Некромант Империи. Том 3 (СИ)

— Я верю в твою силу, — продолжил я тихо. — И знаю, что, если что-то пойдет не так… ты справишься.
Он молча кивнул, но я заметил, как изменилась его поза — плечи расправились, подбородок чуть приподнялся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость — надо же, а я и не знал, что простое слово «брат» может так изменить человека. Даже его вечная аура разгильдяйства куда-то испарилась, уступив место чему-то более… серьезному.
  
— И ты иди сюда… — я притянул к себе беса за шкирку.
Где-то в глубине магического ядра все еще хранилась та иномирская сила, что я выкачал из сердца Софии. Я нащупал её, бережно извлек — она пульсировала в моей ладони.
Что ж, посмотрим… я усмехнулся, направляя поток силы через рог беса.
Эффект превзошел все ожидания. Его тело содрогнулось, словно по нему пропустили электрический разряд. Жировые складки начали таять, как масло на сковородке — живот втянулся, обнажая рельефные мышцы. Куриные крылышки осыпались, словно осенняя листва, а на их месте развернулись два кожистых крыла.
Но самые впечатляющие изменения коснулись головы. Свиной пятачок исчез, уступив место хищной морде с острыми клыками. Рога изменили форму — теперь они изгибались назад как у дракона. А по всему телу проступили символы — древние письмена на мертвых языках ада.
Даже хвост преобразился — из нелепого свиного крючка он превратился в длинный, гибкий как хлыст отросток.
Передо мной стоял уже не бес, а настоящий демон. Пока еще низшего ранга, но потенциал… о, потенциал был впечатляющим.
— Служи верно, — произнес я.
Демон опустился на одно колено, прижав когтистую лапу к груди:
— Да, сир.
Перед стулом возвышался массивный стол. Его поверхность была усеяна кристаллами разных размеров — от крошечных, как ноготь, до внушительных образцов размером с кулак. От них к креслу тянулись серебристые провода. В воздухе потрескивали разряды статического электричества, создавая вокруг стола едва заметное голубоватое свечение.
Ноги погрузились в вонючую жижу, и по телу пробежала волна мурашек. Ощущение было такое, словно окунулся в жидкий азот — обжигающий холод мгновенно пробрал до костей. В растворе плавали какие-то подозрительные травы.
Костя подошел с деловитым видом. Каждый ремень он затягивал с особой тщательностью — щелчки пряжек эхом отражались от стен. Руки, ноги, грудь — все было зафиксировано надежно и только после этого руны на ремнях вспыхнули ярким светом. Наконец, он опустил шлем — холодный металл коснулся висков, и по позвоночнику прокатилась волна дрожи.
— Приступим к проверке, — Дамир приблизился к столу.
Первый разряд прошил тело насквозь — не болезненный, скорее странный. Будто тысячи крошечных электрических иголок одновременно кольнули каждый нерв. По коже побежали синие искры, а во рту появился металлический привкус.
— Кто ты такой? — начал Дамир, вглядываясь в показания кристаллов.
— Не знаю, — ответил я честно. В конце концов, это действительно была правда — большая часть воспоминаний о прошлой жизни оставалась размытым пятном.
Центральный кристалл вспыхнул ярко-зеленым, подтверждая истинность слов.
— Стоп, — вмешался Костя, бесцеремонно отпихивая Дамира. — Вы совсем не умеете работать с такими приборами. Нужно начинать с простых вопросов, ответы на которые очевидны.
Он развернулся ко мне с видом опытного следователя:
— Ты учишься в академии магии?
— Да.
Зеленая вспышка подтвердила очевидное.
— Твои родители живы?
— Нет, — в этот момент я почувствовал, как зелье начинает действовать — мысли стали кристально чистыми, а язык словно сам стремился говорить правду.
Кристалл снова вспыхнул зеленым.
— А теперь соври! — потребовала Эльза, выступая вперед. В её глазах читалась плохо скрываемая неприязнь.
Я позволил себе медленную, ленивую улыбку:
— Знаешь, ты не в моем вкусе.
Кристалл полыхнул ярко-алым, а Эльза залилась краской до корней своих белоснежных волос.
