Некромант Империи. Том 3 (СИ)

— Что, аристократики, — прогремел он своим фирменным басом. — Думали отсидеться в тенечке?
Я окинул взглядом однокурсников, которые прикидывали шансы на выживание. После недели изнурительных тренировок все были на грани. Картина была так себе.
— Сегодня устроим небольшую прогулку за территорию академии, — Громов растянул губы в улыбке. Первокурсники синхронно побледнели, а кто-то, кажется, тихонько всхлипнул.
  
Так-так-так… в голове словно включилась тревожная сирена. Артефакты должны были уже привезти.
— Построились в колонну по двое! — рявкнул Громов. — Живее, пока я не решил, что вам нужна дополнительная мотивация!
Толпа моментально пришла в движение, напоминая муравейник, в который кинули петарду. Все толкались, пытаясь найти себе пару и при этом оказаться подальше от преподавателя.
— Шагом марш! — скомандовал Громов, и наша компания потащилась к главному зданию, как стадо баранов на убой.
Мы вошли в прохладный холл главного корпуса, и тут я чуть не споткнулся. В нише, где раньше стояло старое Око, теперь возвышалась новая конструкция.
Главное, чтобы дед Ирины не налажал. Рука машинально нащупала в кармане заранее припрятанную дохлую муху — маленький тест на всякий случай.
Я сосредоточился, направляя тончайшую струйку некротической энергии в крошечное тельце. Слишком мало — не оживет, слишком много — и эта дрянь может засечь всплеск силы. Одно неверное движение, и все взлетит к чертям.
Мертвые ткани насекомого отозвались на прикосновение силы — я почувствовал, как оживают микроскопические мышечные волокна, как начинают проводить импульсы нервные окончания. Встань…
Муха дернулась и взлетела. Костя рядом со мной замер, как олень в свете фар — казалось, он даже дышать перестал. Его лицо приобрело интересный серо-зеленый оттенок, а на лбу выступили капельки пота.
Время, казалось, замедлилось, когда насекомое описало изящную дугу в воздухе и приземлилось прямо на светящийся кристалл. Я почувствовал, как сердце пропустило удар. Секунда тишины показалась вечностью.
Артефакт продолжал равнодушно мерцать, не обращая никакого внимания на маленького разведчика. Ни сигнала тревоги, ни вспышки, ни даже малейшего изменения в пульсации.
Мы с Костей обменялись быстрыми взглядами — в его глазах читалось то же облегчение, что испытывал я. Набрав воздуха в легкие, словно перед прыжком в воду, мы синхронно шагнули мимо артефакта.
Раз… Я считал удары сердца. Два… В ушах шумела кровь. Три…
Тишина. Блаженная, восхитительная тишина. Никакого вопящего сигнала тревоги, никаких вспышек, никаких бегущих со всех сторон охранников. Краем глаза я заметил, как Костя украдкой вытер вспотевший лоб.
Мы двинулись к лесу плотной группой. Он встретил нас прохладной тенью и запахом прелой листвы. Тропинка, на которую указал Громов, выглядела так, словно по ней не ходили со времен основания академии. Поваленные деревья перегораживали путь через каждые десять метров, словно кто-то специально расставил полосу препятствий.
— Сегодня у нас особая программа, — Громов оскалился в улыбке. — Кросс с препятствиями по пересеченной местности. Вон там, — он махнул рукой в сторону едва заметной тропы, — начинается круг. Тропа идет кольцом, расстояние примерно километр, по лесу, куча поваленных деревьев — в общем, идеальные условия для тренировки ловкости и выносливости. На тропинку! — рявкнул. — Кто придет последним — получит дополнительные круги!
Я усмехнулся про себя. Активировал внутреннее зрение, погружаясь в собственный организм. Мышечные волокна отозвались на прикосновение силы — я усилил мышцы, увеличивая их сократительную способность. По ногам прошла приятная тёплая волна.
Сердце застучало ровно и мощно — я слегка модифицировал проводящую систему, ускоряя передачу импульсов. Кровь побежала быстрее, разнося кислород по тканям. В лёгких активировал дополнительные альвеолы, увеличивая газообмен. Молочная кислота теперь расщеплялась вдвое быстрее обычного — усталости можно не бояться.
