Милый мальчик (СИ)
- Или член мне хочешь отрезать? - Он делает удивленное лицо. - Даа.. Точно. Чтобы я тебя больше не трогал. Нуу... Скажу так. Если прямо сейчас решишься, то я позволю тебе это сделать. Пойду на такую потерю, чтобы тебя порадовать.
- Ты сумасшедший псих... Отойди от меня, - шепчу, чувствуя как печет в глазах.
Хочется расплакаться от страха и непонимания, почему в этой тупой лотерее, похожей на сплошное издевательство, "выиграла" я.
Блин, все же было вполне себе... Какого черта происходит?!
Глядя на меня совершенно темными глазами, он поправляет штаны и приседает передо мной на корточках. Я рефлекторно выставляю между нами нож.
- Давай ты просто выпустишь меня из квартиры, и я поеду в общагу. Завтра встретимся и спокойно поговорим... - Мой голос дребезжит, как старая несмазанная дверь, но я стараюсь выглядеть спокойной. Мне не хочется думать о том, что он собирается делать со мной всю ночь напролет. - Ты явно не в себе.
Господи, Миша, ты наивная идиотка! Почему ты просто не ушла со всеми, раз чувствовала, что что-то в нем не так?! Зачем ты осталась?!
- Никуда я тебя не выпущу, дурочка. Еще ведь не утро. - Он наклоняется ближе и медленно облизывает лезвие ножа кончиком языка. На нем мгновенно выступает кровь.
От этого жеста мое сердце проваливается куда-то в пятки, внутренности в животе связываются тугим узлом. Мои пальцы становятся белыми от того, как сильно я их сжала. По щекам ручьями текут слезы, я глубоко дышу.
- Тшш. Не расстраивайся, у тебя еще будет много попыток. Ляжку, руку, спину, грудь. Что хочешь. Но шанс лишить меня члена ты успешно проебала. Надо было решаться, - хмыкает с издевкой Савва. - Теперь он будет тебя наказывать.
- Отойди от меня, - повторяю я, и голос мой звучит звонче. Но вместе с тем и истеричнее. Надломленнее. - Отойди...
- Дай сюда, раз не собираешься его использовать. - Савва грубо вырывает нож, оттолкнув меня к островку.
От ледяного тона психа кровь стынет в моих жилах, я вцепляюсь руками в собственные колени.
- Н-да, Боброва. Никак мы не определимся с тобой - ты трусишка или садистка? Я в растерянности.
- Я знаю, что сейчас передо мной темная половина Саввы, - шепчу в тишине, съежившись под сверлящим взглядом Чудика. - Я видела как он разговаривал со своим отражением в зеркале. Наверное, он видел тебя.
- Кто он? - снисходительно спрашивает монстр, глядя на меня как на полную дуру. - Мы с ним по отдельности, что ли, ходим?
- Ты понимаешь о чем я.
- Мы одно целое. Так что можешь не разделять меня надвое. - Он почти касается меня носом, скривив губы.
Гребаный маньяк чертовски сильно меня пугает. Но я упрямо смотрю ему в глаза, сверкающими за линзами очков.
- Сейчас ты совершенно другой. Я просто уверена, что передо мной другая половина.
- Ты что думаешь, мы тут по очереди дежурим? - Парень смеется жутким смехом. - Миш, не тупи, я же сказал не надо меня делить на какие-то гребаные половинки. Я все тот же Савва.
- Тот хотя бы не отпирается, признает, что болен. Признает, что в нем две стороны, хоть и обе плохие. А ты пытаешься делать вид, что ничего не происходит, что я все выдумываю. Только мы оба знаем, что это не так. Ты поехавший псих, ты...
- Боже, да заткнись ты. - Он резко накрывает мне рот ладонью, и я вдруг вспоминаю, что он уже говорил так. Таким же ленивым и слегка раздраженным голосом. А после жестко трахал, вбивая меня в подушки.
Это значит, что со второй половиной я давно знакома. Либо никаких половинок нет, он прав. Он весь - сплошная тьма, жестокость и похоть, а хорошего и иногда милого Савву я выдумала, навоображала в своей измученной голове в слабой защитной реакции. Он всегда был ненормальным психом, а я полная дура, если думаю, что он может измениться. Это просто смешно.
Я слабо мычу, пытаясь отбиться, царапаю ему лицо, шею и руки, но внезапно мои запястья оказываются сжаты его второй рукой.
- Голова от тебя кругом, Пикачу. Визжишь ты на высоких тонах.
