Обратное течение (СИ)

— А Елизавета Федоровна уже проснулась?
— Час назад. Она в кабинете. Сказала, что ей нужно поработать.
В голосе Игната мне послышалось легкое осуждение. Старик явно расстроился, что романтический ужин, который он устроил со всем старанием, не привел к закономерному результату.
— Что ж, приглашу ее к завтраку, — улыбнулся я.
Спустившись по лестнице, я постучал в дверь кабинета.
  
— Можно?
— Конечно, Александр Васильевич, — откликнулся из-за двери голос Молчановой.
— Доброе утро, Елизавета Федоровна, — сказал я, удивленно оглядывая кабинет.
Комната сильно изменилась. Она стала больше, в ней появилось еще одно окно, выходящее в сад. Возле этого окна стоял второй письменный стол, за которым сидела Елизавета Федоровна.
— Надо же, дом уже организовал для вас рабочее место, — улыбнулся я.
— Дом? — слегка покраснев, удивилась Елизавета Федоровна. — Я думала, что это вы.
Девушка выглядела как образцовый помощник. Она была в светло-сером костюме из-под которого выглядывала белая блузка. Огненно-рыжие волосы Елизавета Федоровна стянула в тугой хвост. Она казалась чуть старше своих лет — из-за сосредоточенного выражения лица.
— Вы же еще не знаете, — кивнул я. — Это не просто старый особняк. Он живой. Самое настоящее магическое существо. Этот дом заботится о своих жильцах и защищает их. А посторонних не пускает. Помните, что случилось со следователем Прудниковым?
— Помню, — кивнула девушка. — Я тогда сильно удивилась. Подумала, что он бесцеремонно устроил обыск.
— Нет, — рассмеялся я. — Это дом водил его по темным закоулкам.
— Вот почему мне так уютно в своей комнате, — задумчиво сказал девушка. — И вообще в доме. Здесь хорошо и безопасно.
Она посмотрела на меня и спросила, понизив голос:
— А дом нас слышит?
— Слышит, — улыбнулся я.
Елизавета Федоровна сложила руки на груди и подняла глаза к потолку.
— Спасибо за заботу!
Почувствовав короткую волну тепла, я ничуть не удивился. Это дом по-доброму усмехнулся, услышав ее слова.
Зато глаза Елизаветы Федоровны испуганно округлились.
— Он… он отвечает?
— Конечно, — рассмеялся я. — Это очень вежливый дом, ведь он принадлежит к графскому роду. А знали бы вы, как замечательно он играет в шахматы.
— Потрясающе, — улыбнулась девушка. — Я и подумать не могла, что так бывает. Интересно, каждый день моей новой жизни будет меня удивлять?
— Это целиком зависит от вас, — кивнул я. — А чем вы здесь занимаетесь?
На столе перед Елизаветой Федоровной лежало несколько листов бумаги. Частично они уже были заполнены аккуратным ровным почерком.
— Делаю записи всех вчерашних разговоров, — ответила Елизавета Федоровна. — Я подумала, что они могут вам пригодиться.
— Непременно пригодятся, — одобрил я. — Я не помешаю вам работать?
— Нет, Александр Васильевич, ни в коем случае. Я уже пишу о нашей встрече с господином Черницыным.
— Вы позволите взглянуть? — спросил я.
Взял несколько законченных листов и сел за свой стол. Начал читать, но услышал легкий скрип пера по бумаге и взглянул на девушку.
Елизавета Федоровна, прикрыв глаза, откинулась на спинку кресла. Ее лицо было сосредоточенно и спокойно.
Вечное перо само бегало по лежавшему на столе листу бумаги. Строчка, еще одна. Иногда перо замирало — видно, Елизавета Федоровна собиралась с мыслями. Потом острый кончик пера снова продолжал плести чернильные кружева.
Магия чистой воды! Или чистых чернил, так точнее.
Удивленно улыбнувшись, я принялся читать.
Елизавета Федоровна не только дословно передавала все разговоры. Она коротко, но емко описывала окружающую обстановку и даже выражения лиц. Неторопливо скользя взглядом по строчкам, я словно заново пережил вчерашний день. Даже вспомнил изумительный запах горячих пирожков с требухой, который ощущал возле кафе, где мы встретили инженера Изюмова.
