Некромант Империи. Том 3 (СИ)

Но теперь возникают вопросы… вряд ли родственница графини Потаниной стала бы таким заниматься… хотя, этих богатых детишек не понять, бесятся жиру и творят всякую дичь.
* * *
В общежитии академии, в комнате на третьем этаже, где обычно обитали три юные девушки, сейчас находилась лишь одна. Впрочем, «обитали» — не совсем верное слово. Диана и Света использовали комнату преимущественно для сна и переодеваний, проводя большую часть времени на занятиях или в библиотеке. А вот Ирина… у неё были свои, особые причины ценить уединение этих стен.
  
Сейчас она сидела на кровати, поджав под себя ноги, в хлопковой пижаме с кружевом. Широкие штанишки и укороченная рубашка с витиеватой вышивкой — наряд, тщательно подобранный для создания образа «больной и уставшей девочки». Театр одного актера, где зрителями были её соседки.
Диана, как истинный медиум, конечно же, почувствовала фальшь. Её дар позволял видеть сквозь любые маски, ощущать ложь как кислый привкус на языке. Но она предпочла промолчать — просто окинула Ирину долгим, нечитаемым взглядом и увела Свету на дополнительные занятия.
Когда шаги девушек затихли в конце коридора, в дверь осторожно постучали — три коротких удара.
— Да-да, заходи, — отозвалась Ирина.
Дмитрий прошёл в комнату.
— У нас точно есть минут десять, если вечернее занятие отменят, — Ирина поднялась с кровати. — Если нет — целый час. Но лучше не медлить.
Пока Дима устраивался за небольшим столиком. Ирина извлекла из шкафа сверток, обращаясь с ним бережно. Она медленно разворачивала слои черной ткани, и каждый из них мерцал охранными рунами призванными скрывать и защищать то, что внутри. Наконец, установив предмет на столе, она убрала последний покров.
Это был шар, идеально круглый, черный как бездна. В его глубине клубилось нечто — не то дым, не то живая тьма. Дима невольно подался вперед, разглядывая загадочный артефакт. Было в нём что-то от легендарных палантиров, через которые властители следили за своими землями.
— Просто дай своей силе течь, — Ирина наклонилась к шару, и на поверхности отразилась её улыбка. — Закрой глаза, почувствуй, как некротика пульсирует в твоих венах. Коснись и шар сделает остальное.
«Не так уж сложно», — подумал Дима, протягивая руку к артефакту. О, если бы он знал…
Первое касание заставило озадачило Диму. Шар оказался теплым. Он пульсировал под пальцами, постепенно подстраиваясь под ритм сердца некроманта…
Стоило Диме закрыть глаза, как древний артефакт пробудился. Настольная лампа замигала, а потом и вовсе погасла. Тени в углах комнаты задрожали, стали удлиняться, а затем… просто исчезли, словно их втянуло в черную глубину шара.
Из недр артефакта поползла тьма — текучая как вода, густая как нефть. Она обвивала пальцы Димы, ласкала запястье, впитывалась в кожу. Рука и шар стали единым целым — теперь их можно было разделить, разве что, отрубив конечность.
Ирина невольно сделала пару шагов назад — такой реакции артефакта она явно не ожидала.
Когда Дима открыл глаза, воздух в комнате словно сгустился. В его глазницах клубилась тьма. Ни следа белков или радужки, только бездонные колодцы. И тогда он улыбнулся…
* * *
Страйкер открыл глаза и тут же поморщился от едкого запаха пыли и плесени. Комната, в которой он оказался, больше напоминала декорации к фильму о постапокалипсисе — разбитая мебель, горы мусора, битое стекло. Пыль лежала толстым слоем буквально по всюду.
Он медленно сел на продавленном матрасе, брезгливо отодвинув ногой чей-то засаленный носок. Повсюду валялись окурки, пустые бутылки, какие-то обрывки одежды… «Похоже на притон наркоманов,» — мелькнула мысль. — «Хотя после допросной БМБ и это сойдет за пятизвездочный отель.»
Последнее, что он помнил — женщину в алом плаще. А потом… провал.
Волчье чутье внезапно заворочалось, посылая сигналы тревоги по всему телу. Шерсть на жопе встала дыбом — даже в человеческой форме его звериная сущность чувствовала опасность. Страйкер резко обернулся.