Последнее он произносит опять насмешливым тоном.
Рычу ему в руку и извиваюсь, посылая в него проклятья, но ничего не помогает. Савва отпускает мой рот, по-прежнему сжимая руки, и начинает шарить в кухонном ящике напротив.
- Ты мерзавец, я буду кричать!
- Да сколько угодно, у меня хорошая шумоизоляция. Отдельно проговаривал с дизайнером этот момент. Заранее планировал нашу с тобой эмоциональную встречу.
Я громко кричу, но мой крик гаснет, как только этот придурок резко обкручивает мои запястья черной изолентой, выуженой из ящика.
- Ты что делаешь? - холодею я в нехорошем предчувствии. - Какого черта ты вытворяешь?!
Смотрю, как аккуратно он вырезает черный квадратик и отчаянно мотаю головой.
- Ты не посмеешь! Это уже слишком даже для тебя!
- Почему? - Зеленые глаза смотрят на меня с весельем. - Ты же в курсе моего диагноза. Только что утверждала, что я отправил добрую половиночку Саввы вздремнуть и захватил его тело, как в каком-то мистическом триллере. Почему считаешь, что я не могу сделать что-то плохое?
- Савва, пожалуйста, не позволяй ему брать верх... Услышь меня...
Парень передо мной вздыхает и закатывает глаза.
- Одно и то же по кругу, надоело. Помолчи-ка немного. - Сказав это, он заклеивает мне рот черной изолентой.
**
42
Мне кажется, что все происходящее со мной - это глупый страшный сон или не в ту сторону свернувшая фантазия. Такое бывает, когда человек думает и воображает постоянно всякие нелепицы в своей голове.
В детстве я часто выдумывала различные истории, пикантные и захватывающие, и обязательно с хэппи эндом.
Но сейчас... Сейчас мне по-настоящему страшно, потому что я наедине с психически нездоровым монстром, связанная и с заклееным ртом. Беспомощная и бестолковая жертва, с которой можно делать все, что угодно.
Слезы текут, и Савва цокает, покачав головой.
- Соседей затопишь. Откуда столько грусти? Давай-ка я тебя немного развеселю.
С этими словами он поднимает меня как пушинку и ставит на ноги, разворачивает, плюхнув животом на островок. Хорошо, хоть придержал голову, и я не разбила себе нос об мраморную столешницу. Руки под животом мешают, щека ощущает прохладную поверхность, я беспрестанно мычу, непонятно на что надеясь. Волосы на загривке встают дыбом, когда я чувствую кожей его горячее дыхание, обжигающее мою поясницу.
Когда Савва стягивает мои джинсы прямо вместе с трусиками, я пытаюсь отшатнуться, но он тут же вжимает меня своим тяжелым телом обратно, нависая над ухом.
- Тшш. Лучше не дергайся, тогда не будет больно. Даже, наоборот, будет очень даже хорошо, - шепчет безумец.
Мой крик утопает в горле, изолента не дает ему вырваться на волю и раздаться по квартире. Хотя какая разница - никого нет, и соседи вряд ли нас слышат. Я уверена, что он не соврал насчет слышимости.
Пальцы психа касаются оголеных ягодиц, он гладит их, массирует, тяжело дыша за спиной. Задирает мою футболку как можно выше и целует горячим поцелуем позвоночник, шумно вдыхая запах моего тела.
- У тебя очень нежная фарфоровая кожа, которой все время хочется касаться...
Я пытаюсь сжать свои ноги, но он не позволяет. Наоборот, грубо расставляет их пошире, втиснув жесткое бедро.
Поцелуи опускаются все ниже, Савва прикусывает покрытую мурашками ягодицу, отчего в поясницу выстреливает электрическим импульсом, и я выгибаюсь.
- Тебе нравится, Миша. Я сразу понял, едва посмотрел в твои прозрачные серые глаза, что тебе нравится такое. Полностью быть в чужой власти, кричать и отбиваться. Делать вид, что ты не хочешь. Только знаешь, что тебя выдает? Ты вся мокрая, сучка. Стоишь и дрожишь. И капаешь на пол, оттого как сильно хочешь, чтобы я тебя трахнул.
Я опять дергаюсь, потому что это чудовище прикасается пальцами к моей промежности, размазывая появившуюся влагу. Ее так много, что мне становится стыдно. Хочется сгореть от стыда и ярости к самой себе. Мне противно, что тело, не смотря на происходящий ужас, размякает в гребаном предвкушении.