Халим. В плену у шейха

– А я не согласна ни на одну, ни на несколько ночей! – произношу отрывисто и громко. Громче, чем следовало бы, потому что в этот момент телохранители, застывшие истуканами чуть позади, как по команде опускают головы и как-то даже пятятся назад.
А взгляд шейха становится острым и опасным, словно лезвие ножа. Не понравилось, что снова отказала, да ещё и в присутствии его слуг? Так-то, шейх. Будешь знать. А то трахать он любит.
– Ты бунтарка, да? – улыбается. Но улыбка эта злая, торжествующая. Словно он уже уложил меня в свою постель. Вот же вцепился… Мало ему на всё готовых охотниц за иностранцами? – Придётся изменить своё мировоззрение. Ялла! – всё ещё глядя мне в глаза, торопит прислугу, и те с порога бросаются к нам по многочисленным ступеням. Две женщины, чьи фигуры полностью скрыты под абайями. Только по лицам можно определить возраст. Одна ненамного старше меня, вторая – возраста тёти Глаши. – Отведите моей гостье комнату.
Женщины тут же кидаются исполнять, но я не двигаюсь с места. Смотрю ему в глаза, а шейх, в свою очередь, смотрит в мои.
– Ты пойдёшь, женщина. Или тебя отведут силой.
И я вижу, что он ждёт. Ждёт, пока я выберу второй вариант. Чтобы явить мне свои власть и могущество. Смешно. Кто он и кто я?
Мы стоим у порога огромного дворца, принадлежащего ему, как и всё в этом городе. И он пытается на меня давить? Да я уже раздавлена. Уничтожена ещё в том контейнере.
– Я пойду. Но ты не сможешь удерживать меня здесь вечно. Ясно? Не имеешь права. Я не животное. Не твоя пантера. Я человек. Меня любят дома и ждут. Меня будут искать, – бросаю ему в лицо спокойно, но твёрдо. Только ноги так дрожат, что едва не падаю.
– Ты не понимаешь, да? – ловит моё лицо всей своей рукой, грубо, неприятно сжимает. – Не понимаешь, в каком мире оказалась. Боишься, – проводит большим пальцем по моим губам, надавливает на нижнюю. Я мотаю головой, чтобы сбросить с себя его пальцы, но он сжимает сильнее. – Боишься, но хочешь показаться сильной. Зря. Ты не выдержишь, – обещает мне и отпускает. – Иди туда, куда тебя поведут, – его горящий взгляд, на дне которого я только что увидела языки пламени, вдруг становится ледяным. Совсем равнодушным. И он уходит, бросив напоследок указание телохранителям быть внимательными. Что это значит, я не понимаю, да и особо не вникаю. Незачем. Меня уж точно не касается. Я слишком маленькая букашка. Просто так не вовремя попалась под руку скучающему шейху.
  
ГЛАВА 7
 
– Здесь место для отдыха, – женщина отходит в сторону, пропуская меня в большой зал. – Проходи.
– Место для отдыха? Здесь шейх отдыхает?
– Нет, это для женщин эмира.
Я задерживаюсь всего на пару секунд, а потом всё же делаю шаг. Шейх думает, что я сломаюсь, что не выдержу? Посмотрим. Если приму правила игры, мне будет легче. Если же стану противиться – он, и правда, может причинить мне вред. Обидчивость и гордыня арабских мужчин, как оказалось, совсем не байки.
Огромный зал с фонтанчиком и многочисленными клетками. В них по золотым перекладинам порхают маленькие, разноцветные птички, а вокруг всё благоухает, словно в цветнике. Мягкий диванчик, столик с фруктами. Неплохо. Только для одной. А как же остальные? Им здесь не хватит места.
Хочется сказать сопровождающим, что я безумно рада за женщин эмира – чтоб ему пусто было! – и попросить увести меня туда, где я смогу привести себя в порядок и отдохнуть. Раз уж я теперь «гостья». Или лучше «пленница»? Так вернее будет.
Однако любопытство и желание узнать о месте, куда угодила, превосходят желание послать всё и всех куда подальше.
– Женщины эмира? Его жёны?
Саадат – так зовут одну из моих провожатых – бросает быстрый взгляд на свою спутницу Румию, а та усмехается.
– Нет, не жёны. Эмир эль Хамад не женат.
– Но… Тогда эти женщины – любовницы? – насколько я знаю Восток и его обитателей, мусульманский богатый мужчина может иметь несколько жён. А вот любовные связи без брака – это грех. Да и времена гаремов, я думала, уже давно канули в прошлое. Видать, мои книжные знания не совсем соответствуют реальности.
 
