Инопланетный мясной рынок (ЛП)

Затем он позвонил своему брату.
— Драмьен, мы собираемся прыгать. Выведи нашу гостью из душа и…
— Капитан, она уже вышла из душа, — прервал его Драмьен.
— Хорошо. Что ж, тогда закрепи ее перед прыжком и…
— Капитан, у нас небольшая проблема.
— Какая проблема?
Но еще до того, как Драмьен ответил, Аргат уже знал. Он услышал топот маленьких мокрых ножек позади себя, и когда развернул кресло, то увидел маленькую инопланетянку, спешащую по главному коридору на мостик. Она была обернута черным полотенцем, а ее кожа была ярко-розовой и дымилась после горячего душа. Мокрые волосы темными завитками прилипли к шее и плечам. Она отчаянно кричала. Драмьен гнался за ней, прижав уши с извиняющимся выражением лица.
  
— Богиня, смилуйся, — прорычал Аргат себе под нос.
ГЛАВА 16: Бетани
Комната напоминала какую-то просторную кабину пилотов. С низкого потолка свисали пучки кабелей, которые выглядели так, словно все ремонтировали десятки раз. Трое фиолетовых инопланетян сидели по бокам и спереди замкнутого пространства за пультами управления, покрытыми мерцающими лампочками и светящимися мониторами. Металлическая решетка пола была теплой от еще большего количества кабелей и электрических схем под ней, а глубокое равномерное биение двигательной установки корабля отдавалось вибрацией в босых ногах Бетани.
Однако она едва ли заметила эти детали. Все ее внимание было сосредоточено на наклонной панели из грязного стекла, которая составляла переднюю часть комнаты.
Снаружи, за этим стеклом, Бетани могла видеть космическую станцию, медленно удаляющуюся от них. Или, скорее, они ускользали от нее. Она была похожа на гигантский металлический бублик с окнами снаружи и сферой в центре — так сказать, отверстием от бублика, утыканным длинными усиками. Вокруг внешнего края станции собрались десятки, нет, сотни кораблей, похожих на странных глубоководных существ, питающихся тушей мертвого левиафана. Там, где всего минуту назад был пришвартован корабль Бетани, зияла небольшая щель.
— Подождите! — крикнула она. — Стойте! Вернитесь! Вы должны вернуться!
Ее правая рука сжимала полотенце, удерживая его вокруг мокрого тела. Левая отчаянно указывала в сторону космической станции, которую они только что покинули. Пока она говорила, ее голос менялся от множества эмоций, от паники к раздражению, к мольбе и обратно.
Инопланетяне уставились на нее с выражением крайнего замешательства на темных лицах. Бетани знала, что сейчас она, должно быть, выглядит и говорит совершенно безумно, но ей было насрать. Ей нужно было вернуться на ту космическую станцию. Это был ее единственный шанс когда-либо снова найти дорогу домой.
Пожалуйста! Вы должны вернуться! Отвезтите меня обратно!
Минуту назад, когда Бетани почувствовала, что корабль начинает двигаться, она выскочила из ванной. Молодой инопланетянин стоял на страже за дверью, но быстрота ее побега застала его врасплох, и ей удалось проскочить мимо него.
Теперь он, наконец, догнал ее и осторожно пытался подтащить Бетани к одному из свободных кресел, встроенных в заднюю стену кабины.
Но Бетани никак не соглашалась.
— Нет! Я не хочу садиться! Я хочу вернуться, прямо сейчас, черт возьми! Я требую, чтобы вы отвезли меня обратно!
Молодой инопланетянин замурлыкал ей так же, как это делал доктор. Он пытался успокоить ее, но Бетани отказывалась успокаиваться.
Одноглазый лидер отнесся к ней не так любезно.
В мгновение ока командир расстегнул ремни и вскочил на ноги, рыча, как дикий зверь. Он бросился на нее. Его мускулы перекатывались, сверкнули острые клыки. Его гибкие уши прижались к черепу, как у атакующей собаки.
Кровь отхлынула от лица Бетани.
Сердце подпрыгнуло так высоко к горлу, что казалось, ее вот-вот вырвет.
Грубым толчком он заставил Бетани опуститься на одно из сидений. При этом ее полотенце упало, но Бетани была слишком поражена, чтобы даже заметить это. Он еще раз агрессивно зарычал на нее — оставайся на месте, человек, говорило это рычание, — затем откинулся на спинку своего кресла и снова повернулся лицом к стеклу.
