Милый мальчик (СИ)

Я ненавижу Савву, ненавижу за то, что делает со мной, мучает мое тело и разум. Но еще больше в эту минуту ненавижу себя. За то, что такая безвольная тряпка, за то, что позволяю себе растаять под его умелыми пальцами вместо того, чтобы отбиваться до потери сознания или хотя бы стоять замороженной и не реагировать на прикосновения.
Из меня вырывается жалобный стон, когда его пальцы мягко проскальзывают внутрь. Другой рукой он ласкает бугорок, совершая медленные и искушающие движения.
  
- Вот так, малышка. Ночь моя, я же сказал. Но я не настолько плохой, чтобы наслаждаться этим один. Тебе достанется намного больше, глупенькая.
На холодном мраморе мокро от моих слез, я кручу головой и дергаю плечами, но все бессмысленно - он вдавливает меня своим телом, вес которого сейчас кажется не меньше тонны. Его ласка приводит меня в чистейшее безумие, между ног так мокро и горячо, низ живота наполняет знакомым жаром.
Веки устало прикрываются, потому что бороться с нахлынувшими ощущениями больше нет сил. Я медленно двигаюсь навстречу его пальцам в отчаянной жажде получить разрядку.
Когда они выскальзывают из меня с хлюпающим звуком, я не сдерживаю стон разочарования и прикусываю щеку изнутри, снова открыв глаза.
Тихий и довольный смех монстра доносится до моих ушей, но я не успеваю даже подумать о том, как постыдно и жалко выгляжу, как сокровенного местечка касается горячий язык, посылая новый табун мурашек по всему телу, а следом жар по венам. И вызывая во мне новый гортанный стон вперемешку с бесильным воем.
Савва лижет и целует, нежно прикусывает, трогает пальцами, вызывая по всему телу неуемную дрожь. Меня трясет от возбуждения, в глазах мутно и темно, в ушах один сплошной белый шум.
- С этого ракурса ты выглядишь превосходно, - с восхищением шепчет псих, вновь возвращаясь к извращенной пытке, вылизывая и целуя, стоя на коленях позади меня.
Сжимает ощутимо между пальцев твердый пульсирующий бугорок, сдавливая, и я взрываюсь, рассыпаясь на крошечные части. Громко кричу в изоленту, в глазах пляшут разноцветные звездочки, и я никак не могу сконцентрироваться на реальности, потому что Савва не перестает меня ласкать. Мучает еще долго, и языком, и пальцами... Меня накрывают болезненно-сладкие спазмы, один за другим. Молю, чтобы он остановился, но слова превращаются в жалкие всхлипы и невнятное мычание.
Вскоре он отлепляется от меня, но только для того, чтобы подняться с колен, спустить штаны и резко, до упора войти. Я изгибаюсь от неожиданного вторжения, приподняв плечи и снова замычав, но он сжимает мою шею и вдавливает обратно на поверхность, не позволяя шевелиться. Толчки становятся грубыми и глубокими, Савва тяжело и хрипло дышит, вгоняя в меня огромный и твердый член. Мне кажется, что он разорвет меня на части, но ничего такого не происходит. Только поднимается по ногам новая волна острого удовольствия, грозящая перейти в очередной оргазм.
Наши бедра с бесстыдным хлюпающим звуком сталкиваются, разбрызгивая мою влагу, мы оба стонем, как проклятые. Савва набирает темп, хотя мне кажется, что мощнее уже невозможно, что он просто размажет меня по островку. Но нет, он удерживает меня и с адской силой трахает, выпустив всех своих демонов наружу.
Находясь на грани потери сознания, я снова сильно кончаю. Мне хочется выгнуться от удовольствия, руки под животом больно затекли, но скованное тело продолжает мучительно подрагивать в спазмах, обрушивающихся все сильнее и сильнее с каждым новым толчком. Цунами после шторма все же наступает, и я тону, не способная самостоятельно выбраться из поглотившей пучины. Хочется, чтобы пытка закончилась, и я смогла бы свободно вздохнуть и прийти в себя, но псих не останавливается.
- Ах, черт... - В меня выплескивается что-то горячее, но Савва даже тогда не притормаживает, тяжело дышит и продолжает резко входить. Между нами совсем мокро, по моим бедрам стекает вниз его семя, попадая прямо на джинсы, которые по-прежнему висят на моих щиколотках.
