Пятая авеню, дом один

Ну и как теперь быть? Подняться и идти к ней? На секунду у него мелькнула тревожная мысль: что, если он ошибся? Что, если Лола вовсе не хотела затащить его в постель и история с заменой труб в ее доме правда? Что, если она сейчас оттолкнет его? Вот тогда работать с ней он точно не сможет, придется увольнять. Прошла минута или две, и, к его облегчению, раздался стук в дверь.
– Филипп!
– Входи, – сказал он.
Дверь открылась, и Филипп поспешно сдернул очки для чтения. Притворяясь, что не хотела беспокоить босса, Лола прижалась к дверному косяку, сцепив руки пониже живота, как маленькая девочка.
– Можно мне стакан воды?
– Конечно, – ответил он.
– А можете мне налить? Я не знаю, где у вас стаканы.
– Пошли. – Филипп встал с кровати и, как был, в трусах, пошел к двери.
Лола уставилась на его рельефную грудь и подтянутый живот, покрытые густыми темными волосами, создававшими своеобразный узор.
– Я не хотела вас беспокоить...
– Никакого беспокойства, – заверил он, направляясь в кухню. Лола шла за ним по пятам. Филипп взял стакан и наполнил его из-под крана. Обернувшись, он чуть не наткнулся на свою референтку, стоявшую почти вплотную. Он протянул ей бокал, но вдруг передумал и обнял ее за плечи. – Лола, давай перестанем притворяться.
– Что вы имеете в виду? – лукаво спросила она, положив ладонь на густую поросль на груди Филиппа.
– Ты хочешь меня? – прошептал он. – Потому что я тебя хочу.
– Конечно. – И Лола прижалась к нему, впившись в его губы долгим поцелуем. Сквозь тонкую ткань ночной рубашки он чувствовал ее твердые полные груди и даже напрягшиеся соски. Руки Филиппа проникли под ночную рубашку, скользнули по круглым бедрам и поднялись вверх к груди; ловкие пальцы принялись играть с упругими сосками. Лола застонала и выгнулась назад, и Филипп стянул с нее кружевную рубашку. «Боже, как она красива!» – восхищенно подумал он, посадив Лолу на кухонный стол. Раздвинув ей ноги, он продолжал целовать ее в губы и медленно вести ладонь к лобку. Проникнув под трусики, тоже шелковые и кружевные, он с удивлением прислушался к ощущениям, остановился и отступил на шаг.
– Нет волос? – уточнил он.
– Конечно, нет, – гордо заявила Лола, вместе с подругами раз в месяц ходившая на восковую эпиляцию.
– Но зачем? – спросил Филипп, трогая нежнейшую кожу.
– Это заводит мужчин, – ответила Лола. – Так сексуальнее. Только не говори, что впервые видишь, – засмеялась она.
– Мне нравится, – сказал Филипп, глядя на безволосый лобок, напоминавший ему мягких голых кошек-сфинксов. Он подхватил Лолу на руки и отнес на диван. – Какая ты красивая! – шептал он.
Положив девушку на край дивана, он раздвинул ей ноги и начал лизать красноватую кожу.
– Перестань, – вдруг велела она.
– Почему?
– Я этого не люблю.
– Потому что никто не делал тебе этого правильно, – сказал Филипп. «Поцелуи внизу» продолжались целую вечность, и наконец Лола сдалась – ноги задрожали и девушка испытала бурный оргазм, после чего разрыдалась.
Филипп поцеловал ее долгим глубоким поцелуем, и она ощутила собственный вкус на губах и языке. Разум подсказывал, это должно вызывать отвращение, но все оказалось вовсе не так уж плохо, словно чистое, чуть влажное белье из сушки. Она запустила пальцы в волосы Филиппа, показавшиеся мягче и тоньше ее собственных, и пристально посмотрела ему в глаза. Когда же он скажет, что любит ее?
– Ну как, понравилось? – шепнул он.
– Да, – выдохнула Лола.
Окленд встал и пошел на кухню.
– И все? – спросила она со смехом, вытирая мокрые щеки. – А разве ты не хочешь...
Филипп вернулся с двумя стопками водки.
– Подкрепимся, – предложил он, вручая ей крошечный бокальчик. – Устриц нет, но сойдет. – Он за руку повел Лолу в спальню, где наконец снял трусы-шорты. Пенис у него был толстый, с выпуклой веной снизу, яйца заметно раскачивались в покрытой редкими волосками розовой мошонке. Лола легла на спину, Филипп завел к груди ее согнутые ноги и, встав на колени, резко вошел в нее. Лола приготовилась к некоторой боли, но, к удивлению, испытала лишь волну удовольствия. – Лола, Лола, Лола, – повторял он ее имя, словно в бреду. Вскоре его тело напряглось, спина выгнулась дугой, и он без сил рухнул на партнершу. Лола обвила его руками и тихонько целовала в шею.
 