Инопланетянин помоложе осторожно начал застегивать ремни безопасности. Бетани не пыталась сопротивляться.
Она думала, что уже перестала плакать, но теперь слезы снова навернулись на глаза, затуманивая зрение и превращая мигающие огни кабины в радужные звезды. Отчасти это было просто из-за того, что она была поражена таким поведением лидера. Другой причиной была полная безнадежность ее положения.
Как только молодой инопланетянин закончил пристегивать ее обнаженное тело, он скользнул в кресло с другой стороны кабины и тоже пристегнулся.
Корабль начал разворачиваться. По ту сторону грязного лобового стекла массивное металлическое кольцо космической станции постепенно исчезало из поля зрения. И вместе с этим сердце Бетани тоже застыло.
Теперь она никогда больше не увидит Землю.
Она подумала о людях, по которым будет скучать дома. Их было немного. Она едва знала своего отца, мамы не было уже много лет, и она почти не разговаривала со своими братьями и сестрами. Но у нее были школьные друзья, с которыми она все еще поддерживала связь. А еще были коллеги из газеты «Глобальное зондирование». Перри, ее редактор. Бетани никогда бы не подумала, что будет скучать по этому парню, но теперь она пожалела, что принимала его как должное.
Она никогда не посмотрит залпом еще один сериал Netflix. Никогда больше не съест чизбургер с жареным луком и грибами. Никогда не совершит поездку в Париж, которая стояла на первом месте в списке желаний.
Ее жизнь, какой она ее знала, закончена.
Все закончилось в ту минуту, когда люди-тени похитили ее с коровьего пастбища. Но до этого момента она все еще питала некоторую надежду.
Воздух вокруг нее был насыщен мужским ароматом инопланетных самцов, столпившихся в кабине. Гул двигательных установок усилился как по высоте, так и по громкости, и Бетани поняла, что корабль набирает скорость. Однако, поскольку за лобовым стеклом не было ничего, кроме далеких звезд, казалось, что они стоят совершенно неподвижно.
Это было очень странное ощущение.
Затем началось давление. Невидимые руки легли ей на грудь, вдавливая обратно в подушки сиденья, выжимая из легких все до последней унции воздуха. Стены кабины вокруг нее задрожали, как при землетрясении. Болтающиеся над головой кабели сильно затряслись.
Сердце Бетани теперь бешено колотилось. Пот выступил бисеринками на ее лице и груди и собрался под мышками.
По салону пронесся сигнал тревоги, от которого у Бетани защипало в ушах. Замигали красные лампочки. Что, черт возьми, происходит? Этот чертов корабль собирался взорваться или что-то в этом роде?
Фиолетовые пришельцы, казалось, не были ничем обеспокоены, что, вероятно, было хорошим знаком. Лидер прорычал что-то, что могло быть вопросом, и остальные ответили по очереди. Это была проверка безопасности?
Главарь кивнул тому, что с бородой.
Раздался щелчок выключателя.
Прогремел гром.
Звезды за лобовым стеклом больше не стояли неподвижно. Они проносились мимо, словно разноцветные лазерные лучи, по мере того как корабль мчался вперед. Затем сама ткань пространства и времени, казалось, растаяла и растянулась, как ириска, открывая зияющую пропасть непостижимого небытия, которая поглотила их целиком.
Она закричала, и её голос стал странным, будто холодным и голубым. Звуки и даже вкусы, как будто, стали ощутимыми на её коже, которую теперь неприятно покалывало.
  
Она зажмурилась и продолжала кричать, пока легкие не опустели. Возможно, прошли часы или секунды.
А потом…
Тишина.
Бетани осторожно приоткрыла один глаз. Она была почти уверена, что весь корабль исчез. Но все было по-прежнему на месте. Разгромленная кабина. Четверо фиолетовых пришельцев, пристегнутые ремнями к своим сиденьям, мускулистые и бесстрашные. За лобовым стеклом вселенная выглядела как бурлящая разноцветная пена. Ей было больно смотреть на это слишком долго.