Мужская ладонь упирается в мрамор прямо у моего носа, вблизи видно каждую вздутую вену на его руке, которую я отрешенно рассматриваю, елозя щекой по столешнице. Вверх-вниз, вверх-вниз...
Когда он затихает, я совсем без сил растекаюсь лужицей, чувствуя зуд в щеке.
- Блядь, слишком быстро, - с усмешкой сокрушается Савва. - Твой парень скорострел.
Он смеется над собственной шуткой, пока я пытаюсь ухватиться за реальность и выплыть наружу. Краем сознания цепляюсь за мрачную мысль, что Савва в меня кончил. Мне просто до одури страшно залететь от него, я сглатываю, пытаясь пошевелить затекшими руками.
- Просто ты слишком восхитительная. Тяжело сдержаться. - На мою спину и ягодицы снова сыпятся нежные поцелуи, от которых все внутри бунтует и противится. - Ты там жива? Притихла совсем...
Даже не верится, но мое тело все-таки отдирают от столешницы и ставят в вертикальное положение. От боли в руках из глаз снова текут слезы. Меня шатает из стороны в сторону, ноги совсем не держат, и Савва подхватывает меня на руки, прижимая к твердой груди. Едва ощутимо целует в нос и несет в спальню, открывая двери ногой.
Там аккуратно, как будто я самая драгоценная ноша на свете, укладывает меня на кровать и включает настенное бра. Стаскивает испачканные джинсы с щиколоток и достает влажные салфетки. Сначала не понимаю, чего он хочет, но как только он прикасается к моему бедру мокрой и холодной салфеткой, в изнеможении прикрываю глаза. Псих просто чистит свою любимую игрушку.
- Душ потом, может утром, когда тебе захочется отправиться на свои пары.
Протерев следы секса салфетками, он широко раздвигает мои ноги и сгибает их в коленях. Прижимает к животу, с маниакальным видом разглядывая меня в такой уязвимой и развратной позе.
- Какая же ты охуенная... - бормочет Савва себе под нос и проводит членом по мокрой промежности, прикусив нижнюю губу. Я вижу его белые зубы и пульсирующую венку на виске, чувствую, что он снова готов. Твердый и горячий, как будто не врывался в меня пару минут назад и не изливался обильно.
Мотая головой, мычу, но Савва, разглядывая мое лицо из-под темных ресниц и ловя каждую эмоцию, снова входит, до самого упора, касаясь в такой позе самых чувствительных мест. Мне остается только успокоить нервы и равномерно дышать носом, потому что рот заклеен, а в душе посеялся новый страх - умереть от нехватки кислорода.
Рук я совсем не чувствую, но об этом даже не приходится больше думать - все ощущения уходят в одну точку - там, где соединяются наши тела.
В этой позе он имеет меня до тех пор, пока я не растворяюсь на атомы от обрушившегося удовольствия. Мое тело взмокло от пота, им пропиталась вся футболка, задранная до самой шеи. Вываленная наружу грудь развратно трясется, как желе на тарелке, и Савва с азартным видом наблюдает за этим видом. Естественно, если судить по горящему блеску в зеленых глазах, наслаждается. Когда он достигает пика, то вытаскивает член наружу и продолжает ласкать себя рукой, с приоткрытым ртом глядя, как брызгают горячие струи на мою грудь, живот и промежность. Долбанутый извращенец.
Меня хоть выжимай, я вся мокрая и уставшая, тело и разум опустошены после такого количества оргазмов. Слабая мысль, что сейчас все закончится, тает на корню, когда он переворачивает меня, как тряпичную куклу и ставит на трясущиеся колени. Рукой он размазывает нашу влагу еще выше, между моих ягодиц. Сил протестовать не осталось совсем, поэтому, когда он плавно проникает пальцем внутрь, растягивая и массируя, я только обессилено опускаю мокрые ресницы, чувствуя бешеную дрожь во всем теле и притупившееся чувство страха.
  
- Тшш. Расслабься. Не думай ни о чем лишнем, думай только о том, что скоро мой член будет в тебе. С упоением трахнет каждую твою дырочку, - хриплым голосом произносит Савва за спиной.
"Не плачь. Не плачь, Миша. Задохнешься от слез и соплей. Надо выдержать...". - В моей голове слабо бьется только одна мысль.
По телу проходит теплая рябая волна, внутри все горит, и накатывает волнительное возбуждение от того, как он бесстыдно ласкает у входа, где самые чувствительные нервные окончания. Я уверена, что не выдержу и взорвусь.