В середине ночи Филипп разбудил ее, и они снова занялись любовью. Утром Лола проснулась, ощутив на себе чей-то пристальный взгляд.
– Ну что, Лола, – сказал Филипп, – как же с тобой быть?
– Со мной?
– С тобой и со мной.
Лоле эти слова не понравились.
– Филипп, – застенчиво выдохнула она и игриво провела кончиком ногтя по пенису. В следующую секунду Филипп оказался сверху. Лола раздвинула ноги, а когда он кончил и лежал на ней, обессилев, прошептала: – Мне кажется, я тебя люблю.
Он резко поднял голову и удивленно посмотрел на нее. Затем улыбнулся и поцеловал ее в прелестный носик.
– Любовь – серьезное слово, Лола. – Потянувшись, Окленд встал: – Пойду куплю чего-нибудь на завтрак. Хочешь бубликов? Ты какие любишь?
– А какие лучшие?
Он засмеялся и снисходительно покачал головой:
– Лучших не существует. Есть любимые.
– А ты какие любишь?
– С кунжутом.
– Тогда я тоже буду с кунжутом.
Филипп натянул джинсы и, глядя на обнаженную красавицу, раскинувшуюся на постели, улыбнулся. Хороший все-таки город Нью-Йорк, полный неожиданностей. Здесь жизнь человека может сказочно улучшиться буквально за одну ночь.
Пока он ходил за бубликами, Инид Мерль, обеспокоенная подозрительными ночными звуками в квартире племянника, решила его проведать. Она прошла через маленькую дверку в перегородке, разделявшей их террасы, и постучала в балконную дверь. Ее худшие опасения оправдались, когда на стук вышла молодая леди в футболке Филиппа на голое тело, открыла дверь и с любопытством уставилась на Инид:
– Вы к кому?
Инид прошла мимо девицы в гостиную.
– Филипп дома?
– Не уверена, – ответила девушка. – А вы кто?
– Сами-то вы кто? – поинтересовалась Инид.
– Я его девушка, – гордо заявила незнакомка.
– Вот как? – удивилась Инид, чуть руками не всплеснув от темпа современной жизни. – А я его тетя.
– О-о! – опешила девица. – Я не знала, что у Филиппа есть тетя.
– А я не знала, что у Филиппа есть девушка, – хмыкнула Инид. – Кстати, где он?
Девица попыталась воинственно сложить руки на груди, но спохватилась, что на ней маловато надето.
– Вышел за бубликами.
– Будьте любезны передать ему, что заходила тетя.
– Конечно, – пообещала Лола. Выйдя на террасу, она смотрела, как пожилая леди удалилась к себе через проем в перегородке.
Вернувшись в комнату, Лола опустилась на диван. Значит, у Филиппа есть родственница, проживающая буквально за стеной? Этого она не ожидала. Отчего-то Лоле казалось, что звезды вроде Филиппа Окленда не имеют родни. Она машинально листала журнал, не в силах забыть надменное выражение лица Инид, но вскоре убедила себя, что беспокоиться не о чем. Тетка совсем старая. Что она может сделать?
 
Глава 7
– Джеймс, что с тобой творится? – спросила Минди Гуч на следующее утро.
– Мне кажется, я не создан для славы, – признался Джеймс. – Не могу решить, что надеть.
Минди перевернулась на другой бок и посмотрела на часы. Начало седьмого. «Ну что за негодяй!» – подумала она.
– Нельзя ли потише? – попросила она. – Я устаю на работе.
– Это не моя вина.
– Неужели нужно так громко щелкать вешалками? Выбирай костюм беззвучно!
– Могла бы встать и помочь мужу!
– Ты взрослый человек, Джеймс, и должен сам решить, что надеть.
– Прекрасно. Пойду как обычно – в джинсах и футболке.
– Надень костюм, – приказала Минди.
– Я его четвертый месяц не вижу. В химчистке его, наверное, уже потеряли. – В голосе мужа появились обвиняющие интонации.