Пятая авеню, дом один
– Что теперь? – Она с ненавистью смотрела на него.
– Это. – Пол указал на папарацци за дверями.
Минди вышла без собаки, закрыв за собой дверь. Она еще была в шлепанцах и в пижаме, поверх которой накинула шелковый халат.
– Что там такое, Роберто? – спросила она.
– Сами знаете, я ничего не могу с ними поделать. Тротуар – общественная собственность, они имеют право там находиться.
– Вызовите полицию! – потребовал Пол. – Пусть их арестуют.
– Кто-то умер. Труп нашла Шиффер Даймонд, – повторил свою версию Роберто.
– Билли Личфилд, – уточнил Пол.
– Билли?! – изумилась Минди.
– Я хочу с этими покончить, – не унимался Пол. – Эти фотографы преграждают мне путь, я не могу ехать на работу. Мне не важно, кто насколько знаменит, главное – ничто не вправе мешать нормальной жизни в этом здании. Выселить Шиффер Даймонд! Если на то пошло, Инид Мерль тоже. И Филиппа Окленда. И вашего мужа. Да и вас тоже, – заявил он Минди.
Она побагровела. Ее голова будто превратилась в готовую лопнуть гнилую помидорину.
– Почему бы вам самому отсюда не убраться?! – заорала она. – С тех пор как вы въехали в этот дом, никому не стало покоя. Вы мне надоели! Еще одна жалоба от вас или от вашей жены – и я вами займусь. Сколько бы это ни стоило, даже если нам придется платить по пять тысяч долларов в месяц, мы подадим на вас в суд и выиграем дело. Вы здесь всем поперек горла! Надо было мне послушаться Инид и разделить триплекс. Какая разница – все равно вы погубили квартиру своими дурацкими рыбками и компьютерами. Вам удалось отвертеться только потому, что в распоряжениях местных властей ничего не говорится о чертовых аквариумных рыбках!
Пол повернулся к Роберто:
– Вы слышали? Она мне угрожает. – Он прищелкнул пальцами. – Все запишите! Это ей так просто не сойдет с рук!
– Я ни при чем, – сказал Роберто, пятясь назад и пряча ухмылку. Еще нет семи часов, а тем для сплетен набралось на целый вагон. Денек обещал выйти занятным.
– Чтоб ты провалился! – выкрикнула Минди, не помня себя от ярости. Вместо того чтобы ответить на оскорбление, Пол Райс стоял и качал головой, словно Минди являла собой самое жалкое зрелище. – Выметайся! И женушку прихвати! – проорала она. – Собирайте вещи – и вон из этого дома! – Набрав в легкие воздуху, она закончила: – Сейчас же!
– Миссис Гуч, – выступил посредником Роберто, – может, вам лучше уйти к себе?
– Сейчас уйду, – пообещала Минди. – А ты получишь решение суда на пятьдесят футов ко мне не приближаться! Попробуй жить в доме, когда тебе нельзя ходить через его вестибюль.
– Валяй, – разрешил Пол с насмешливой улыбкой. – Мне только того и надо. Тогда я смогу подать в суд лично на тебя. Между прочим, адвокаты в наши дни берут все больше, так что лучше тебе заранее продать квартиру, чтобы было чем с ними расплатиться.
Он бы говорил и дальше, но Минди уже скрылась в своей квартире, хлопнув дверью.
– Мило! – раздался голос Роберто.
Пол не мог понять, издевается швейцар или действительно принял его сторону. Впрочем, какая разница? Если потребуется, он сделает так, что Роберто тоже уволят. В его силах было уволить всех швейцаров вместе с ненавистной Минди Гуч. Закрывая руками лицо, он пробежал сквозь толпу папарацци и сел в машину.
Оказавшись в безопасности, на заднем сиденье «бентли», Пол с облегчением перевел дух и принялся диктовать инструкции своей секретарше. Столкновение с Минди совершенно его не тронуло; блестяще подстроив арест Сэнди и оставшись ни при чем, Пол еще больше поверил в свои силы, в свою способность управлять всем вокруг. Сэнди, правда, уже вернулся в офис – его выпустили под залог, но ему было уже не до работы. Пол надеялся на суд и на тюремный приговор для Сэнди. Тогда весь бизнес перейдет к нему, Полу, и это будет только начало. На китайском направлении дела шли превосходно, постепенно можно будет принудить и другие страны раскошелиться. Он заработает целый триллион! В наши дни даже это реально. У большинства государств дефицит исчисляется как раз такой суммой.