– Нельзя так говорить. Женщины эмира, – поправляет меня Румия с серьёзным видом и делает приглашающий жест рукой: – Сюда.
Я следую за ней, сзади идёт Саадат. Обе будто под конвоем меня ведут. Причём ведут в самую настоящую тюрьму. Но сил сопротивляться почти не осталось.
– И много женщин у эмира? – немного притормозив, даю возможность Саадат приблизиться. Она более разговорчивая.
– Сейчас три. Ты будешь четвёртой, – совершенно спокойно поясняет та, а я резко поворачиваю к ней лицо и хмурюсь.
– Я не буду его женщиной.
– Хорошо, – как-то быстро соглашается та и продолжает с невозмутимым видом: – Каждая особа женского пола в Эль-Хаджа мечтает стать женщиной эмира. Каждая женщина эмира мечтает стать его женой.
– Очень интересная информация, спасибо, – улыбнулась я Саадат и остановилась за спиной вставшей Румии.
– Ваша комната.
Большая резная дверь, причём одна. Вторая – входная. А где же живут другие женщины? Об этом, собственно, и спрашиваю надзирательниц, на что Саадат хмыкает и довольно складывает руки на пышной груди, очертания которой не скрывает даже чёрное свободное одеяние.
– Для каждой женщины свой дворец. Здесь пока никого не было. Дворец недавно достроен, а нас привезли сюда на работу в тот день, когда эмир заказал тебя.
Что? Что она сказала?
– Что значит «заказал»? – недоверчиво улыбаюсь. Может, это какое-то другое слово, просто на незнакомом мне диалекте? В Эмиратах их много. Я же изучаю только главные. К примеру, аравийский – официальный диалект страны.
– Пойдём, – Саадат вмиг перестаёт быть милой и довольно-таки ощутимо подталкивает меня в спину. – Эмир велел тебе отдохнуть, а завтра мы подготовимся к празднику.
– К какому ещё празднику?
– Ох, Аллах, подарок не знает о празднике, – хохотнула Саадат, на что Румия лишь слегка изогнула губы в улыбке.
– Что? Какой подарок? О чём вы? – я нахмурилась, встала в позу. – Я никуда не пойду, пока вы мне всё не объясните!
– Что за вздорные эти русские! – вспыхнула Румия, а Саадат коснулась её плеча в успокаивающем жесте.
– Эмир захотел себе подарок на день рождения. Ты здесь. Что непонятно? – уже посерьёзнела Саадат и, пока я переваривала новую информацию, затолкала меня в комнату. – Отдыхай. Скоро принесу еду.
– Что значит «подарок»? Это я подарок? Эй, стойте! – ударила по закрывшейся прямо перед моим носом двери, а в ответ услышала щелчок. Меня заперли? Серьёзно? Что за каменный век? – Вы все участвуете в преступлении, слышите? Меня будут искать! Я здесь не по своей воле!
Скорее всего, меня даже никто не слушал, о чём свидетельствовали удаляющиеся шаги, а после – абсолютная тишина. Казалось, я оглохла, настолько тихо и жутко было в моей новой комнате. В моей, потому что я здесь надолго.
  
ГЛАВА 8
 
Прилечь, конечно же, я не могла здесь. Как, в общем-то, и привести себя в порядок. Так и села на край большого, выполненного в родном восточном стиле дивана с бесчисленными подушками, большими и маленькими, в своём уже порядком потрёпанном платье. Роскошь, окружающая меня, пугала. Причём пугала сильно. Я ведь не глупая. Ну, не совсем. Понимаю, что человек, который может позволить себе вот это всё – очень непростой. А какие возможности у него… Подумать страшно.
Окинула уставшим взглядом комнату и нервно усмехнулась. Золотые колонны, нереально огромная кровать, тоже, кстати, золотая. Трюмо на всю стену, судя по всему, граничащее с гардеробной, прилегающей к спальне. Дверь, ведущая туда, открыта, и я вижу полки и ниши для одежды с обувью. А ещё вешалки и большое напольное зеркало (да-да, тоже золотое). Весь дворец словно из золота слеплен. Только пусто как-то. Нет в этом творении искусства души. Наверное, оттого, что дворец пока новый и в нём никто не жил. По крайней мере, так я поняла со слов Саадат.