Инопланетный мясной рынок (ЛП)

Бетани почувствовала отчаяние. Беспомощность. Время поджимало. Им нужно было ответить Г'Лоббу как можно скорее, иначе он убьет Аргата. Но сначала ей нужно было убедить этих четырех фиолетовых пришельцев принять ее план.
Ее сердце и разум бешено колотились.
Она обратила свое внимание на Залероса, надеясь заручиться поддержкой доктора в своей позиции.
— Залерос, — взмолилась она. — Пожалуйста, ты, конечно, согласен, что мой план — это наш единственный шанс вернуть Аргата…
  
Доктор вздохнул и провел ладонью по своей гладкой голове.
— Честно говоря, Бе’тани, твой план звучит совершенно безумно, — сердце Бетани упало. Но мгновение спустя Залерос продолжил. — Однако есть небольшой шанс, что это может сработать…
Лицо Бетани просветлело.
— Видишь! Я знала, что ты согласишься со мной!
— Я не говорил, что согласен с тобой, — ответил Залерос. — Я сказал, что есть небольшой шанс, что это может сработать. Однако риск слишком велик. Я полагаю, что могу говорить от имени остальной команды, когда говорю, что нас беспокоит не риск для наших собственных жизней. У нас строгий приказ защищать тебя любой ценой, Бе’тани. И это приказ, который мы все намерены соблюдать.
Бетани разочарованно сморщила лицо.
Четверо членов экипажа отказались поддаваться на уговоры. Но весь ее план основывался на использовании ее самой в качестве приманки. Это был единственный способ заманить Г'Лобба в ловушку.
Ей просто нужно было придумать способ убедить этих парней согласиться с этим.
На мгновение все замолчали, и на мостике корабля воцарилась глубокая тишина.
Внезапно Бетани пришла в голову идея.
Главным, что удерживало парней от согласия на ее план, была их забота о ней. Возможно, она могла бы использовать эту заботу в своих интересах.
— Послушайте, — тихо сказала она. — Аргат сказал, что вы должны защитить меня любой ценой, верно? Вы должны уберечь меня от смерти…
Четверо ракшей торжественно кивнули.
— Ну, есть разные виды смерти, верно? Конечно, если вы оставите меня здесь, на корабле, то мое тело может выжить. Но как же мой дух? Я знаю, что пробыла с вами, ребята, совсем недолго, но я чувствую связь со всеми вами, и я знаю, что вы все это тоже чувствуете.
Теплота промелькнула в восьми глазах, смотревших на нее, подтверждая, что она была права.
Бетани продолжила:
— Я тоже чувствую эту связь с Аргатом. Если он умрет, то часть меня умрет вместе с ним. Большая часть. Конечно, мое тело может продолжать жить, но сердце будет разбито. А жизнь с разбитым сердцем вообще не будет похожа на жизнь.
Она переводила взгляд с одного ракши на другого. По мере того, как ее слова доходили до их сознания, выражения лиц постепенно смягчались. Даже суровое лицо старого Брома. Она вспомнила, что Аргат упоминал, что у Брома была пара и дети, которых он потерял из-за чумы. Бром понимал, что такое разбитое сердце.
Она пыталась достучаться до него.
Но у Брома все еще были возражения.
— Послушай, — сказал он. — Даже если я решу осуществить твой план, я не вижу, как это может сработать. Ты попадешь в ловушку вместе с самим Г'Лоббом. Без обид, Бе’тани, но у тебя нет ни силы, ни ловкости, чтобы выбраться из-под удара, когда ловушка захлопнется.
Сердце Бетани сильно забилось в груди.
Это была та часть плана, из-за которой она больше всего нервничала. Та часть, которую она еще не открыла ракшам.
— Я согласна с тобой, Бром, — сказала она. — У меня нет ни силы, ни ловкости, которые мне нужны. По крайней мере, не в моем человеческом теле.
Заостренные уши бородатого ракши встали торчком, и он склонил голову набок, как любопытный пес.
— Что ты имеешь в виду?
Бетани снова перевела взгляд на Залероса, который стоял над ней.
— Доктор, я видела Аргата, исполняющего брачный танец. Я полностью осведомлена о физической мощи, которой обладает ваш вид. По твоему мнению, если бы я был ракшей, хватило бы мне ловкости осуществить этот план?