— О своем прошлом мире я помню немногое, — начал я, чувствуя, как зелье развязывает язык. — Главное воспоминание — предательство. Мой брат, мои ученики… те, кому я доверял, обратили против меня свои способности.
Центральный кристалл горел ровным зеленым светом, подтверждая каждое слово.
— Я был верховным лекарем, мастером энергетических плетений и печатей. Мои знания… они были обширны. Но про войну красных и синих магов, — я перевел взгляд на Дамира, — я не помню ничего. Возможно, эти воспоминания стерлись при перерождении. Или я был слишком далек от линии фронта. Я не могу знать…
Кристаллы продолжали светиться зеленым. Дамир нахмурился, его пальцы забарабанили по столу.
— У меня нет цели убивать тебя, Дамир, — продолжил я спокойно. — Как нет цели вредить другим иномирцам. Попав в этот мир, я получил тело юноши — слабое, с едва теплящимся магическим ядром. Пришлось приложить немало усилий, чтобы раскачать его дар, усилить резерв…
— Что ты сделаешь, когда вернутся все воспоминания? — спросил Дамир. — Когда ты вспомнишь, сколько жизней забрал? Сколько городов сжег? Может, ты снова начнешь убивать тысячами, превращать живых в мертвых кукол для своих экспериментов?
Я выдержал его взгляд и ответил:
— Знаешь, что самое интересное в перерождении? — мой голос звучал спокойно, несмотря на обвинения. — Это шанс начать заново. Не важно, кем я был — убийцей, спасителем, монстром или героем. Здесь и сейчас я могу выбрать, кем стать.
Кристаллы вспыхнули ярким зеленым светом.
— Допустим, — Дамир наклонился ближе, его глаза буквально впивались в мое лицо. — Но что, если твоя истинная натура возьмет верх?
— Моя «истинная натура», как ты выразился, — я позволил себе легкую усмешку, — это то, что я выбираю здесь и сейчас. Не тени прошлого, не чужие страхи, а мои собственные решения.
Повисла тяжелая пауза. Дамир смотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Наконец, он молча подошел и начал отстегивать ремни.
— Если бы не один эльф из моего прошлого, — произнес он, освобождая последний ремень, — если бы не её слова перед смертью о том, что каждая душа заслуживает второго шанса… — он выпрямился, глядя на меня сверху вниз с ледяным спокойствием. — Я бы даже не дал тебе возможности объясниться. Просто убил бы на месте…
* * *
В темной комнате женского общежития тускло светился экран ноутбука, отбрасывая призрачные блики на лицо Эльзы. На экране возвышалась фигура Юсупова Евгения Олеговича.
— Докладывайте, — его голос звучал так, словно он делал одолжение, снизойдя до этого разговора.
— Мы… возникли осложнения, — Эльза нервно теребила кончик белой косички. — Дамир попытался спровоцировать Волконского на конфликт, заманить в ловушку, но… — она запнулась, подбирая слова. — Все пошло не по плану.
— Неужели? — иронично спросил Юсупов.
— Он оказался… не таким, как мы ожидали, — Эльза подалась вперед. — Очень грамотный, расчетливый. Когда мы загнали его в угол, он не стал нападать или защищаться. Вместо этого… он начал переговоры. И сумел убедить нас, что ему абсолютно безразлична разница в цвете стержней.
— Любопытно, — Юсупов сложил пальцы домиком. В тусклом свете экрана его перстни тускло поблескивали. — Продолжайте.
— Он прошел проверку на детекторе лжи. Добровольно. И знаете, что самое странное? Он ничего не обещал, не клялся в верности, не пытался выторговать себе безопасность. Просто… сказал, что помнит только предательство и смерть.
Юсупов откинулся в кресле, и по его губам скользнула едва заметная улыбка:
— Знаете, Эльза… похоже, наш юный друг в прошлой жизни был не просто воином. Такой подход к переговорам… — он сделал паузу, словно смакуя мысль. — Он говорит как человек, привыкший править. Заметьте, ни одного прямого обещания, ни одной конкретной гарантии. Только рассуждения о чувствах и неполной памяти. Изящно… очень изящно.
Он побарабанил пальцами по столу:
— Либо перед нами дипломат, либо… — его глаза сузились, — действительно кто-то, кто стоял намного выше простого воина в иерархии того мира. И если это так… игра становится гораздо интереснее.