Инопланетный мясной рынок (ЛП)

— Я понимаю… — сказал Аргат, хотя на самом деле он этого не понимал.
— Посмотри сюда, — сказал Залерос, указывая на другой экран. Он нажал на несколько значков, и заиграла анимация.
— Здесь ты можешь увидеть некоторые клетки, которые я взял из образца крови Бехтани. Эти клетки прошли процесс трансформации с помощью сыворотки, поэтому они содержат ДНК как человека, так и ракши. Теперь здесь ты можешь увидеть введение вируса чумы джрукхари, который я взял, используя образец моих собственных инфицированных клеток. Как ты можете заметить из анимации, гибридные клетки крови человека и ракши практически невосприимчивы к вирусу. Более того, лимфоциты в крови способны вырабатывать антитела, которые легко связываются с вирусом и уничтожают его в короткие сроки. Полный иммунитет.
  
— Итак, ты уверен, что процесс трансформации будет безопасным.
Залерос опустил взгляд, морщины на его лбу стали глубже.
— Я верю, что он безопасен, капитан. Однако в подобных делах нет ничего определенного. Мы имеем дело с инопланетной биологией, и ничего подобного раньше не предпринималось.
— Этого недостаточно, — отрезал Аргат. — Я не готов идти ни на малейший риск, когда дело касается Бе’тани.
— Я понимаю, но…
Аргат прервал его.
— Кроме того, во всем этом есть еще один фактор, который следует учитывать. Решение Бе’тани в данном вопросе. Мы не можем подвергать ее таким радикальным и необратимым изменениям против ее воли, доктор.
Залерос задумчиво кивнул.
— Капитан, я… согласен. Однако…
Он помолчал.
— Однако что? — нетерпеливо зарычал Аргат.
— Капитан, это может быть важнее, чем судьба одного человека. Пока рано делать выводы. Но если мы все же решимся на трансформацию, и если Бетани действительно произведет потомство…
— Продолжайте, доктор.
— Я верю, что упомянутое потомство будет вырабатывать еще более мощные антитела, которые могли бы стать основой для лечения чумы.
Аргат покачнулся. Сила того, что только что сказал ему доктор, была подобна физическому удару. Его сердца-близнецы, казалось, остановились на секунду, прежде чем снова забиться в удвоенном темпе.
— Лекарство? — Аргат поперхнулся, в горле у него внезапно пересохло. — От чумы?
— Как я уже сказал, мое исследование все еще слишком предварительное, чтобы быть уверенным, но…
— Но есть шанс, — закончил за него предложение Аргат. — И шанс — это больше, чем что бы то ни было до сих пор.
Во второй раз за удивительно короткий период времени Аргат оказался перед самым трудным решением в своей жизни. В последний раз это было во время их хаотичного отъезда со станции Иона. И он, без сомнения, столкнется с серьезными последствиями этого решения. Но эти последствия распространялись только на экипаж «Процветания».
Решение, которое он сейчас должен был принять, оказало бы влияние на все будущее его вида. Нет, даже более того — на самом деле, оно предполагало саму возможность будущего, которой раньше не существовало.
Это должно было быть легким решением. Спасение всего вида ракшей теперь было в его руках. Что могло помешать ему протянуть руку и схватить его обеими руками?
Бе’тани, вот что.
Если бы это было любое другое существо в галактике, Аргат без колебаний согласился бы на эксперимент Залероса. Если бы он был полностью честен с самим собой, еще несколько дней назад он бы заставил Бе’тани подвергнуться трансформации.
Но теперь между ним и человеком возникла связь. Действительно, весь экипаж «Процветания» теперь разделял эту связь.
Бе’тани вдохнула новую жизнь во всех них пятерых. Может ли Аргат теперь попросить ее принести высшую жертву, чтобы вдохнуть новую жизнь в его умирающую расу?
Прежде чем он успел принять решение, из-за двери лазарета донесся какой-то звук. Глаза Залероса за очками метнулись за его плечо, затем расширились от удивления.
Аргат обернулся, но он уже знал, кого увидит стоящим там.
— Бе’тани…
