Мур-ключение в Париже!

Ей нужно было подумать. Мари выскользнула из гостиной и направилась к единственному месту, где она могла побыть одна, – её тайному убежищу.
Белая кошечка пробралась в личный кабинет Мадам, запрыгнула на стол, затем на стопку книг и оттуда – на книжный шкаф у высокого окна. Она улеглась, положила голову на лапки и прикрыла глаза, щурясь в солнечных лучах, льющихся сквозь стекло. Мари задумалась о своём сне, в котором она подавала вкусные угощения зверям в переполненной шумной кондитерской. Затем добавила в эту картину музыку Берлиоза и красочные фрески Тулуза. Все трое котят были счастливы в этом видении и горды тем, что смогли действовать как команда.
ШЛЁП!
Вдруг что-то пушистое и тяжёлое приземлилось прямо на спину Мари. Она открыла глаза и увидела широко улыбающегося Тулуза.
– Похоже, мы наконец-то нашли, где ты вечно прячешься, – довольно заявил он.
– Вот захочешь вздремнуть в следующий раз, я тоже на тебя плюхнусь, – рассмеялась Мари, спихивая братца с себя.
– Что сказал Луи? – послышался снизу голос Берлиоза. – Он нам поможет? И что ты делаешь там наверху, когда у нас столько дел?
Мари взглянула на брата. У его ног лежал небольшой мешочек.
– А вы почему не в кафе? – спросила она.
– Мы нашли кое-что интересное. Слезай и увидишь.
Мари вздохнула и поднялась, а потом проделала обратный путь вниз – на книжки, на стол и на пол. Тулуз последовал за ней.
– Это пачка фотографий из кафе «Для хвостатых и полосатых», – сказал Берлиоз, когда они сели перед ним на пол. Он подтолкнул мешочек к Мари. – Я нашёл их в коробке, которая застряла внутри пианино. Вот почему звук был такой ужасный.
Берлиоз открыл мешочек, и из него высыпалась кучка фотографий. На них десятки разных животных позировали за столиками кафе. Бурундуки, белки и сурки. Голуби, утки и гуси. Кошки, собаки и – ого! – даже поросёнок.
– Выглядит так, словно они очень хорошо проводили там время, – тоскливо заметила Мари. – Здорово, что ты нашёл их, Берлиоз. Вы только посмотрите, как им всем весело. Думаю, мы просто обязаны сделать так, чтобы кафе снова заработало!
Мари наклонилась, чтобы получше рассмотреть снимки. На одном из них Пьер стоял под вывеской с надписью ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КАФЕ «ДЛЯ ХВОСТАТЫХ И ПОЛОСАТЫХ». Рядом с ним расположился пушистый чёрный кот, который выглядел... ОЧЕНЬ знакомо!
– Это Луи! – воскликнула Мари. – Похоже, они знают друг друга! Теперь я понимаю – Луи отказался помогать мне на кухне ровно в тот момент, когда я упомянула Пьера...
Берлиоз показал ещё на одно фото. На нём Луи стоял на задних лапах на кухне, а в передних держал поднос с кошачьими круассанами.
– Ммм, – протянул Тулуз. – У меня прямо слюнки текут!
Мари прищурилась, чтобы прочитать надпись на поварском колпаке кота.
– О! Мяу! Боже мой! Тут написано «Месье Трюфель»! Луи – это и есть месье Трюфель!
  
Глава 7
 
Мари подняла глаза от фотографии и увидела в дверях кабинета Мадам пушистого чёрного кота. Перед ним на полу лежал поварской колпак.
– Луи! – воскликнула кошечка.
– Прости, что вот так убежал, – виновато заговорил он. – Я очень удивился, когда ты упомянула кафе «Для хвостатых и полосатых» и Пьера. Ты же знаешь, мы, кошки, терпеть не можем сюрпризы.
– Я что-то ничего не понимаю, – признался Берлиоз. – Пьер сказал нам, что месье Трюфель уехал со своими хозяевами в Америку.
– Да, такой был план, – кивнул Луи. – Но прямо перед отъездом я понял, что буду слишком сильно скучать по моему дорогому Парижу. Мой хозяин заметил, что я не хочу уезжать, и позволил мне остаться. Я всегда хотел стать свободным котом! И сейчас я счастлив, хотя очень хотел бы повидаться с моим старым другом Пьером.
– Но почему вы не сообщили ему, что остались? – спросил Тулуз.
Луи повесил голову.
– Пьер – очень верный пёс. Сперва я думал, что он будет злиться на меня, потому что его хозяин злился на моего хозяина, и у нас была жуткая ссора. А потом чем больше времени проходило, тем сложнее становилось решиться с ним поговорить.
 
