Инопланетный мясной рынок (ЛП)

Храм, где вот-вот должен был состояться священный ритуал.
После того, как Бром согласился с планом Бе’тани, они отправили сообщение Г'Лоббу. К счастью, мерзавец принял их предложение встретиться на рынке экзотического мяса, расположенном на станции. Весь план Бе’тани зависел от этого места.
Теперь у них был полный пролет времени до встречи с Г'Лоббом. Этого как раз хватит, чтобы завершить трансформацию Бе’тани.
  
Залерос закончил вдавливать поршень шприца, и остатки лекарства попали в кровь Драмьена. Она текла по его венам и артериям подобно жидкому огню, обжигая мышцы и опаляя нервные окончания.
Боль была невыносимой, но Драмьен изо всех сил старался скрыть свою агонию. Возможно, он обманул Брома и Чейла, но Залерос видел его насквозь.
— Дыши глубже, — сказал доктор. — Боль быстро пройдет, парень.
Драмьен сделал, как сказал ему врач, сделав долгий, глубокий вдох через ноздри. Запахи грузового отсека хлынули в его легкие — машинная смазка, сладковатые пары церк-гиуса и, прежде всего, дразнящий аромат человеческой женщины, ожидающей поблизости. Ждущей его.
Он перевел взгляд на нее.
Она выглядела такой покорной, стоя на коленях среди дикой россыпи подушек, которые они с Чейлом собрали для этой процедуры. Теперь почти все мягкие предметы на борту корабля были свалены в грузовой отсек. Все, что угодно, лишь бы облегчить муки, которым вскоре предстояло подвергнуться Бе’тани.
Драмьен сделал еще один глубокий вдох, поглощая еще больше ее пропитанного феромонами аромата.
Как и сказал Залерос, боль Драмьена постепенно утихла, сменившись столь же сильным ощущением похоти, подобного которому молодой ракша никогда раньше не испытывал.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Залерос.
— Хорошо, — голос Драмьена походил на низкое рычание.
— Тогда очень хорошо, — сказал Залерос. — Если ты готов, можешь приступать.
Драмьен был готов. Он был очень готов.
Молодой ракша поднялся и пересек трюм, направляясь к тому месту, где Бе’тани стояла на коленях в ожидании. Он уже снял ботинки, и его босые ноги бесшумно ступали по металлическому полу. Дойдя до края кучи подушек, он остановился, глядя вниз на маленькую дрожащую самку.
Богиня, она была так прекрасна. Ничуть не менее прекрасна, чем в тот первый раз, когда он увидел ее одинокой и испуганной на сцене мясного рынка.
Ее шелковый халат соскользнул с одного плеча, обнажив гладкую, нежную кожу. С другой стороны, длинные прямые волосы ниспадали темным водопадом. Ее глаза смотрели на него снизу вверх, ясные, карие и бездонные.
Драмьен стоял там, просто упиваясь ее видом.
Если лекарство Залероса подействует, маленький человечек никогда больше не будет выглядеть так. Ее светлая кожа станет полосатой и фиолетовой, как у него. Ее глаза станут ярко-оранжевыми. Драмьен страстно желал увидеть это преображение, но ему будет не хватать ее человеческого облика, и он хотел запечатлеть его в памяти.
— Поторопись, парень, — нетерпеливо проворчал Бром. — Мы не можем торчать здесь весь день. Помни, зачем мы это делаем.
Старый воин, конечно, был прав.
Речь шла не об удовольствии. Речь шла о спасении его старшего брата, Аргата. Но красота Бе’тани была такой яркой, такой опьяняющей, что он почти забыл о предстоящей задаче.
На протяжении многих циклов Драмьен мечтал найти себе пару-ракшу. Конечно, это был всего лишь сон. К тому времени, когда он достиг совершеннолетия, все женщины его вида уже давно были уничтожены чумой. Большую часть своих знаний о женщинах он почерпнул из книг и видеозаписей. Он едва помнил, как они пахли. Тем не менее, Драмьен все еще проигрывал все это в уме.
В своих фантазиях он не торопился с древними ритуалами ухаживания. Он завоюет признание и покорность самки, танцуя точно так же, как это делали в прошлом все самцы его вида, демонстрируя свою физическую доблесть и мужественность.
Однако сегодня на подобные любезности не было времени.