Она стояла прямо за его спиной — Люция «Красная», все в том же алом плаще. Её абсолютно черные глаза изучали его с холодным интересом.
— Расскажи, — сказала она, — как тебе удалось снять с себя новождение?
Страйкер демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая, что не собирается вести светские беседы.
Щелчок пальцев — такой тихий, почти изящный жест. И тут же Страйкера скрутила боль, от которой потемнело в глазах. Он рухнул с матраса на пыльный пол, выгибаясь дугой, словно через тело пропустили тысячу вольт.
Еще один щелчок — и боль исчезла так же внезапно, как появилась. Страйкер приподнялся на дрожащих локтях, хватая ртом воздух. По виску стекала струйка пота, оставляя дорожку на грязном лице.
— Учти, — голос Лютеры звучал почти ласково, — я могу вернуть тебя туда, откуда вытащила. И поверь, после твоего… эффектного побега, они придумают что-то похуже простого изъятия ядра.
Она сделала шаг ближе, её каблуки оставляли четкие следы в пыли.
— Знаешь, что они делают с особо… интересными экземплярами? — её голос стал почти нежным. — О, я вижу по твоему лицу — ты уже знаком с их методами. Позволь угадать… они использовали запретные печати?
Страйкер невольно дернулся, и её улыбка стала шире.
— Ах, значит использовали. Дай подумать… Анимадолорес? — она произнесла это древнее слово с почти сладострастным удовольствием. — Их любимая игрушка. Печать, что заставляет душу гореть, пока разум остается кристально ясным. Каждая секунда длится вечность, каждый нерв кричит от боли… но сознание не меркнет. Ты помнишь каждое мгновение, правда?
Она наклонилась к нему:
— И знаешь что? — она провела пальцем по его щеке. — Я могла бы избавить тебя от всего этого. Быстрая смерть — почти милосердно, не находишь?
Её смех был похож на звон битого стекла:
— Хотя это было бы слишком просто.
«Да уж,» — промелькнуло в голове Страйкера. — «Тот сопляк угрожал прикончить меня, если проболтаюсь… но эта бабища пострашнее какого-то Волконского будет.»
— Ладно, ладно, — он с трудом сел, опираясь спиной о стену. — Я очнулся в зазеркалье. Потом провал — похоже, на десятилетия. А потом… словно замок в голове сломали. Рядом стоял парнишка — от него несло опасностью, хотя потом запах исчез. Он как-то забрал волчью проказу… правда, она потом вернулась.
Страйкер потер шею, вспоминая:
— Наглый такой, с надменным взглядом. Улыбается, урод, будто весь мир нагнуть раком может. Бледная морда, волосы черные растрепанные. А глаза… сука, не по годам умные. И сильная рука… сказал если кому-то расскажу, он меня прикончит.
Люция стремительно приблизилась, её черные глаза буквально впились в его лицо:
— Что ты не должен рассказывать? Говори!
— Я не знаю, — Страйкер покачал головой. — Помню только момент, когда он пронзил меня клинком, и я вывалился в настоящий мир с ним на загривке.
— Он иномирец? — продолжала Люция. — Демонолог? Некромант?
Страйкер только пожал плечами, чувствуя себя все более неуютно под этим пронизывающим взглядом черных глаз:
— Он л-лекарь… — произнес он неуверенно. — По крайней мере, так говорили в БМБ. Видимо, сильный. До него никому не удавалось остановить волчью проказу, пусть и временно.
Она сделала плавный жест рукой, и воздух загустел, закрутился спиралью. Из пустоты соткался обруч — тонкая полоска металла, отливающая зеленоватым светом. По его поверхности пробегали странные символы, постоянно меняющие форму. Мгновение — и обруч исчез, чтобы тут же появиться на шее Страйкера, плотно обхватив горло.
— Ты служил мне раньше, — Люция улыбнулась. — И продолжишь служить. Сейчас мы отправимся через телепортационные врата — тебе нужно побеседовать с моей… ищейкой.
Она наклонилась к нему, и её дыхание обожгло ухо:
— После этого ты будешь выполнять любой мой приказ. И да… насчет ищейки… не советую смотреть ей в глаза…