Милый мальчик (СИ)
От ее слов мне становится дурно. Руки трясутся, и я с трудом удерживаю выскальзывающие распечатки.
- Это он рассказал?
- Под гипнозом у психотерапевта, - кивает она. - Да и Савва подтвердил чуть позже. Он долго восстанавливался в больнице, столько переломов... Они оба вернулись только в конце учебного года, но после тестирования им обоим разрешили перейти во второй класс. Егор, конечно, порой попросту игнорирует урок. Как будто не слышит. А потом раз, и пишет идеальные ответы. В свое время мы с директором решили не разделять их, и я по-прежнему считаю что мы правильно поступили.
- Ничего себе... - в растерянности произношу я, не зная что еще сказать. Рассказ Инны Семеновны потряс меня до глубины души.
- Да... Жуткая история.
- Кто-то забрал их и усыновил?
- Дедушка стал опекуном. Но по факту он ими не занимался особо, живет всю жизнь в деревне. Они уже давно сами по себе. Никто не обращался в органы опеки, причин для этого не было. Дед приедет, купит им все необходимое, и снова в деревню. А летом они все время там с ним.
Спохватившись, она проверяет часы и поправляет сумку на плече.
- Ну что, Миша. Ты мне поможешь?
Неужели после такого рассказа я могла сказать ей "нет"? Само собой, я согласилась.
-----
Чуть не прошляпив станцию, выползаю замерзшая из вагона. Напротив вокзала меня сразу же встречает старое кладбище с покосившимися крестами. Ветер отчаянно завывает, и я даже со своего места слышу жуткий скрип старых сосен.
Прелестно.
Подхватив сумку поудобнее, топаю в сторону СНТ бабы Вали. С неба накрапывает мелкий противный дождик. Бомбер у меня без капюшона, а шапки я не люблю, и вскоре я чувствую как волосы превращаются в сосули. Потемневшие пряди неприятно лезут в лицо, пока я внимательно смотрю под ноги. Проселочная дорога начинает размякать от дождя, и вымазаться в грязи в довершение всего не хочется.
В этом Богом забытом месте я была всего один раз, но дорогу легко запомнила. Нужную улицу нахожу быстро.
Домик настолько древний и вросший в землю, что больше похож на землянку Фродо Бэггинса, чем на чью-то дачу.
Калитка скрипит, от сырости совсем проржавела. На ней висит тяжелый амбарный замок, и со вздохом я перелезаю через забор.
Нога, кстати, ныть перестала. Хоть какой-то положительный момент, а то еще немного, и я начну верить, что на меня наслали порчу.
Ключ на своем месте под треснувшим цветочным горшком, в котором еще, не смотря на октябрьский холод, весело цветут бархатцы. Открыв дом, захожу в легкий сумрак.
Половицы скрипят под моими ногами, разуваться я не решаюсь. Баба Валя тут редко появляется, вряд ли полы встретят чистотой. Да и опять же - холодно.
- Не боишься заболеть?
Ррр! Сгинь, сгинь!
Отмахиваюсь от возникшего перед глазами ехидного лица шизанутого.
Все, я с тобой попрощалась. Меня ждёт новая замечательная жизнь в СНТ "Коровырстово". Тихая, размеренная жизнь. Безо всяких колюще-режущих предметов и гребаных погонь. Аминь.
Под ногами шуршат какие-то сухие бугорки, и до меня доходит, что это экскременты мышей или крыс. С тихим стоном "фииии", ищу выключатель. Хорошо хоть баба Валя исправно платит по счетам, потому что электричество у меня есть. Комнату озаряет свет.
Меня радостно встречает ни с чем не сравнимый стиль СССР, и я, наконец-то вздыхаю от облегчения. Добралась...
**
11
До самой поздней ночи я тружусь по дому как пчелка: выскребаю грязь, выбиваю вонючие ковры и подушки с допотопного дивана, протираю пыль и тщательно мою полы. Работы хватает. Кран гудит, вода долго прыщет во все стороны сначала ржавая, но потом со скрипом все же идет чистая и прозрачная. Пить её все равно не решаюсь, поэтому кипячу себе несколько литров в эмалевой кастрюле с полустертыми вишенками.