Это были очень ценные записи. Они позволяли в спокойной обстановке воссоздать в памяти каждое слово, каждый жест, каждый взгляд.
Мало того — читая заметки Елизаветы Федоровны, я заново почувствовал настроение каждого, с кем вчера говорил. Отчаяние и злость инженера Изюмова, простодушное любопытство дворника, испуг и жалость Прасковьи Ивановны, расчетливый интерес управляющего отделением Имперского банка.
Ничем, кроме магии, объяснить это было невозможно. Да я и так чувствовал, что магический фон в комнате повышен.
— У вас настоящий магический дар, — негромко сказал я.
Елизавета Федоровна даже не отвлеклась от своих записей, и глаза ее остались закрытыми. Только щеки чуть покраснели.
— Благодарю вас, — ответила девушка. — Это очень необычное состояние.
Перо завершило строчку и с тихим стуком улеглось на стол. Елизавета Федоровна открыла глаза.
— Уверена, что раньше со мной ничего подобного не происходило, — сказала она.
— Если нам удастся увидеть статью, которую вы написали о Мясоедове, то у нас появится возможность сравнить, — согласился я. — Но думаю, что вы правы. А сейчас идемте завтракать. Игнат, наверное, уже заждался. А прийти и позвать не решается, не хочет нам мешать.
Я машинально взглянул на часы и удивленно хмыкнул. Мне казалось, что я провел в кабинете не меньше четверти часа, а стрелки показывали, что прошло всего три минуты.
— Это ты растянул время? — мысленно спросил я, обращаясь к дому.
В ответ дом прислал импульс, в котором отчетливо чувствовалось недоумение. Он явно не был причастен к фокусам со временем.
И тут мой магический дар коротко стукнул в ребра. Кажется, я догадался, что произошло.
— Елизавета Федоровна, во сколько вы проснулись? — спросил я.
— Около девяти, — ответила Молчанова.
— А сколько времени провели в кабинете?
— Не знаю. Я не следила за временем. Часа два, наверное. Мы задержались к завтраку, да? Сейчас ведь уже около полудня. Простите! Время за работой пролетело совсем незаметно.
— Сейчас без четверти десять, — улыбнулся я. — А у вас, кажется, обнаружилась новая магическая способность. Вы овладели даром растягивать время, когда увлечены работой.
— Магическая способность? У меня?
Кажется, Елизавета Федоровна не на шутку испугалась.
— Александр Васильевич, откуда у меня может быть магический дар? Вы шутите?
Я покачал головой.
— Нисколько. Дар у вас есть, это подтвердил Иван Горчаков. А он хороший целитель, так что ему виднее. И дар этот очень необычный. Посудите сами — у вас феноменальная память, вы изумительно описываете все, что с вами происходит. Да еще и управляете временем. Интересно, какой у вас Путь. Впрочем, это мы можем выяснить. Я попробую провести вас в Незримую библиотеку. Поговорите с Библиусом, он наверняка сможет вам помочь.
— Незримая библиотека? — с любопытством спросила девушка. — Что это?
— Особое магические пространство, до отказа набитое книгами, — объяснил я. — Возможно, вы уже были там, просто не помните. Незримая библиотека редко дает магу второй шанс. Но мы попробуем. Тогда сами все и увидите. Ну, а если ничего не выйдет — так и рассказывать незачем.
— У меня голова идет кругом, — призналась Елизавета Федоровна.
— Это от голода, — улыбнулся я. — Идемте завтракать.
Когда мы поднимались по лестнице, Елизавета Федоровна внезапно остановилась.
— Мои вещи, — сказала она. — Мне кажется, нужно еще раз осмотреть их, вместе.
— Думаете, вы что-то пропустили? — спросил я.
— Честно говоря, я осматривала их не слишком внимательно, — призналась девушка. — Нет, никаких писем или бумаг там не было, это совершенно точно. Но вдруг было что-то, что сможет натолкнуть вас на след? Может быть, я съезжу и привезу их сюда? И мы вместе посмотрим?
  
— Хорошая идея, — согласился я. — Но вам нужно показаться целителю. Я попрошу Игната, и он привезет вещи.
— А Прасковья Ивановна разрешит ему их забрать?
— Даже не сомневайтесь, — улыбнулся я.