Сапфир

Рубин повернула голову и ответила:
– Мне сложно вести себя иначе. Хочется хорошенько потрясти тебя за плечи, чтобы ты пришла наконец в себя!
– Потряси, – предложила Сапфир. – Глядишь, вся дурь и выйдет.
Рубин прижала пальцы ко лбу и закрыла глаза. Сапфир видела, что сестра сильно переживает и не решается высказать все напрямую.
– Извиняться за вчерашнее будешь? – первой спросила она.
– Королевы не приносят извинений, – напомнила Рубин. – Они лишь выражают сожаления.
– А ты корону с головы сними и поговори со мной как сестра с сестрой. То, что ты вчера выдала, омерзительно!
– И мне стыдно, что я… – Рубин потрясла головой. – Прости меня. Я сказала ужасную вещь, о чем сильно жалею. Не знаю, как подобное вообще пришло мне в голову.
Рубин опустила руку на холодную ладонь Сапфир и сжала пальцы.
– Я никогда не желала тебе смерти, – тихо произнесла она. – Никогда.
Сапфир обняла сестру за плечи и спрятала лицо в ее распущенных волосах.
– Скажи, почему меня не испепелил твой щит, который так красиво мерцает на коже?
Рубин хмыкнула:
– Ордерион сказал, что он защищает только от огня.
Сапфир отстранилась и улыбнулась сестре.
– Можно мне погостить в Звездном замке несколько дней?
Рубин отвела глаза и поджала губы.
– Красноречивый ответ, – кивнула Сапфир. – Ты когда-нибудь сможешь простить меня за то, что я сделала?
– Когда-нибудь, – честно ответила сестра.
Сапфир тяжело вздохнула и отвернулась. Она заморгала, чтобы смахнуть проступившие на глазах слезы, и натянула на губы дежурную улыбку, носить которую ее обучали с детства.
– Среди моих вещей, которые передали в Звездный замок, должны были быть духи в пузырьке из темного стекла. Можешь найти их и передать обратно? Это подарок Сурими, свет душе ее в царстве Дуо… – Сапфир осеклась, – вечной жизни.
– Я не помню, чтобы ты общалась с Сурими, – с некой опаской произнесла Рубин и заерзала на месте.
– Мне ее уроков вовек не забыть! – хохотнула принцесса.
Королева прижала трясущиеся пальцы к губам и поморщилась.
– Она… обучала тебя? – растерянно спросила Рубин.
– Да. Тебя тоже, насколько я поняла, – пожала плечами Сапфир. – Очередь Изумруд должна была подойти через год. Даже не знаю, хорошо или плохо, что Сурими не успела провести ее по заветному коридору для подглядываний и рассказать о всех тех милых вещах, которыми ей предстоит заниматься по любви или без оной…
Рубин уронила руку, пустым взглядом вперившись куда-то в стену.
– Вы с Грониделом узаконили брак? – спросила она. – Потому что если есть шанс разорвать эту связь, то лучше тебе им воспользоваться.
– О чем ты вообще говоришь? – поморщилась Сапфир.
– Будет война, Сапфир! – воскликнула сестра. – Будет! Верь мне, – она прижала кулак к груди. – Я нутром чую, что Ошони и Зальтия задумали передел территорий Великого континента. Им только повод дай, чтобы с двух сторон на нас наброситься! А ваш с Грониделом брак – пощечина сразу обеим сторонам.
– Собака на привязи лает, но не кусает. – Принцесса сложила руки на груди. – Если Марьям Ошони много стала себе позволять, осади ее разок и укажи на ее место. У Ошони нет ни оружия, ни седоулов. На что им содержать огромное войско?
– Боюсь, что армия Ошони за прошедший год возросла на треть, – прошептала Рубин. – И наши шпионы сообщают, что у них в распоряжении есть оружие, усиленное юни.
Сапфир даже отклонилась в сторону, с недоверием глядя на сестру.
– Где они достали юни для оружия?
– Гронидел и Ордерион подозревают, что Ошони открыли новое месторождение маны и похищают одаренных детей, чтобы те создавали юни.
Сапфир вскинула брови и медленно выдохнула.
– Открыть месторождение маны – не реку вброд перейти. Нужны знания и силы. Причем знания такие, которые не найти лишь бы где!
