Милый мальчик (СИ)
- Это не я! Это не я! - скулил рядом Кирилл, хватаясь за разбитый нос, пока я приходила в себя от шока. - Я ничего не делал, клянусь! Это все она!
Кивок в мою сторону, от которого я холодею и вовсе перестаю дышать.
Придавливающий взгляд плавно перетекает на меня, пока я в ужасе пялюсь на его здоровую фигуру. Кажется, он конкретно поехал...
- Д-Додик... Тьфу ты, Е-Егор... Т-ты в порядке? - заикаюсь от ужаса, хотя и старалась выглядеть спокойной. На самом деле мне хотелось вскочить, истошно закричать и броситься к двери.
Он какое-то время странно разглядывает меня. Как будто видит впервые. От его немигающего взгляда мне не по себе.
- Ты кто вообще? Напомни-ка свое имя, - произносит парень низким хрипловатым голосом, таким, какой бывает после простуды. У него вид, словно он тщетно пытается меня вспомнить.
Чего?
Неожиданно, и я осознаю, что Егор сам на себя не похож. Глаз почти не видно за волосами, крупными кольцами упавшими на лоб и брови. На его лице откуда-то взялись очки в толстой черной оправе, в устаревшей форме мягкого квадрата. Они придают ему чудаковатый вид. Ну и у него совсем другое выражение лица, конечно. Додик меня пугал, но сейчас я понимаю, что то все было цветочками, по сравнению с сегодняшним днем. Вот они горькие ягодки. Ядовитые волчьи, не меньше.
- Оглохла?
- Я-я? - мое вялое блеяние прерывает класснуха Инна Семеновна, вплывающая в класс.
- Тааак, по местам!
Дорогая, любименькая Инна Семеновна! Кажется, вы спасли мне жизнь! Торжественно клянусь, что теперь буду зубрить правила русского языка и усердно штудировать списки классической литературы!
Прищурившись, она сразу кидает в нашу сторону испытующий взор.
- Савва? Вернулся, наконец? Долго тебя не было. Все в порядке? - Диалог, судя по выражению лица, у нее не получился, и она, поджав сухонькие губы, в итоге кивает ему: - Садись. Парта твоего брата свободна. Кирилл, а ты там что забыл? Быстро на свое место! Ой, у тебя кровь?!
- Ничего, - поспешно заверяет ее тот гнусавым голосом. - Давление, наверное, кровь носом хлынула. Уже прошло.
- Точно? - Подозрение никуда не уходит с ее лица. Я же опять таращу глаза на Кирилла. Почему он не пожаловался?!
- Точно-точно, - кивает Кирилл, и для наглядности поднимает большой палец вверх. - Все тип-топ, Инна Семеновна.
Сам чуть ли не скулит от боли и бочком обходит стоящего каменным изваянием Егора... Стоп.
Инна Семеновна почему-то назвала его Саввой. И эти очки... Пугающая аура...
- Савва, - опять начинает училка, и он вдруг садится рядом со мной на освободившее место. Тень его здоровой фигуры сразу заполняет все пространство вокруг меня.
- Я сяду на свое место, - заявляет этот тип. Берет мою тетрадь и парой движений вытирает кровь с парты моей домашкой. Бросает ее на мою половину и смотрит на меня непроницаемым взглядом. - В кои-то веки у меня появился сосед.
И до моей не обремененной серым веществом головушки наконец-то доходит.
**
5
Полтора года назад. Продолжение
Все успокаиваются и урок начинается, но в классе все равно шум, который Инна Семеновна не в силах убрать.
Савва продолжает смотреть на меня. Пока я лихорадочно придумываю как бы непринужденно начать разговор, он сам спрашивает меня обманчиво спокойным голосом:
- Ну что? Это ты та овца, что решила пошутить над моим братом?
Одновременно с его словами что-то твердое и острое касается моего бока, даже сквозь белую рубашку я чувствую холод, исходящий от металла. Опустив глаза, я судорожно сглотнула, истерически радуясь, что в туалете была на предыдущей перемене. Иначе бы мои штанишки сейчас стали мокрыми.
Потому что этот псих, глядя на меня из-за очков, покрытыми брызгами крови лузера Кирилла, прижимает ко мне металлические ножницы.
- Па-п-подожди... Егор... То есть С-Савва... - шепчу, тараща на него глаза, которые вот-вот вылезут из орбит. - Я-я... Я-я всего л-лишь...
