Сапфир

– Можешь рассказать, что именно видела?
Она прижала ладонь ко лбу и зажмурилась.
– Там было большое поселение ошони. Жители погибали в ловушке, устроенной стаей щелкозубов.
– Что это за существа? – принц удивленно вскинул брови.
– Они больше похожи на животных, чем на людей. Страшны тем, что могут изменять свое тело, копируя любой объект, который видят или узнают из воспоминаний разумных существ. Как только жертва встречает того, кого подпускает близко к себе, она обречена. Щелкозуб нападает и съедает ее, сильными челюстями перемалывая кости в пыль. Охотятся стаями. У них даже есть излюбленный метод – заманить в ловушку как можно больше жертв, отвлечь их чем-нибудь, например поджогом посевов или амбаров со съестными запасами, а потом напасть и тихо выкосить одного за другим. Между собой эти твари общаются, издавая ритмичные щелчки. Из-за острых зубов и щелчков их назовут щелкозубами.
– Назовут? – Гронидел склонил голову на бок.
– Да. Эту нечисть жители мира маны назовут щелкозубами.
Принц утвердительно кивнул, давая понять, что принимает ее ответ за чистую правду.
– И когда именно они появятся здесь?
Сапфир задумалась и нахмурилась.
– Я не знаю, – разочарованно произнесла она.
– А что ты делала в том поселении ошони, на которое напали?
– Помогала истреблять нечисть, – пожала плечами принцесса.
– И как ты туда попала?
Она снова задумалась.
– Я не знаю, – наконец произнесла вслух.
– Через сколько это произойдет? Можешь сказать? – с надеждой спросил он.
– Мне кажется, через год. – Ее голос потух, и девушка умолкла.
– Ты была там, в каком-то поселении. Истребляла нечисть. А где был я?
Сапфир поджала губы и отвернулась. Очевидно, на этот вопрос она отвечать вовсе не собиралась.
– Ты был мертв, Гронидел, – нарушила тишину Ведьма и в упор взглянула на него.
– Хм, – он криво усмехнулся и пожал плечами. – Ожидаемо. По крайней мере, ты убедилась в том, что я тебе не вру. Хочешь, прямо сейчас узаконим наш брак? – внезапно предложил он.
– Пошел вон из моей спальни, – отчеканила Сапфир.
– Я говорил, что, когда ты возбуждаешься или злишься, твои глаза меняют цвет? – Он вылез из-под ее одеяла и встал. – Так вот, сейчас они снова напоминают два пылающих солнца. И мне очень интересно: это твоя злость или ты так сильно меня хочешь?
– Я только что сказала тебе, что через год ты определенно и точно будешь мертв. Но тебя это будто не волнует. Зато ты ловко уходишь от неприятного разговора и все оборачиваешь в пошлость и шутку. Скажи, когда речь идет о тебе, ты в состоянии относиться к этому серьезно, или отрицание проблем и плоский юмор помогают тебе справиться с тем, с чем ты справиться не в силах?
– Кажется, за те две минуты видения ты не только обогатила личный запас знаний и представлений об окружающем мире, но и успела стать взрослой, – огрызнулся Гронидел. – Поздравляю. – Он похлопал. – Так и до сумасшествия ворожей недолго осталось.
– Засранец, – прошипела она.
Он подошел к двери и остановился:
– Я этого не отрицаю.
Щелкнул пальцами, и бабочки-маячки растаяли на коже Сапфир. Затем поморгал, стирая информационное сообщение от искры, которое появилось перед глазами, и улыбнулся:
– Приятного рассвета, огненная моя.
Гронидел вышел в будуар и хлопнул дверью.
Сапфир
«Мазохизм».
«Сапфир постучала и вошла без разрешения. Зальтийский Шершень оторвал взгляд от стопки бумаг на столе и нахмурился, увидев на пороге своего кабинета принцессу.
– Я отказываюсь посещать уроки дера До́лио.
Для пущей убедительности она гордо вздернула подбородок и едва не притопнула, словно выражая королевскую волю.
Гронидел отложил бумаги в сторону и одарил ее таким уничижительным взглядом, что впору было складывать с себя титул и подаваться в простолюдинки.