– В прошлом месяце Гронидел должен был направиться с дружественным визитом к Ошони, умаслить Марьям и попытаться все выяснить.
– Под «умаслить» ты имеешь в виду постель? – уточнила Сапфир.
– Именно. Но учитывая, что они были друг другу обещаны, удивления бы это не вызвало.
  
– Он сам такой план предложил или…
– Я предложила ему этот план, – призналась Рубин. – И не надо так на меня смотреть! Гронидел взрослый мужчина и мое предложение принял.
– Как же вовремя закипела между нами страсть. – Сапфир откинулась на спинку дивана и прижала ладонь ко лбу. – Прости, конечно, но мужа к этой выдре я не отправлю.
– Это я уже поняла. – Рубин опустила плечи и уперлась локтями в колени.
– А почему Гронидел напрямую не спросит у брата о планах и договоренностях Зальтии и Ошони?
– Гронидел заявил, что они с Марком не в ладах и он не станет говорить с ним на эту тему.
– Хочешь, я попробую убедить его изменить решение? – предложила Сапфир.
Рубин медленно повернула голову к сестре:
– Страсть, говоришь, кипит между вами?
Принцесса хохотнула:
– Зря я, что ли, перед тем, как морковки съесть, их облизывала?
Рубин покраснела до корней волос и отвернулась.
– Вот только целомудренность не изображай, королева-распутница. – Сапфир шутливо толкнула ее локтем в бок.
– Поговори у меня еще, и останешься без лечения!
– Сдаюсь! – Сапфир подняла руки. – Верни мне мою красоту, пожалуйста. А то без нее в зеркало страшно смотреть.
– За один раз не верну. – Рубин ласково погладила ее по плечу. – Мне и Грониделу помочь нужно.
– Скажи, а болезни ума ты в состоянии излечить? – загадочно поинтересовалась Сапфир.
– Я не проверяла, но думаю, что нет. Все же недуги тела и разума – это не одно и то же.
– Жаль. А я-то надеялась, что ты сможешь убедить моего мужа не умирать через год.
* * *
Гронидел ворвался в ее спальню, открыв дверь ногой. Та стукнулась о стену и едва не ударила его по лбу.
Сапфир как раз меняла наряд и предстала перед мужем в красивой нательной рубахе, которую для нее привезли из Звездного замка.
– Зачем ты сказала ей? – хрипел разъяренный Гронидел.
– У тебя не хватило смелости признаться, поэтому я сделала это за тебя. Зато теперь ни Рубин, ни Ордерион не станут требовать от тебя наносить дружественные визиты Ошони и укладываться к Марьям в койку! А через год ты перестанешь мозолить им глаза и свалишь всю работу по управлению школой на плечи Ордериона. Благо за два месяца нашего отсутствия они явно успели морально подготовиться к тому, что забот у них прибавится.
– Знают они – через месяц будут знать все! Рубин не удержится и шепнет на ухо лучшей подруге! А Хейди сообщит мужу. Потом их беседы подслушают слуги, и месяц спустя хоронить меня будет весь Великий континент.
– А ты покричи еще громче, и Великий континент похоронит тебя через неделю, а не через месяц. – Сапфир взяла платье и начала его надевать.
Гронидел подошел к ней вплотную и зашипел прямо в лицо:
– Это мое право, говорить о своем недуге или молчать. Ты попрала его и даже не понимаешь, что поступком своим покусилась на святое – последнее желание умирающего.
Принцессу обуяла злоба. Желания он тут ей свои «умирающие» высказывает! А что испытает она, когда его не станет, – это мало его волнует. Да его вообще ничто не волнует кроме того, что он сам себе внушил!
– Ты когда-нибудь задумывался о том, что будущее можно изменить? – пряча гнев за маской спокойствия, спросила она.
Гронидел отпрянул от нее в сторону, на этот раз воззрившись на нее с неверием.
– Я вижу то, что произойдет обязательно, или я вижу то, что произойдет, если будет сделан определенный выбор?
– Пытаясь изменить судьбу, мы и совершаем поступки, которые приводят нас к закономерному финалу, – ответил он.
– Тебе настолько хочется умереть, что ты готов отринуть все возможные варианты и опустить руки? Так давай я отравлю тебя, – предложила принцесса. – Или отсеку тебе голову. У меня даже есть для этого меч! – Она подняла указательный палец, напоминая об этом.