Инопланетный мясной рынок (ЛП)

Да, они разделят маленького человечка. Но Аргату все равно доставляло удовольствие сознавать, что он был первым. В конце концов, это было уместно. Как капитан этого судна, было логично, что он должен был первым отправиться туда, куда раньше не ступала нога ракши.
Член Аргата поднялся и выпятился из шелковых брюк.
Бе’тани заметила его выступающее возбуждение. Ее глаза расширились, прежде чем метнуться к его лицу. Озорная ухмылка тронула уголок ее рта, сигнализируя о том, что она тоже жаждет продолжения спаривания.
  
Но мгновением позже внимание Аргата привлек голос Залероса у его уха.
— Капитан, — сказал доктор. — Прошу прощения, но если вы закончили трапезу, возможно, мы могли бы перекинуться парой слов в лазарете?
— Доктор Залерос, это не может подождать? — Взгляд Аргата был прикован к Бе’тани, а мыслями он уже был с ней в постели.
Залерос прочистил горло.
— Боюсь, что нет, капитан, — сказал он себе под нос. — Дело чрезвычайной срочности. Оно касается человека.
Эта деталь вырвала Аргата из его эротических мечтаний.
— Человека? Что-то не так?
Залерос слегка наклонил голову.
— Было бы лучше не обсуждать это здесь, капитан. В лазарете, если вы не возражаете.
Аргат кивнул и поднялся. Мысль о том, что Бе’тани может грозить какая-то новая опасность, лишила его стержень твердости.
— Нам с доктором Залеросом нужно кое-что обсудить, — объявил он. — Пожалуйста, извините нас.
Другие космониты-ракши были более чем счастливы полностью привлечь внимание Бе’тани к себе. Все трое расположились вокруг нее, угощая блюдами со стола и весело беседуя на фоне ложного зимнего снега и горячих источников, от которых шел пар.
Но когда они с доктором выходили из комнаты, Аргат оглянулся через плечо и уловил беспокойство в красивых карих глазах Бе’тани.
Он одарил ее улыбкой в знак того, что все в порядке.
Он мог только надеяться, что это правда.
ГЛАВА 35: Аргат
В ослепительном белом свете лазарета Аргат наконец увидел, насколько на самом деле устал Залерос. Кожа вокруг оранжевых глаз доктора была еще более темного фиолетового оттенка, чем остальная часть его лица, а брови и щеки испещрили тонкие морщинки. Он выглядел так, будто за несколько дней постарел на пару циклов.
Аргат также заметил, что в лазарете стало гораздо теплее. Обычно доктор поддерживал здесь некомфортно низкую температуру — в полном соответствии со своим ледяным нравом. Но теперь замкнутое белое пространство нагревалось от перегруженных компьютеров и медицинских приборов, которые, судя по всему, работали без остановки с самого момента их отлета с Ионы.
Как только они вошли, Залерос пересек комнату и направился к заставленному рабочему месту в углу, устало плюхнулся в стоявшее там кресло и снял круглые очки, чтобы потереть глаза.
Аргат остался стоять, обеспокоенно глядя на друга и товарища по команде.
— Доктор? С тобой все в порядке?
Залерос надел очки и взглянул на Аргата, как будто на время забыл о присутствии капитана. Затем к доктору вернулось самообладание, он выпрямился в кресле и откашлялся.
— Да. Прошу прощения, капитан. Я просто немного устал, вот и все. Боюсь, мне не удавалось выспаться с тех пор, как мы отправились со станции Иона.
— В чем дело? — спросил Аргат. — О чем ты хотел со мной поговорить? — затем, внезапно вспомнив, как доктор случайно застал его вместе с человеком, он добавил: — Это из-за того, что ты видел ранее в тренажерном зале? Я и Бе’тани?
Залерос только покачал головой.
— Нет, нет. Дело не в этом… — он замолчал, на мгновение задумался. — Ну, я полагаю, что на самом деле дело в этом. Косвенным образом.
Аргат изо всех сил старался сдержать рычание разочарования, зарождавшееся в его груди. Залерос, возможно, и был измотан, но это, очевидно, не избавило его от раздражающей привычки говорить расплывчатыми терминами и окольными путями. Аргату хотелось, чтобы он поторопился и перешел к делу.