Пока машина везла его по Парк-авеню в манхэттенский Мидтаун, он проверил курс на фондовых рынках многих стран мира и получил предупреждение с сайта Google: их с женой упомянул в связи с Билли Личфилдом один из интернет-сайтов, освещающий светскую жизнь. Пол снова подумал, что напрасно не разбудил Аннализу и не поставил в известность о происшедшем: шум из-за смерти Билли поднялся такой, что теперь получалось, Пол недооценил это событие. Но возвращаться домой уже было поздно, а звонить – рано. Он решил послать Аннализе текстовое сообщение: «Посмотри газеты. Умер твой друг Билли Личфилд». Он по привычке проверил написанное и, решив, что текст может показаться холодноватым, добавил: «С любовью, Пол».
* * *Минди бросилась к компьютеру и написала: «НЕНАВИЖУ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА. НЕНАВИЖУ ЕГО. Я ЕГО УБЬЮ». Потом вспомнила про Билли, набрала его имя в поисковой системе и увидела, что о его смерти пишут все газеты. Бедняге было всего сорок четыре года. Она была потрясена, от горя защипало глаза. Вспомнив, что не очень-то любила Личфилда, считая его снобом, она почему-то разрыдалась. Минди принадлежала к тем женщинам, которые гордятся тем, что почти никогда не плачут, – отчасти оттого, что заплаканной выглядела откровенно плохо. У нее распухали глаза и нос, она по-рыбьи разевала рот, из носа начинало обильно течь. Так происходило и в этот раз.
Ужасающий, с повизгиванием, вой матери разбудил Сэма. От страха у него сдавило грудь: он вообразил, что она каким-то образом пронюхала о его затее с кабелями, ведущими в квартиру Райсов, и что теперь его ждет арест. Ответа, кто виновник, до сих пор не было, как ни бесновался Пол Райс. Две последние недели Сэм жил в страхе, что его изобличат, хотя в действительности полиция не удосужилась заняться серьезным расследованием, ограничившись допросом швейцаров, Инид и нескольких жильцов. После этого полицейские удалились и больше не появлялись. Мать Сэма настаивала, что безобразие учинил блоггер Тайер Кор, вечно сочинявший всякие ужасы про дом номер один. Но Сэм догадывался: Инид подозревает его. «Возмездие настигает виновного сложным путем, – сказала она ему как-то, когда они случайно встретились на тротуаре у парка. – Наказание бывает серьезнее преступления. Рано или поздно человек постигает, каким удивительным способом решает судьба такие ситуации. Остается только ждать».
Сейчас, смирившись с неизбежным, Сэм побрел в кабинет матери.
– Что случилось?
Она помотала головой и, раскрыв объятия, неловко притянула к себе сына.
– Умер один наш друг.
– О! – У Сэма отлегло от сердца. – Кто?
– Билли Личфилд, знакомый миссис Хотон.
– Такой лысый, – вспомнил Сэм. – Он все время был рядом с Аннализой Райс.
– Он самый, – кивнула Минди. Потом она вспомнила свою стычку с Полом в вестибюле и опять рассвирепела. «Я сама скажу Аннализе Райс про Билли», – решила Минди, поцеловала Сэма, отправила его в его комнату и с суровой решимостью вышла из квартиры.
Только в кабине лифта она сообразила, что раз о смерти известно Полу, значит, Аннализа тоже в курсе. Но Минди все равно хотелось посмотреть, как та приняла это известие. Она очень надеялась, что Аннализа будет раздавлена. Теперь, когда не стало Билли, Райсам сам Бог велел покинуть Нью-Йорк и вернуться в Вашингтон – там им самое место. Или пусть проваливают еще дальше, в другую страну. Если они съедут, Минди уже не повторит ошибки с квартирой. На этот раз она, Инид и Филипп поделят триплекс. Теперь, когда Джеймс стал наконец зарабатывать приличные деньги, они, возможно, смогут позволить себе даже это.
Дверь открыла Мария. Минди уставилась на нее. Ох уж эти богачи, думала она, качая головой, сами открыть двери и то ленятся.
– Миссис Райс дома? – спросила она.
Мария приложила палец к губам:
– Она спит.
– Разбудите ее. Мне надо сказать ей кое-что важное.
– Мне бы не хотелось этого делать, мэм.