Инопланетный мясной рынок (ЛП)

— Если ты нервничаешь, Бе’тани, то можешь присоединиться ко мне, — предложил Аргат.
Бетани попыталась сглотнуть, но в горле у нее пересохло.
— П-присоединиться к тебе? Ты имеешь в виду… в танце?
Аргат рассмеялся. Это был дерзкий, мужской звук, который еще больше поднял температуру в тех местах, где Бетани и без того было тепло — ее лице, ее груди, между ее дрожащих бедер. Ноги внезапно почувствовались не такими сильными, как всего несколько минут назад.
  
— Нет, — сказал Аргат с улыбкой. — Не танцевать. Просто поговорить.
— Разве я не помешаю твоему… ну, ты понимаешь? — Бетани сделала неопределенный жест рукой.
Аргат снова рассмеялся.
— Это не имеет значения, Бе’тани. До нашей следующей остановки еще много пролетов. У меня будет достаточно времени попрактиковаться в танцах позже…
Он опустил лицо, пристально глядя на нее из-под густых бровей.
— А теперь зайди в эту комнату, человек. Это не приглашение, это приказ. И пока ты находишься на борту этого корабля, от тебя ожидают, что ты будете выполнять все приказы капитана. Понятно?
В его тоне слышалась игривость. Однако тлеющий огонь в его глазе цвета оранжевых углей подсказал Бетани, что он не совсем шутил с ней.
— Есть, капитан, — ответила она, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимой, но потерпела сокрушительную неудачу.
Аргат подошел к стене и взял простой металлический стул, который поставил посреди комнаты и жестом пригласил Бетани сесть.
— А как насчет тебя? — спросила она.
Ей потребовалось огромное усилие воли, чтобы не отрывать глаз от его лица, вместо того чтобы позволять взгляду блуждать по мускулистым контурам его почти обнаженного тела, не говоря уже о значительной выпуклости, натягивающей черную ткань набедренной повязки в стиле фундоси.
— Я сяду на пол, — ответил Аргат.
Ловким движением он принял сидячее положение, которое занимал, когда Бетани впервые увидела его некоторое время назад: ноги скрещены, спина прямая, как ствол дерева, хвост лениво пританцовывает позади.
Бетани осторожно села на предложенный стул. Смехотворно короткий подол ее кимоно задрался, и ей пришлось закинуть ногу на ногу, чтобы не сверкнуть перед Аргатом. Что же касается ее возбужденных сосков, торчащих сквозь ткань, обтягивающую грудь, что ж, этого было не скрыть.
Прошла почти минута неловкого молчания. Бетани нервно откусила второй кусочек торта. Она отчаянно пыталась направить взгляд буквально куда угодно, кроме массивной выпуклости между ног Аргата.
Наконец ракша нарушил тишину громким замечанием.
— Теперь я понимаю тебя гораздо яснее, Бе’тани. Переводчик работает намного лучше. Похоже, ты усердно поработала.
Бетани склонила голову и застенчиво улыбнулась.
— Я стараюсь изо всех сил, — сказала она. — На самом деле это довольно забавно, если ты можешь в это поверить.
— Я могу в это поверить, — ответил Аргат. — Язык — это клей, который скрепляет Галактический Ковенант. Это не просто средство общения. Он придает структуру нашим мыслям и нашему восприятию вселенной. Это средство передачи истории. Это наша культурная память.
Вау. Тот факт, что Бетани поняла большую часть того, что только что сказал Аргат, был доказательством того, что устройство-переводчик действительно работало намного лучше.
Но уловила ли она нотку грусти в его голосе во время последней части об истории и памяти?
Прежде чем она успела задать вопрос, Аргат сменил тему разговора.
— Теперь, когда мы можем общаться более свободно, Бе’тани, возможно, это будет хорошей возможностью для тебя поделиться более подробной информацией о том, как ты попала на рынок экзотического мяса на станции Нексус.
Аргат был прав.
Последний раз они говорили об этом на их большом совместном ужине, и в то время через переводчика смог передать лишь малую часть из рассказа Бетани.
На этот раз она повторила все Аргату гораздо более спокойно и тщательно, время от времени проверяя, все ли понятно. Когда она рассказала о людях-тенях, лицо ракши приняло озабоченное выражение.