Укол становится сильнее, мое блеяние его быстро утомило.
Злясь за собственное заикание, вздыхаю и, плюнув на все, сердито заявляю:
- Ты сам кто такой вообще?
Тот, наконец, моргает (а то я уже стала сомневаться человек ли он) и долго на меня пялится. Потом пинает длинной ногой стул перед ним. К нему испуганно оборачивается Витька Кудрявцев.
- Это кто? - равнодушный кивок в мою сторону. Как будто меня здесь не было.
- Так новенькая, - пискнул Витька. - Месяц назад пришла. Боброва Мишель.
В опустившейся тишине я сижу с кислым выражением лица в ожидании его смеха. Потому что я и сама знаю, как абсурдно звучит мое не совсем русское имя, которое с таким воодушевлением выбирала мне добрая маменька. С такой идиотской фамилией, знаю, все будет звучать смешно. Но блин, Мишель! Боброва Настя, например, не вызывала бы приступы гомерического смеха у каждого, кто это услышит. Но Боброва Мишель...
Впрочем, у этого психа на лице не появилось ни тени улыбки. Только брови чуть приподнимаются, утягивая за собой очки.
- Прикол.
Черт. Лучше бы поржал, честное слово. Потому что от этого его "прикола" замогильным голосом, от которого по телу бегут мурашки, хочется спрятаться под парту.
- Ты не мог бы убрать ножницы? - шепчу с дрожью, даже не пытаясь отодвинуться. Вижу его впервые, но после сцены с Кириллом меня не покидает стойкое ощущение, что он может воткнуть их без раздумий в кого угодно. Этот псих меня пугает до чертиков.
Он молчит, и я делаю еще одну осторожную попытку.
- Я никуда не денусь. Мои ноги явно короче твоих, ты догонишь меня в два счета.
Несу какую-то ерунду, пытаясь отвлечь, но опять ничего. Боже, может заорать? Здесь все-таки учитель.
Хотя... Пока тучная Инна Семеновна добежит до нас, ножницы уже будут торчать в моем бочку, поблескивая отполированной нержавеющей сталью.
Черт. Черт. Черт!
- Э-м-м, может поговорим? Я могу все объяснить, правда. Я и сама чувствую себя ужасно из-за произошедшего. Я не хотела... Я не знала... Правда! Вот. - Это все, на что я была способна в данный момент.
Сглотнув, я замолкла и, оторвав свой взгляд от ножниц, подняла глаза на его лицо. Тут же захотелось опустить их обратно, но я стойко продолжала смотреть на психа, стараясь казаться спокойной.
Куда там! Ноги тряслись, как после трехчасовой скачки на лошади. Как же хорошо, что я сидела!
- Ладно. - Он вдруг также легко убрал ножницы, как и приставил. - Поговорим. Расскажи-ка мне, Боброва Мишель, как ты будешь заглаживать вину.
- Я... Э-м-м...Ну...
- Тебе бы с логопедом позаниматься, - произносит с противной усмешечкой.
Вот ублюдок. Как будто не из-за него я тут заикой становлюсь. Поерзав на стуле, я пытаюсь отодвинуться подальше, но сделать незаметно это не получается. Он наблюдает за моими попытками дистанцироваться с легким интересом.
Ну ты и гнида, Кирилл. Мало тебе нос разбили. Подставил, так подставил. И ведь ни один из одноклассников и словом не обмолвился, что у Додика есть брат-близнец. Шизанутый псих. Интересно, почему он не ходил в школу целый месяц? Я ни разу не видела его, только Егора. Черт, они реально как две капли воды. И, кажется, у обоих есть диагнозы. Вот только если Додик кажется безобидным, то от этого персонажа бежать, сверкая пятками, хочется.
- Кричишь громко? - вырывает из мыслей голос Саввы.
- Чего?
- Хочу послушать твой крик. Громко кричишь?
Какого...? Мои глаза плавно мигрировали на лоб от его вопросика.
Да, ему явно такое нравится, вот психопат конченый. Он всерьез думает, что я буду кричать на уроке?
Скосив зрачки к переносице, парень вдруг замечает, что линзы очков покрыты кровью. Снимает и разглядывает их, покручивая в длинных пальцах, и я с содроганием замечаю, что на некоторых костяшках содрана кожа, на ранках запекшаяся кровь. Как будто совсем недавно этот псих лупил кулаками по чему-то твердому и жесткому, типа бетонной стены.