Милый мальчик (СИ)
- Про твой айкью, вижу, нет смысла спрашивать, - заявляет одноклассник и тянет руку к моему горлу.
Я шарахнулась в сторону, но Савва всего лишь ухватил мой галстук от школьной формы. Он поднял на меня свои глаза, и мое сердце с криком свалилось в район желудка.
У Додика зелень глаз светлая и как будто сияющая светом. В его глаза приятно смотреть.
В эти страшно. Они тоже красивы. Темно-зеленые, как самая глухая чаща леса. Но пугающие, потому что ощущение, что в этой чаще кто-то есть. Стоит и смотрит, подглядывая за тобой, темный и зловещий. К такому мраку страшно повернуться спиной.
Воображаемая картина леса рассыпалась, и я вернулась в реальность, как только Савва дернул за узел и стянул с меня галстук. Затем спокойно принялся счищать им кровь с очков. Боясь даже пошевелиться, я молча смотрела на его действия.
- Домашних животных любишь? - Его следующий вопрос еще больше сбивает меня с толку.
Ебнуться можно. От его скачков от одного к другому у меня скоро мозг начнет плавиться. Что за дебильное собеседование? Меня на работу нанимают?
Вытерев очки, он водружает их на нос и закидывает галстук обратно мне на шею, как удавку, и довольно туго затягивает. Дернувшись назад, я вырываю свой галстук и тут же расслабляю его, думая о том, как сожгу эту кровавую тряпку после школы.
Сквозь чудаковатые очки псих Савва смотрит на меня в ожидании ответа.
- Ну... - Я опять ерзаю задом, тихо охреневая от происходящего. - Люблю животных. Да.
Мило улыбнувшись, удовлетворенный ответом Савва достает из кармана небольшую коробочку и, протянув мне, открывает. И оттуда на парту передо мной выпрыгивает, блядь, настоящий паук! Мохнатый огромный тарантул, живо двигающий толстыми лапками и убивающий все надежды, что это просто прикол с алиэкспресса.
Истошно закричав, я вскакиваю с места, не дожидаясь, когда "домашнее животное" Саввы до меня доберется. С дикими воплями я бегу к выходу, плюнув на одноклассников и Инну Семеновну.
Простите, Инна Сменовна, свою клятву я нарушила спустя всего лишь десять минут. Возможно, однажды я все же вернусь к данному собой слову. Но, Господи Иисусе, не сегодня!
Позади доносится визг остальных ребят. Кажется, все рассмотрели питомца шизанутого. Из кабинета с криками высыпают и девчонки, и мальчишки. И по-моему, если я не ошибаюсь, Инна Семеновна бежит впереди всех.
Только у дальнего туалета, которым почти никто не пользуется, я перехожу с бега на шаг и на ватных ногах вваливаюсь в женский. Открываю кран и ополаскиваю лицо ледяной водой.
- Козел... Долбанутый ублюдок! - в ярости шепчу, пытаясь прийти в себя. - Напугал до усрачки!
Умывшись, я содрала с себя потрепанный галстук и швырнула его в мусорное ведро. Снова помыла руки с мылом. И только когда мое дыхание окончательно выровнялось, я сделала три глубоких вдоха и вышла из туалета.
И снова дернулась, чуть не отдав Богу душу, потому что от стены отклеился скучающий Савва.
- Видишь, не смотря на короткие ноги, ты бегаешь быстро.
Откуда он здесь взялся?! Неужели он все это время шел за мной?! Надеюсь, он не слышал проклятия, что я посылала в его сторону над раковиной? Боже, за один только сегодняшний день у моего будущего психотерапевта материала наберется на пять лет работы.
Я настороженно молчу, не отвечая ему и помня, что у этого психопата в кармане толстовки ножницы. Он, кстати, даже не потрудился надеть школьную форму. Даже брюки. На нем черные джинсы, а у мальчишек вообще-то по дресс-коду темно-синие брюки. Его брат Егор надевал форму, а этому плевать на все.
Голову приходится задрать вверх, когда Савва подходит впритык. В нем не меньше, чем метр девяносто, а это еще только одиннадцатый класс.
Извиняться за Егора больше не хочется. Точнее хочется перед самим Егором, а не перед его психанутым братом.
- Кричишь ты громко, - признал Савва, беря пальцами мой приклеившийся ко лбу от воды локон и заправляя его за ухо.