— В чем дело? — спросила Бетани.
— Эти существа, которые похитили тебя из твоего родного мира — ты говоришь, они были похожи на живые тени с горящими розовыми глазами.
Бетани кивнула.
— И когда ты попыталась выстрелить в них из своего земного оружия, твердый снаряд просто прошел насквозь, оставив существо-тень невредимым.
— Совершенно верно.
— Хммм, — проворчал Аргат, поглаживая подбородок. — Существа, которых ты описываешь, выглядят как пенумбрианцы.
— Пенумбрианцы? — спросила Бетани.
— Да. Они соблюдают Ковенант, но только в очень широком смысле. Это таинственные существа, которые отказываются следовать галактическому закону. Дело не столько в том, что они преступны или безнравственны. Они просто не понимают концепций справедливости и этики, которых придерживаются другие виды.
— Ты имеешь в виду, не похищать людей с их родной планеты и не продавать их на долбаном мясном рынке? — сердито сказала Бетани. Она сделала вдох, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить. — Но, очевидно, эти пенумбрианцы знают, как попасть на Землю, верно? Может быть, они могли бы подсказать нам способ вернуться. Где мы могли бы их найти?
Аргат покачал головой.
— Невозможно сказать. Пенумбрианцы приходят и уходят, когда им заблагорассудится. Никто не знает, где находится их родной мир, — Аргат понизил голос. — Ходят слухи, что они живут в месте между вселенными и путешествуют между реальностями по своему желанию.
Несмотря на теплый воздух в тренажерном зале, кожа Бетани покрылась мурашками.
— Ты хочешь сказать…
Аргат кивнул.
— Они могли доставить тебя сюда из другой вселенной, Бе’тани.
Внезапно кусок торта, который съела Бетани, показался ей куском бетона в животе. Если то, что говорил Аргат, было правдой, то шансы на то, что она когда-нибудь вернется на Землю, только что превратились из ничтожных в нулевые.
Ее не просто забрали с родной планеты. Она оставила позади всю свою вселенную. Видимо, единственными существами, способными вернуть ее, были эти пенумбрианские парни. Но, судя по тому, как эти сомнительные придурки обошлись с ней в первый раз, Бетани определенно не верила, что они помогут ей вернуться домой.
Аргат заметил удрученный вид Бетани и успокаивающе замурлыкал.
— Это всего лишь вероятность, Бе’тани. Как я уже говорил, пенумбрианцы — странные существа, окутанные тайной. Мои знания об их обычаях в лучшем случае невелики.
Бетани кивнула и слабо улыбнулась в знак благодарности за то, как Аргат попытался подбодрить ее. Тем не менее, она почувствовала влажную пульсацию слез в уголках глаз и поняла, что, если они продолжат обсуждать эту тему, она скоро разревется, как ребенок.
Она решила сменить тему разговора.
— Аргат, — сказала она, смахивая подступающие слезы. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я спрашиваю, но минуту назад ты исполнял какой-то танец…
Легкая улыбка тронула идеально вылепленные губы ракши, и он кивнул.
— Да. Я практиковал брачный танец ракши.
— Брачный танец?
Бетани сама удивилась очевидному оттенку ревности, прозвучавшему в ее вопросе. Она видела свидетельства спаривания ракшей на изображениях языкового тренажера, но почему-то до сих пор ей не приходило в голову, что у капитана Аргата может быть пара — или пары — которые ждут его на родной планете Рак.
Ей потребовалось еще мгновение, чтобы набраться смелости и спросить.
— А ты?… У тебя есть пара, Аргат?
Капитан-ракша торжественно покачал головой.
— Нет. Ни у кого из нас…
  
Если минуту назад Бетани была удивлена своей ревностью, то еще больше удивила волна холодного облегчения, захлестнувшая ее, когда она услышала ответ Аргата.
Почему ее так волновало, есть у него пара или нет? Очевидно, что она не могла быть его парой.
Верно?
Наугад Бетани могла придумать несколько причин, почему это не сработает. Во-первых, она все еще едва знала его. Во-вторых, они не принадлежали к одному и тому же виду. И, в-третьих, ну… Бетани не была до конца уверена, как ракши занимаются любовью, но это явно было не так, как это делают люди.