Бег превратился в полёт. Я чувствовал каждую мышцу, каждое сухожилие. Малейший дисбаланс тут же корректировался целительской силой. Пульс держался в оптимальном диапазоне — не слишком высокий, чтобы не перегружать сердце, но достаточный для максимальной работы мышц.
На втором круге я обогнал половину группы. Диана, раскрасневшаяся и взмокшая, только зло зыркнула исподлобья.
— Смотрите, даже целитель бегает лучше вас! — прогремел голос Громова.
Если бы ты знал… я усмехнулся, перепрыгивая через поваленное дерево. В вашем мире целители еще не додумались использовать силу для улучшения собственного тела.
Я слегка подкорректировал баланс электролитов, компенсируя потерю солей с потом. Увеличил просвет капилляров в работающих мышцах, улучшая микроциркуляцию. Тело работало как идеально настроенный механизм — ни одного лишнего движения, ни капли потраченной впустую энергии.
Час спустя мы выстроились в шеренгу — мокрые, грязные и измотанные. Даже те неудачники, что огребли дополнительные круги, уже отбегались — Громов сжалился над ними, когда один из парней чуть не поздоровался лицом с поваленным деревом.
Наш «любимый» преподаватель прохаживался вдоль строя, словно полководец перед битвой. Его взгляд буквально препарировал каждого студента, отмечая все недостатки. Кто-то все еще пытался отдышаться, кто-то украдкой вытирал пот.
Громов остановился напротив меня, и его вечно недовольная физиономия внезапно изобразила что-то похожее на одобрение:
— А вот с кого надо брать пример! Смотрите, целитель даже не запыхался. А вы, — он повернулся к остальным, — жалкое зрелище!
Когда Громов двинулся дальше, я уловил обрывок разговора двух одногруппников, стоявших рядом.
— … дядя в Дворянской полиции рассказал, — шептал один другому. — Сегодня ночью троих взяли — старика без документов и двоих Потаниных. Представляешь, эти идиоты перегородили дорогу какой-то машине, а потом еще и с полицией в драку полезли…
У меня внутри все похолодело. Потанины? Старик? Твою ж мать. Это же Иринкины родственнички и тот старый некромант.
— Слушай, а у нас же Ирина Потанина в группе учится, — подал голос второй. — Получается, её родственники?
— Ага, та самая, что сиськами в интернете торгует…
Они заржали. Еще секунда, и я бы…
— Так! Разговорчики! — рявкнул Громов. — На-ле-во! Шагом марш в академию!
Кстати странно, что Ирины сегодня не было… эта мысль царапала сознание, пока мы шагали обратно к академии. Что-то тут не сходилось.
— Эй, Кость, — толкнул я друга локтем. — Что там следующее по расписанию?
— Метаморфология у профессора Зверева, — отозвался он. — Сегодня должны учиться отращивать жабры для пресной воды.
— Отлично, — я принял решение. — Я пас, потом конспект дашь.
Как только мы вернулись в академию, я сразу направился к женскому общежитию. В голове крутились варианты — может, Ирина просто проспала? Или заболела? Но интуиция упорно твердила — что-то не так.
Поднялся на второй этаж, повернул направо… еще один пролет, еще поворот… Стоп. Я замер на месте. Что-то здесь было неправильно. Я точно знал планировку общежития — до комнаты Ирины от силы пара минут ходьбы, а я уже минут пять петляю по коридорам.
И при этом мозг услужливо подсказывал — все нормально, так и должно быть. Словно кто-то аккуратно вкладывал эту мысль прямо в сознание.
Ну-ка, проверим… я сосредоточился, активируя особую технику. Целительская сила хлынула к глазам. Я чувствовал, как меняется структура хрусталика, как зрачок разгоняется, как перестраивается сетчатки. Магия формировала дополнительную «линзу» прямо внутри глазного яблока, позволяя видеть потоки маны.
Реальность словно треснула. Стены, казавшиеся обычными, были покрыты густой сетью магических нитей. Они пульсировали, переплетались, формируя сложный узор иллюзии. Я моргнул, убирая магическую линзу — и снова увидел привычный коридор общежития. Еще раз активировал — и вот оно, заброшенное помещение, затянутое маной.