Залерос, казалось, заметил растущее нетерпение Аргата.
— Это по поводу болезни Бе’тани. Спириллум струлуганс. Я уже говорил тебе, что она пройдет после нескольких введений препарата. Однако, боюсь, что я мог ошибаться на этот счет, капитан.
Аргат сохранял внешнее спокойствие. Однако внутри оба его сердца сжались от беспокойства.
— Ты хочешь сказать, что ее болезнь неизлечима, доктор?
Залерос поднялся со своего места, вытянул коготь указательного пальца и постучал по одному из мониторов, установленных на стене лазарета. На экране появилось увеличенное изображение, в котором Аргат распознал клетки. Однако, помимо этого, изображение было для него непонятным.
— Боюсь, что да, — сказал Залерос. — Иммунная система человека просто не приспособлена справляться с бактерией струлуганс. Мы сможем справиться с болезнью. Пока Бе’тани регулярно получают лекарства, с ней все будет в порядке. Но она никогда не будет полностью излечена.
При этой новости сердца Аргата забились немного быстрее.
Это звучало так, будто с Бе’тани все будет в порядке, и это было хорошо. Но что более важно, она будет зависеть от ракш в приеме лекарств. Первым побуждением Аргата было обрадоваться этой новости. Это означало, что теперь у него была веская причина навсегда оставить человека у себя, заботиться о ней и сохранять ее здоровье.
Однако почти сразу же, как только эта мысль пришла ему в голову, ему стало очень стыдно.
О чем, во имя Богини, он думал?
Он дал торжественную клятву сделать все, что в его силах, чтобы помочь Бе’тани снова вернутся в родной мир. Очевидно, за это время произошли непредвиденные события, события, которые сблизили Аргата и человека. Но это не было причиной отказаться от данного ей обещания.
Кроме того, самым важным было здоровье Бе’тани. Он не хотел, чтобы она болела только для того, чтобы зависеть от него.
Конечно, было очевидно, откуда взялась эта мысль. Поскольку все женщины его вида были мертвы или заморожены, Аргату претила мысль о том, чтобы отпустить Бе’тани. Но еще больше он презирал себя за желание держать ее привязанной к себе. Что ему больше всего нравилось в Бе’тани, так это ее независимость, ее свобода духа. И теперь он хотел запереть ее в клетке, построенной из болезней и лекарств? Отвратительно.
Аргат молча проклял себя за свой эгоизм.
Затем вслух он обратился к Залеросу:
— Ты уверен, что ничего нельзя сделать?
Залерос пошевелил ушами и кивнул сам себе, словно глубоко задумавшись. Через мгновение он начал говорить.
— Именно над этим я работал последние несколько дней, капитан. Я провел несколько тестов с образцами тканей, которые взял с тела Бе’тани. Несмотря на то, что она с другой планеты, между нашими двумя видами есть много общего. Теперь, после большой работы, я полагаю, что нашел способ… — Залерос сделал паузу, — превратить ее в ракшу.
— Превратить ее?
— Да, капитан, — Залерос указал на другое изображение на мониторе, но для Аргата оно было таким же бессмысленным, как и первое. — Я разработал сыворотку, которая способна превращать человеческие клетки в клетки ракши. Поскольку мы, ракши, невосприимчивы к бактерии спириллум струлуганс, это, по сути, излечило бы ее болезнь.
Аргат нахмурил брови. Старый знакомый зуд снова появился под повязкой на глазу.
В решении, что предлагал Залерос, было две большие проблемы.
Аргат начал с той, что беспокоила его больше всего.
— А как же чума? — спросил он. — Конечно, мы, ракши, можем быть невосприимчивы к этой бактерии спириллум, какой бы она ни была. Но как женщина-ракша, Бе’тани будет восприимчива к еще более серьезной болезни — чуме джрукхари. Верно?
  
Залерос покачал головой.
— Нет, в том-то и дело, капитан. Видите ли, процесс, который я разработал, не полностью превратил бы ее в Ракшу. Она была бы чем-то вроде гибрида. Новое существо с чертами как человека, так и ракши.