Корю себя за то, что не купила хотя бы минимальный набор продуктов, через несколько часов работы под ложечкой начинает посасывать от голода. Как-то впопыхах я совсем не думала о приземленных вещах.
Но проблема моя вдруг решилась настойчивым стуком в дверь.
Застываю на месте как есть: враскоряку с половой тряпкой в руке. Меня прошибает холодный пот: это Чудик пришел по мою душу! Нашел меня так быстро и легко! Это же невозможно!
Но стук повторяется, и снаружи кто-то кричит женским голосом:
- Эй, есть кто? Валя, ты?
Наспех вытерев руки, открываю дверь. На крыльце стоит сухонькая старушка, глядящая на меня с подозрением.
- Ты кто?
- Здрасте. Я двоюродная внучка бабы Вали. Была у неё тут один раз, вы наверное, не помните.
- Аааа, помню, отчего ж. Валя всегда про тебя хорошо отзывалась - добрая, хорошая девочка.
- О. Спасибо, - внезапно смущаюсь, что и сама баба Валя про меня не забыла. Про таких говорят "родственники - седьмая вода на киселе". А она даже соседке рассказывала.
- Ты за домом приглядеть? Валя-то когда вернется?
- Я точно не знаю. Вот, пока решила проверить что тут и как в ее отсутствие, - уклончиво отвечаю. Блин, я ведь завалилась без спроса.
Нет, она всегда говорила что будет рада меня видеть, но у меня и в мыслях не было, что однажды мне придется прятаться в ее доме.
- Ну ясно, - закивала старушонка. - Это правильно, старикам нужно помогать. Я за парником уж ухаживала как могла, поливала. Да собирать все одно некому, половина овощей сгнила. Говорила ей не сажать, кто ж в августе сажает-то? А она все ещё урожай собрать хотела. И где теперь сама...
Моё сердце подпрыгивает от радости.
- У неё есть парник?
- Конечно. И у меня есть. Мы свежие овощи начинаем есть с мая и аж до самого ноября, - с гордостью заявляет соседка. - Завтра тогда ты начинай за овощами ухаживать, раз приехала помогать. А вот ещё...
Она вытаскивает из кармана связку ключей.
- Тут и от калитки, и от входной двери. Маленький - от погреба. Что ж ты через забор лезла? Валя не передала ключи?
- Да мне несподручно было за ними ехать, - оправдываюсь я. - Главное, от дома на своём месте, под горшком.
- Ну и ладно. Бархатцы я тоже поливала. Хорошо, что ты приехала, а то я и за своим-то особо не успеваю - здоровье не то. А ещё и за Валиным.
Старушка посмотрела на меня, на тряпку с ведром за моей спиной и вдруг ласково улыбнулась.
- Приходи, я тебе борща налью. Сегодня с готовкой уже некогда будет.
- Ну что вы, - чувствую себя неловко, но, живот бурчит так, что я почти уверена: через часик вся неловкость исчезнет. Старушка очень милая и добрая, и мы с ней разговариваем еще минут пять о том, о сем, прежде, чем она уходит.
Вычистив весь домик, под рев пустого желудка я сворачиваю бурную деятельность и добегаю до соседки, где она мне наливает огромную порцию потрясающего борща. Потом мы пьем с ней чай и болтаем без умолку о пустяках. Словоохотливой бабе Вере совсем тут скучно и одиноко, и она радуется любой возможности пообщаться с живым человеком, а не с позабывшими её родственниками по телефону. Я ловлю себя на мысли, что с весёлой старушкой мне тоже интересно, и обратно домой ухожу в приподнятом настроении, булкой домашнего хлеба и с горсткой леденцов в кармане. Темно - хоть глаз выколи, и парником решено заняться завтра.
После долгой катавасии с душем, я все же умудряюсь слить ржавую воду и дождаться чистую, наспех обмываюсь еле тёплой водой и ложусь спать внизу на диване. На втором этаже есть крохотная спаленка с голубыми рюшами и ажуром на занавесках, но отчего-то я не решаюсь нагло завалиться в хозяйскую комнату, хотя выглядит она вполне уютно. Только запах старый и слегка прелый, комнаты давно не проветривали.
Расстелив на диване белье в крошечных розочках, я наконец-то плюхаюсь спать. В домике тепло и уютно, за окном воет ветер. Я чувствую себя в безопасности.