукой за калитку и почувствовал сопротивление. Дом не хотел впускать незваных гостей.
— Мне нужно с ними поговорить, — мысленно напомнил я. — А ты слушай и дай мне знать, если почувствуешь что-то неладное.
Калитка нехотя открылась.
— Прошу, — повторил я.
— Этот дом может быть опасен, — предупредил Прудников.
— Если вы опасаетесь, я могу вынести стулья на улицу, — усмехнулся я. — Но в беседке будет удобнее.
— Вы не пригласите нас в дом? — поинтересовалась Екатерина Антоновна.
— Это будет зависеть от нашего разговора. Вы прямо с дороги? Устали? Я могу заказать для вас ужин.
— Обойдусь, — коротко ответила Молчанова.
Идя по дорожке сада, я чувствовал, как она идет за мной. От этого ощущения по спине пробегал холодок. Было что-то зловещее в этой женщине, одетой во все черное.
При нашем приближении в беседке мягким светом вспыхнули магические лампы. Я почувствовал, как Прудников вздрогнул от неожиданности. Нервы у следователя были ни к черту.
А вот Екатерина Антоновна была спокойна и собранна. Когда я почувствовал это, то мысленно поблагодарил магию за способность ощущать эмоции других людей.
Очень полезная способность.
— Присаживайтесь, — предложил я.
— Благодарю, — коротко кивнула Молчанова.
Я дождался, пока она опустится на скамейку, и сел напротив нее. Прудников пристроился сбоку, сердито сверкая очками.
— О чем вы хотели меня спросить? — поинтересовалась Екатерина Антоновна.
— Прежде всего — почему вы приехали?
— Я узнала, что на Лизу напали. Мне сообщил Степан Богданович.
Про себя я отметил неплохую работу Прудникова. Он быстро отыскал родственников Елизаветы Федоровны.
— Господин Прудников упомянул, что Елизавета Федоровна сбежала из дома, — сказал я. — Это правда?
— Да, — кивнула Екатерина Антоновна. — Она уехала через два месяца после похорон Федора Ильича.
— Почему?
— Она не объяснила. Просто собрала вещи и ночью сбежала. Утром ее уже не было.
— Я могу сделать вывод, что Елизавета Федоровна недолюбливает вас?
У женщины дрогнули уголки губ.
— Лиза была очень ранимым ребенком. Она с трудом пережила смерть матери и нашу свадьбу с Федором Ильичем.
— Откуда вы знаете, каким ребенком она была? Вы так давно знакомы?
— Я служила гувернанткой у Молчановых. Это я воспитывала Лизу.
— Тогда ее мать еще была жива?
— Да. Трагедия случилась через два года после того, как я устроилась к Молчановым.
— От чего она умерла?
— Это был несчастный случай. Один фермер держал пасеку неподалеку от поместья, у реки. Ирина Станиславовна любила гулять вдоль берега, и на нее напали пчелы. Бедняжка погибла от многочисленных укусов. Я до сих пор помню ее лицо. Это было ужасное зрелище.
Екатерина Антоновна рассказывала ровным голосом. Когда она сказала о том, как именно погибла мать Елизаветы, ее тон совершенно не изменился.
— Как Елизавета Федоровна пережила смерть матери? — спросил я.
— Очень тяжело. Девочка почти перестала спать, много плакала. Федору Ильичу пришлось нелегко, и мне тоже. Федор Ильич приказал уничтожить пасеку. Выкупил ее у фермера и сжег. Он думал, что Лизе станет легче.
— А когда он женился на вас?
— Через два года после смерти Ирины Станиславовны. Это было очень трудное время, но оно сблизило нас. И когда Федор Ильич предложил мне выйти за него замуж, я согласилась.
— Вы сказали, что Елизавета Федоровна была против вашей свадьбы?
Вместо ответа Екатерина Антоновна посмотрела на магическую лампу под потолком беседки. Лампа горела теплым оранжевым светом, а возле нее бесшумно кружил ночной мотылек.
Я спокойно ждал ответа.
— Да, Лиза была против, — тем же ровным голосом сказала Екатерина Федоровна. — Видите, я откровенна с вами, Александр Васильевич.
Она говорила правду. Потому что понимала, что ее слова можно легко проверить. Такое поведение доказывало ум этой женщины.
— Когда мы с Федором Ильичем поженились, Лизе было тринадцать. Это очень сложный возраст. Я не пыталась заменить ей мать, хотела стать другом и поддержкой. Но тогда девочка этого не понимала.
— Что было дальше? — спросил я.
— Федор Ильич отправил Лизу в столицу, в Смольный институт. Он хотел, чтобы Лиза получила хорошее образование, и надеялся, что учеба поможет ей прийти в себя.
— Лиза не хотела уезжать?
Уголки губ Екатерины Антоновны снова дрогнули.
— Напротив, она была рада отъезду. Честно говоря, тогда мы все вздохнули с облегчением. Даже первый год учебы совершенно изменил Лизу. На каникулы она приехала радостной, и наши отношения стали лучше. Федор Ильич был очень рад этому.
— Наверное, отец очень любил Елизавету Федоровну, — предположил я.
— Так и было, — кивнула Екатерина Антоновна. — Лиза приезжала каждый год — летом, и на Новый год. И все было хорошо.
— Пока ее отец не умер.
— Да.
— Что с ним произошло? Болезнь?
— Нет, — ответила Екатерина Антоновна. — еще один несчастный случай. Федор Ильич очень любил охотиться верхом. Еще Ирина Станиславовна уговаривала его быть осторожнее, и я тоже. Но он никого не слушал. Твердил, что это старинная дворянская забава.
Екатерина Антоновна горько усмехнулась.
— Я видела, что охота помогает ему отвлечься от тяжелых мыслей. Но она его и погубила.
— Как это случилось?
— Лошадь внезапно взбесилась. Федор Ильич вылетел из седла. Ударился головой о дерево и сломал шею.
— Кто-то это видел? — спросил я.
— Да, это видели другие охотники. Они привезли его в поместье и вызвали целителя. Но было уже поздно. Целитель ничего не смог сделать.
— Когда это произошло? — уточнил я.
— Зимой. Они охотились на зайцев с гончими.
— Это все есть в полицейских отчетах, — не выдержал Прудников. — Смерть титулярного советника Молчанова была признана несчастным случаем. Это подтвердили свидетели и целитель.
— Я не читал эти отчеты, — заметил я.
— Зато я читал!
— Степан Богданович, если вам так тягостен наш разговор, вы можете уйти, — улыбнулся я. — Никто вас не держит.
— Я просто не понимаю, к чему эти пустые разговоры. Вы убедились, что Екатерина Антоновна в самом деле является родственницей Елизаветы Федоровны? Вот, и прекрасно! Так пропустите нас к ней.
— Еще несколько вопросов, — спокойно ответил я.
— Спрашивайте, — кивнула Екатерина Антоновна.
  
— Федор Ильич был богат?
— Скорее, обеспечен. Поместье, большой земельный надел. Он сдавал земли в аренду фермерам. Небольшой капитал в местном отделении Имперского банка.
— А долги?