Карие глаза человека были полны слез, а щеки покрылись розовыми пятнами. Это не был румянец, который появлялся на ее лице, когда она была смущена. Нет, он был вызван гораздо более глубокими и болезненными эмоциями: гневом и предательством.
— Ты солгал мне, — прошипела она.
— Бе’тани, нет, я…
— Я все слышала! — закричала она. — Ты не поможешь мне добраться домой, как обещал. Ты собираешься превратить меня в ракшу!
Она сказала, что слышала все. Но насколько точно все было переведено наушником? Слова доктора были произнесены быстро и касались сложных тем. Даже сам Аргат не был уверен, что понимает все до конца.
И как много на самом деле было сказано? Аргат попытался вспомнить предыдущие минуты. Но он не мог вспомнить, что сказал вслух, а что просто подумал про себя. Он определенно не принял решения, но Бе’тани, похоже, думала, что все наоборот. Или, возможно, сам факт того, что он обдумывал это, был достаточным предательством.
— Я такая глупая, — плакала она. — Знаешь, я подумала на секунду, что я тебе действительно небезразлична. Вам всем. Но теперь я понимаю. Вы всего лишь хотите использовать меня.
Она попятилась от двери, по ее щекам катились слезы.
— Бе’тани! — позвал Аргат. — Бе’тани, подожди!
Но она уже ушла, ее мягкие маленькие ножки топали по коридору. К тому времени, как Аргат вышел из лазарета, человек уже исчезла за углом, и все, что от нее осталось, — это несколько свежих капель слез на твердом металлическом полу.
ГЛАВА 36: Бетани
Она не вернулась в каюту Аргата. Вместо этого она сбежала обратно в маленькую комнатушку, похожую на кладовку, на нижнем уровне корабля — ту самую, которую Бром подготовил для нее после их первого общего ужина. Койка и постельное белье все еще были на месте, точно так же, как она их оставила. Оказавшись внутри, она бросилась на раскладушку и уткнулась лицом в смятую подушку, орошая ее слезами. Койка была далеко не такой удобной, как большая кровать в капитанской каюте, но, по крайней мере, здесь не пахло Аргатом или кем-либо еще из команды ракшей.
Бетани пролежала минуту, рыдая в подушку.
Как она могла быть такой глупой, чтобы довериться этим пришельцам? И дело было не только в доверии. Она начинала влюбляться в них. По-настоящему. Ей казалось, между ними начинает расти настоящая связь. А теперь она понимала — они просто используют ее.
— Бе’тани! — голос эхом разнесся по коридору. — Бе’тани, где ты?
Это был Аргат. Она узнала его низкий рычащий голос за искусственным переводом на английский, который обеспечивали ее наушники. Отчетливая манера, с которой он произносил ее имя.
Тяжелые ботинки застучали по внешнему коридору. Казалось, что он уже был всего в нескольких шагах от ее двери. Бетани надеялась, что сначала он поищет ее в своей комнате, но теперь она поняла, что он, должно быть, пошел по следу ее запаха.
Прежде чем ракша добрался до комнаты Бетани, она вскочила со своей койки, метнулась к стене и нажала кнопку, чтобы закрыть дверь. Как раз перед тем, как металлическая панель с шелестом закрылась, она мельком увидела капитана, его повязку на глазу и единственный светящийся глаз.
Из коридора не проникал свет, и маленькая комната была погружена в кромешную тьму.
Если бы Аргат настоял на том, чтобы войти внутрь, дверь не остановила бы его. На ней не было запирающего механизма. А если бы и был, Бетани не знала, как его включить. И даже если бы она смогла запереть дверь, она сомневалась, что это удержало бы Аргата снаружи. Она почувствовала его силу несколькими часами ранее в тренажерном зале. Она не сомневалась, что капитан-ракша мог бы сорвать дверь с полозьев, если бы ему действительно захотелось это сделать.
  
Но Аргат ничего подобного не сделал. Минуту или больше он вообще ничего не говорил.
Бетани ждала в темноте своей комнаты. Единственным звуком было ее тихое дыхание, стук сердца и нескончаемый гул корабельных двигателей, отдающийся вибрацией от стен и пола.