Ясные глаза Залероса блеснули за стеклами очков.
— Возможно, но… Бе’тани, ты хочешь сказать…?
Она кивнула, на ее лице застыла решимость.
— Да. Я хочу, чтобы ты превратил меня в ракшу.
Все четверо мужчин ахнули в унисон, ошеломленные тем, что только что сказала Бетани. Мгновение все они просто смотрели на нее в удивленном молчании. Наконец Залерос заговорил.
— Бе’тани, ты должна понять, как только трансформация произойдет, пути назад уже не будет. Ты никогда больше не станешь человеком. Ты всегда будешь гибридом. Наполовину ракша, наполовину землянка.
Сердце Бетани теперь бешено колотилось, как будто пыталось выскочить прямо из груди.
Она была напугана. Этого нельзя было отрицать.
Но она знала, что должна сделать.
— Я понимаю, — сказала она. — В любом случае, какой еще у нас есть выбор? Без лекарств дурацкие бактерии, заразившие мой организм, убьют меня. Так или иначе, мне придется измениться. Это единственный способ спастись. И если мы сделаем это сейчас, возможно, мы сможем спасти и Аргата.
Залерос на мгновение задумался. Он перевел взгляд на первого помощника.
— Бром? Теперь ты главный. Что скажешь?
Внешне лицо бородатого ракши было маской стоицизма. Но глаза выдавали его. Эти предательские врата в душу. Когда Бетани заглянула в эти горящие углями глаза, она смогла прочесть конфликт, бушующий внутри покрытой шрамами головы инопланетного воина. Он думал обо всем, что уже потерял в прошлом, и он думал обо всем, что еще мог потерять.
Бетани наклонилась к нему и положила руку на его распухшие, узловатые костяшки пальцев. Ее пальцы казались такими хрупкими по сравнению с его, такими по-детски маленькими.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Бром, пожалуйста…
Ракша мгновение смотрел на нее, его глаза изучали ее лицо, как будто он мог найти там ответ на все свои вопросы.
Наконец он испустил глубокий рокочущий вздох.
— Очень хорошо…
Бетани завизжала от восторга. Она бросилась к Брому, крепко обхватив руками его мощную шею. Свирепый воин, казалось, был взволнован этим внезапным проявлением привязанности.
— Спасибо тебе, — сказала Бетани. Она поцеловала его в грубую щеку, затем еще раз в губы. — Спасибо.
Затем она повернулась к Залеросу.
— Ладно, давай сделаем это, пока я не потеряла самообладание, — ее голос слегка дрожал. — Как все будет? Ты сделаешь мне укол или что-то в этом роде?
— Есть инъекция, — ответил Залерос. — Но она не для тебя, Бе’тани. Она для нас.
Он указал на себя и трех других ракшей.
Бе’тани с любопытством склонила голову набок.
— Что ты имеешь в виду?
— Препарат трансформации слишком летуч, чтобы вводить его непосредственно в твой организм, Бе’тани. Сначала он должен быть обработан нашей более надежной химией организма ракша.
— Но как он, ну, ты знаешь… проникнет внутрь меня?
Когда Бром услышал ответ доктора, его член подпрыгнул от возбуждения, ударившись о задницу Бе’тани, сидевшей у него на коленях, заставив маленького человечка ахнуть.
— Наше семя, Бе’тани, — сказал Залерос. — Мы должны поместить его в тебя.
ГЛАВА 42: Драмьен
— Все верно, это будет немного больно, — сказал Залерос.
Мягко сказано. Укол иглы, конечно, не имел большого значения. Но препарат, приготовленный доктором, обжигал, как кислота, когда содержимое шприца влилось в вену Драмьена. Молодой ракша сжал челюсти, но изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица. Он не хотел проявлять никаких признаков слабости перед старшими и более жесткими товарищами по команде.
  
Они выбрали грузовой отсек в качестве места для трансформации, которая вот-вот должна была произойти. В этом был смысл. Это было самое просторное помещение на «Процветании». Он был намного больше, чем необходимо для того, что должно было произойти, но почему-то казалось подходящим. Благодаря высокому сводчатому потолку и гулким стенам, большое полое помещение могло бы сойти за храм.