– О, Луи... – огорчённо произнесла Мари. – Мне кажется, Пьер тоже очень по вас скучает. Вы бы только видели его, когда он рассказывал о месье Трюфеле и о том, как вы веселились, занимаясь кафе.
– Он всё это помнит? – вскинул брови Луи, и его глаза засияли.
– Да! И ты, очевидно, тоже. Мы просто обязаны снова вас подружить.
Луи замахал лапой.
– Не думай об этом. Сперва нам нужно составить план для проб.
– Нет, – покачала головой Мари. – Сперва нам нужно спасти вашу дружбу.
– Это гораздо важнее, – кивнул Берлиоз.
Тулуз молча поразмыслил пару мгновений, а потом воскликнул:
– Эй! Кажется, я придумал, как можно сделать и то, и другое!
* * *
Вечернее солнце пробивалось через маленькие окошки кафе, рисуя на полу тени. Тулуз трудился над своей фреской, пока Берлиоз пытался починить ножку стола с помощью старой жвачки, которую он нашёл в переулке.
Вдруг Берлиоз остановился и потянул носом воздух.
– Ммм, – пробормотал котёнок. – Свежие сливки.
Тулуз кивнул.
– И ещё сыр. И шпинат. А ещё, кажется, помидоры.
– И яйца. Они готовят киш!
От мыслей о вкусном пироге со сливочной начинкой котята довольно замурлыкали. На кухне Мари заглянула в духовку. Луи её починил, но кошечка всё равно волновалась, как бы не случилось ещё одно дымное недоразумение. Чёрный кот стоял у стола и замешивал тесто для печенья на десерт.
Тук-тук.
– Привет, – раздался писк с другой стороны секретной двери. – Котята, вы там?
– Это Рокфор, – сказал Берлиоз Тулузу. – Впусти его.
Тулуз открыл дверь и обнаружил за ней их мышиного друга в красной кепочке и пиджаке.
– Моё почтение, Берлиоз, – церемонно поклонился Рокфор и отступил назад, чтобы представить трёх мышей, которые пришли с ним, – они тоже были в костюмах. – Это моя кузина Бри, мой кузен Камамбер и ещё один кузен Чеддер.
– Добро пожаловать в наше кафе! – сказал Тулуз, провожая их за столик мышиного размера.
– Ваш ужин вот-вот будет готов, – сказал Берлиоз. – А пока вы ждёте, я для вас что-нибудь исполню.
Он сел за пианино и стал наигрывать джазовую мелодию, которую только что придумал. Инструмент звучал гораздо лучше без коробки старых фотографий, застрявшей внутри.
Пьер заглянул с чёрной лестницы.
– Уже пора? Пахнет так, что мне кажется, время пришло.
– Да, мы подготовили для вас место, – улыбнулся Тулуз, указывая на столик подходящего размера, накрытый скатертью. На нём стояла тарелка, чашка и лежали столовые приборы.
– Псс, – шепнула Мари братьям из кухни. – Идите сюда. Ваши ленты все перекрутились.
Тулуз и Берлиоз подошли к сестре, чтобы она поправила банты на их шеях.
– Так-то лучше. – Мари удовлетворённо оглядела братьев, а потом подкатила к ним тележку с блюдами и кувшином. – Здесь пирог и лимонад. Только ничего не уроните.
– Так точно, мадемуазель шеф, – ответил Берлиоз.
Он покатил тележку к Рокфору с родственниками и к Пьеру. Тулуз едва успел расставить тарелки на столе, как Рокфор воскликнул:
– Пахнет изумительно! Просто и-зу-ми-тель-но! Должно быть, это очень вкусно!
Мыши набросились на еду, а вот Пьер не спешил. Он отломил кусочек киша, положил его в рот, задумчиво пожевал и только потом проглотил.
– Сладкие косточки! – удивлённо произнёс он. – Вкус в точности как у киша месье Трюфеля. У меня даже холодок пробежал по спине. Сразу пробудилось столько воспоминаний.
– Хороших? – уточнил Берлиоз.
– Определённо, – улыбнулся бульдог. – Хотя должен признать, ваш киш даже вкуснее. Тот всегда был слишком... сырный.
– СЛИШКОМ СЫРНЫЙ?! – раздался вдруг чей-то возмущённый голос из кухни. – Ты же сам вечно просил положить в него побольше сыра!
Жующие челюсти пса замерли, и он тяжело сглотнул. Затем очень медленно повернулся на голос и увидел в дверях кухни Луи, отчего рот Пьера открылся сам собой.