Драмьен сожалел об этом. Он глубоко сожалел. Он хотел бы станцевать для этой маленькой человеческой женщины. Возможно, для этого будет время позже, после того, как они освободят его брата и вернутся на Рак. Если они все-таки вернутся.
Сейчас нет времени беспокоиться об этом.
Сосредоточься… сосредоточься…
Драмьен опустился на колени перед женщиной. Даже так, он, казалось, возвышался над крошечным, хрупким созданием. Он обхватил ладонями ее запрокинутое лицо и завладел ее ртом в теплом, тающем поцелуе, от которого холодная дрожь пробежала по его венам.
Он бы с удовольствием целовал ее так весь пролет времени или дольше, если бы позволяло время. Но остальные ждали. И человеку требовалось все их семя, чтобы трансформация вступила в силу.
Позади него Бром снова зарычал, напоминая ему об этом факте.
Как нынешний старший офицер на борту корабля, Бром мог бы начать первым. Но вместо этого он оказал эту честь Драмьену, самому молодому и низшему по званию члену экипажа. Драмьен был благодарен за эту привилегию.
Он знал, что делать.
Доктор Залерос объяснил, как происходит спаривание людей.
Сначала Драмьен едва мог поверить своим ушам. Он использует свой член, чтобы проникнуть в маленькую человеческую самку — не в ее брачный шарик, а в ее настоящее тело. Драмьен сомневался, что его член вообще войдет в крошечную дырочку Бе’тани, но доктор заверил его, что так и будет.
Мысль о том, чтобы вот так войти в нее, поначалу казалась такой странной. Шокирующей. Даже отталкивающей.
Однако по мере того, как Драмьен думал об этом все больше и больше, идея овладевала им. Мысленным взором он представил обнаженную Бе’тани, извивающуюся под ним, ее маленькое женственное тело, насаженное на его твердый член.
Да. Он хотел этого. Он нуждался в этом.
Драмьен прервал их поцелуй, и Бе’тани ахнула, как будто вынырнула на поверхность за воздухом после глубокого погружения под воду. Молодой ракша потерся носом о ее ухо, и когда он это сделал, то почувствовал, как кожа на ее плечах приобрела забавную шероховатую текстуру. Это была реакция страха? Или что-то еще?
— Иди сюда, маленькая Бе’тани, — промурлыкал он. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда.
По крайней мере, он постарается этого не делать.
Драмьен осторожно распахнул халат Бе’тани и снял его, обнажив соблазнительные изгибы ее груди и бедер, а также небольшой участок коротких темных волос между ног. Ее соски затвердели от возбуждения, а восхитительный аромат, поднимавшийся от места между ее бедер, свидетельствовал о ее готовности принять его. Хотя Драмьен еще не мог этого видеть, он знал, что когда он раздвинет ноги Бе’тани, ее розовая расщелина будет влажной от желания.
Он уложил ее спиной на подушки, и ее ноги раскрылись для него, обнажая влажную, розовую инопланетную анатомию. Опьяняющий запах ее возбуждения заполнил его ноздри, острый и резкий.
Его импульсом было зарыться лицом между ее раздвинутых ног и пожирать ее, как это делал Чейл несколькими днями ранее. Но сейчас на это не было времени.
Драмьен спустил брюки с ног.
Его член свободно качался, полностью возбужденный, ножны отодвинуты, обнажая твердый оранжевый ствол. Взгляд Бе’тани скользнул вниз, к его открытому взору возбуждению. Карие глаза расширились, и она слегка ахнула.
Боялась ли она его?
Боялась его габаритов?
Его член был намного больше ее крошечной киски, но доктор Залерос заверил его, что он поместится.
Драмьен наклонился и провел пальцами по этой розовой щели.
— Богиня, ты мокрая, Бе’тани…
Он собрал ее влагу на пальцы, затем поднес их ко рту, пробуя ее возбуждение. Вкус был терпким и соленым.
  
Драмьен снова прикоснулся к ней, на этот раз дразня вход. Он проверил ее готовность, попытавшись просунуть в нее два пальца. Конечно, он следил за тем, чтобы его острые когти оставались втянутыми.
После некоторого первоначального сопротивления пальцы легко скользнули в нее.