– Что на этот раз? – вибрирующим баритоном поинтересовался Шершень.
– Дер Долио проявляет неуважение к особам женского пола из числа простолюдинок. Я сама видела, как этот нахал позволил себе ущипнуть одну из них за… – Она указала себе чуть ниже спины. – Прилюдно! Бедная женщина ничего не смогла предпринять в ответ. И ведь это не первый случай!
  
– Мне на него жалоб не поступало, – заметил Гронидел. – Но я обязательно поговорю с дером Долио и улажу все недоразумения.
– Это не недоразумение! – возмутилась Сапфир. – Распущенность и вседозволенность – не те качества, которыми должны обладать преподаватели в школе ордена повелителей силы!
Гронидел спрятал лицо в ладонях и тяжело вздохнул.
– Сплетни сама собирала или кто-то из слуг с доносом пришел?
– Второе, – призналась Сапфир.
Стук в дверь за спиной вынудил принцессу вздрогнуть.
– Войдите! – процедил Гронидел.
В кабинет вломился дер Долио. Красный, как бурак, он заметил принцессу и резко кивнул ей в знак приветствия.
– Я увольняюсь! – прокричал Долио ничего не понимающему Ивсею и спешно закрыл за собой дверь.
– То есть он зашел ради того, чтобы сообщить об этом и хлопнуть дверью? – Сапфир удивленно вскинула руки.
Гронидел оперся локтями о рабочий стол и вперил в принцессу вопросительный взгляд.
– Я ничего не сделала! – тут же вступилась она за себя.
– Не верю, – отрезал Ивсея.
– В школе я ему ничего не сделала, – покачала головой Сапфир.
– А за ее пределами? – уточнил Гронидел.
Принцесса покосилась на входную дверь, желая побыстрее улизнуть из кабинета.
– Скажи, что ты сделала, и даю слово, что не стану докладывать о произошедшем твоей старшей сестре.
– По рукам, – согласилась Сапфир. – Дер любил наведываться в бордель города Света. Так вот, один из волхвов написал хозяину этого заведения письмо, в котором поведал ему о загадочном и заразном недуге дера Долио. Больше его в этом заведении не обслуживают, а до другого ехать полдня. Хотя и там его обслуживать больше не будут…
Гронидел снова спрятал лицо в ладонях.
– У волхва твой почерк, насколько я понимаю?
– А это имеет значение?
– Значит, твой. – Гронидел откинулся на спинку стула и с сожалением уставился на принцессу.
– Он преподавал арифметику, Сапфир. Кто теперь вместо него будет вести занятия?
– Ты – руководитель школы! – Она развернулась, чтобы уйти. – Вот и решай проблему.
– Вот ты его и заменишь! – внезапно воскликнул Гронидел.
– Что ты! Я же тупа, как пробка! Какая арифметика?
– Ты своими выходками сведешь меня в могилу! – услышала она из-за закрывающейся двери и хмыкнула: «Скатертью дорожка, зальтийский говнюк!»
– Ты спишь? – раздался голос Рубин над самым ухом, и Сапфир подпрыгнула на диване, на котором действительно сидя уснула.
Позавтракав раньше всех вместе со слугами (чем вызвала очередную волну слухов о ней и Грониделе), принцесса вернулась в покои и села на диван. Всего на несколько минут закрыла глаза, но, как оказалось, проспала довольно долго. Даже шея затекла.
– Боги! – выдохнула она, разминая ее. – Я чувствую себя столетней старухой.
– В мире маны столько не живут, – буркнула Рубин.
Сапфир оценила темно-синее платье сестры, расшитое серебряными нитками, и заметила щит, играющий переливами света на ее коже. Сестра грациозно отбросила шлейф платья в сторону и села на диван рядом с принцессой.
– У тебя есть шанс это исправить, – заметила Сапфир.
– Если не буду постоянно расходовать силы на спасение тех, кто пострадал по собственной глупости, – непререкаемым тоном сообщила она.
– Мы теперь всегда будем говорить с тобой именно так? Ты всем видом начнешь демонстрировать свое недовольство, а я изо всех сил постараюсь скрыть, что меня это задевает?