От движения его руки я зажмурилась на миг в страхе, но ничего не произошло, и я приоткрыла один глаз. Парень просто смотрит на меня, разглядывая мое лицо вблизи.
- Правда, мне показалось, что Эрнест тебе не понравился. Это правда?
Боже... По спине струится холодный пот, потому что вопрос ставит меня в тупик. Точнее не сам вопрос, а тон, которым он был произнесен. Типа, этого шиза реально задело, что его паучок кому-то не понравился?
Или, может, он просто издевается надо мной?
Эрнест, блядь.
Как же трудно! Потому что по его лицу безо всякого выражения ни черта не понять. Если он и шутит, то юмор у него весьма специфический.
- Эй, ты тут? Как там тебя. Боброва Мишель.
- Лучше просто Миша, - шепчу я, как загипнотизированная глядя на потемневшие зрачки психа за стеклами очков.
Никогда прежде ни один человек не вызывал во мне одновременно и глубокое чувство страха и всепоглощающую ярость.
- Миша. - Он пробует мое имя. Голос, при этом, пугающий, какой-то равнодушно-безжизненный. Этот чел сильно смахивает на маньяка. - Миша, тебе не понравился Эрнест?
- Э-э-э... Понравился, - смиренно произношу я, молясь про себя, чтобы Савва на радостях не устроил мне с ним повторное знакомство. Поближе, так сказать.
- Хорошо, - кивает одноклассник. - Будешь хорошо себя вести, так и быть, дам тебе с ним поиграться.
Пхааа... Как увидела - начала мечтать об этом. Вот же ублюдок.
Никак не пойму я его - угорает надо мной или всерьёз? Лицо такое бесстрастное, что не понять. Но если человек прикалывается, то должна же на его лице хотя бы мимолетно мелькнуть тень улыбки? У него пока, кроме маньячной, никакой еще не было. Это сильно напрягает.
Раздается металлический лязг, Савва снова достает ножницы и начинает их крутить в пальцах. От их вида мне опять становится дурно, но я как завороженная гляжу, на то, как они двигаются у него в ладони.
- На чем мы там остановились? - Он глядит на меня сверху, даже не наклонив лицо, а всего лишь опустив глаза. Если коснуться его без рук, то мой нос уткнется как раз ему в солнечное сплетение. Твою ж... Какой-то он огромный для одиннадцатиклассника? - Зачем ты полезла к моему брату?
Сглотнув, начинаю оправдываться. Нервы на пределе, блеск ножниц играет бликами на очках психа, а мне просто хочется осесть кулем. Останавливает только что осяду в его ногах. И если он на меня наступит, то точно переломает пополам.
- Я не знала, что он начнет задыхаться. Я даже не подозревала... Я бы никогда...
- Ты такая тупая и выполняешь что попросят другие, не думая?
- Нет же... Просто я...
Не зная, что сказать, я замолкаю, чувствуя, что голос надламывается. В горле собирается болезненный комок, и по горящему лицу все-таки бегут слезы. Нервы не выдержали и сдали. Быстро опускаю голову, чтобы он не увидел как я позорно рыдаю, но поздно. Его рука взмывает, и пальцы жестко хватают меня за щеки, заставляя поднять лицо и посмотреть на него.
Меня не покидает стойкое ощущение, что ему нравится увиденное. Ну, не мое лицо конкретно, а именно слезы. Наверное, его каждый раз накрывает удовлетворение осознавать, что размазал под ногами еще одну букашку, под названием человек.
- Хм. Ты совершеннолетняя? - ни с того, ни с сего спрашивает Савва после паузы, и мои слезы моментально высыхают от нового страха, скрутившегося в животе тугим узлом.
А это тут вообще каким боком?
- Нет, - тут же вру, для убедительности помотав головой. - В июле будет день рождения.
Вообще-то мое восемнадцатилетие случилось полтора месяца назад, но из-за перевода в новую школу, мне было как-то не до празднования. А маман тем более.
Выпускной будет в конце июня, а в июле меня, само собой, уже не будет в этом городе. Я только что это решила. Вот прям после этого вопроса.
Ах, боже, зачем я вообще перевелась сюда на свою голову?! Сидела бы там и не рыпалась каких-то три месяца.
Он отпускает мои щеки и убирает ножницы в карман.