Число зверя, или Тайна кремлевского призрака
— Нет.
— Ты должен понять, что если он виноват, то мне бы хотелось самому разобраться с этим делом. Уж очень дорого он мне обошелся. Я не могу доверить это никакой милиции и суду. И, самое главное, мне хотелось, чтобы все это осталось между нами.
— Понял. Да, вы говорили, что готовы оплатить любую помощь по этому делу.
— Так оно и есть. Сколько бы ты хотел, если окажешься прав?
— Я даю сто процентов, что он имеет к этому отношение.
— Сто процентов. Круто! — покачал головой Валентин Александрович, затем откинулся на спинку кресла и, прищурившись, внимательно посмотрел сквозь свои прямоугольные очки на собеседника. — Ладно, поверим на слово. Так, сколько?
— Это было довольно дорогостоящее расследование. Да и мне не хватает десяти штук расплатиться за квартиру.
— Десять штук? — «Главный сутер» сложил губки трубочкой. — Что ж, хорошо, — он встал и повернулся к своему любимчику. — Роберт, пока я хожу за деньгами, угости нашего гостя чаем. Только выбери какой-нибудь получше. Он довольно много сделал для нас.
— Если можно цейлонский и покрепче, — попросил Гоша.
— Сделаем цейлонский, — улыбнулся Роберт и вышел вслед за Марковым из гостиной.
Гоша взял один из лежавший на столе иллюстрированных журналов и начал его просматривать.
Валентин Александрович вынул из картонной коробки две банковские пачки по пятьдесят долларов, закрыл сейф и взглянул на один из вмонтированных в стену мониторов. На нем был хорошо виден сидевший за столом в гостиной частный сыщик. Что-то очень не понравилось в его поведении хозяину, он хмыкнул, вышел из кабинета и направился в комнату охраны.
— Ну-ка, прокрути мне назад запись с камеры в гостиной, — сказал Марков сидевшему за пультом мужчине.
— С того момента, когда он уронил журнал?
— Да.
Охранник быстро сменил кассету с записью, вставил ее в видеомагнитофон и нашел нужное место.
На экране телевизора было хорошо видно, как Гоша явно намеренно спихнул со стола один из журналов, затем нагнулся за ним и сделал несколько каких-то странных манипуляций под столом.
— Заметил? — спросил Марков.
— Да, — кивнул мужчина. — По-моему, установил жучок.
— Вот скотина, ему мало было истории с Робертом.
— Кстати, он сунул в дипломат пару журналов.
— Я ему суну. Этих уродов надо учить, — Валентин Александрович резко повернулся и вышел из комнаты. По дороге в гостиную он заглянул на кухню, где колдовал с чайником Роберт и спросил:
— Ну, получается?
— Все как ты говорил — на кончике ножа на чайную чашку. Мне ехать за ним на машине? Можно я возьму твой «Порше»?
— Возьмешь «Волгу», чтобы не светиться. Доведешь его до машины и посмотришь куда он положит дипломат. Лекарство начнет действовать минут через десять. Он успеет отъехать километра на два-три. На месте аварии ты должен оказаться первым. Первым и оттуда слинять. Мне нужны все его бумаги. Понял?
— Не впервой.
Марков вошел в гостиную и молча сел на свое место. Гоша сидел за столом и листал журнал. В залу, как заправский половой, с подносом на кончиках пальцев и полотенцем через локоть, влетел Роберт. Он поставил перед сыщиком чайный прибор и налил чай. Гоша отложил журнал и отхлебнул из чашки.
— Как? — согнувшись в шутовском полупоклоне, поинтересовался у него любимчик Маркова.
— Прекрасно. То, что надо.
Валентин Александрович взглянул на Роберта, затем на часы и протянул сыщику две пачки долларов. Одна была разорвана.
— Здесь девять тысяч девятьсот пятьдесят.
— А где еще пятьдесят? — поинтересовался гость.
— Вычел за обслуживание и за журналы. Пока.
— Да, сэр, от вашего ока ничего не скроется. — Хмыкнув, Гоша сунул пачки с деньгами в дипломат, допил чай и встал. — Ну, я поехал.
— Давай, — кивнул «главный сутер». — Не гони, здесь через каждые пятьсот метров дорогу ремонтируют. Роберт проводи гостя до машины.
Едва Гоша и Роберт вышли, у Маркова в кармане запищал сотовый телефон. Звонил Артист.
— Мне передали, что вы меня разыскивали.
— Да, нам необходимо встретиться. Надо разобраться с одним человечком. Он достаточно попортил моих девок и очень дорого мне обошелся.
— Поговорим при встрече. Что еще?
— Одна моя девочка должна записать на чужой территории разговор, но вы же знаете, в каком виде проститутке приходится работать. Ее разденут догола, да и все остальные будут в таком же виде. Мои клиенты лишь тогда развязывают языки, когда точно знают, что их никто не может записать. Говорят, что есть какие-то микрофоны в виде пьезокристаллов или зубных протезов…
— Есть кое-что и получше. Думаю, что я смогу вам помочь.
— Буду вам очень признателен.
— Хорошо, я перезвоню и мы договоримся о встрече.
Утром в понедельник они проснулись уже в первом часу, отсыпаясь после бессонной и безумной ночи любви.
— Ты был великолепен. — Марина крепко прижалась к Анатолию и чмокнула его в щеку. — Я не очень громко кричала?
— Я сам, по-моему, еще громче завывал от сладострастья.
— Но, в любом случае, твое лечение пошло мне на пользу.
— Сейчас проверим, — Анатолий приложил к ее лбу ладонь. — Похоже на то.
Он попытался встать с постели, но Марина обхватила его за шею.
— Не уходи.
— Но ведь кто-то должен принести тебе в постель чашечку кофе.
— Ну еще чуть-чуть. У меня начала подниматься температура.
— Симулянтка, хочешь повторить вчерашний трюк. Я сегодня пощупал твой лобик, у тебя нормальная температура.
— Не там надо было щупать, а пониже.
— Тогда другое дело. Но не больше, чем на полчаса. Мне сегодня надо хотя бы на пять минут заскочить на работу…
Держа в руках пакет с подарками и большой букет роз, Марина оглянулась по сторонам.
— Ну, кажется, ничего не забыла.
— Ну, а если и забыла, — улыбнулся Анатолий, — значит у тебя всегда найдется повод зайти еще разок.
Они поцеловались и вышли из квартиры. Машина Марины, предупредительно подогнанная Анатолием со стоянки, стояла прямо возле подъезда.
Анатолий открыл Марине дверцу и сказал:
— Давай я сяду за руль, а то ты еще слаба после болезни.
Марина кивнула и села на пассажирское сиденье, прижав к лицу букет роз и вдыхая их аромат. Она давно уже не была так счастлива. Разве что с Ларисой…
Анатолий притормозил возле станции метро. Через минуту он вернулся с еще более огромным букетом роз.
— Зачем? У меня же есть.
— Это только что срезанные, значит простоят дольше. И дольше будут доставлять тебе удовольствие. И, ваще, обо мне ты и не подумала, может, мне приятно дарить такой красивой девушке цветы.
— Да у меня и ваз столько не будет.
— Это дело поправимое. Сейчас заедем в овощной, купим три трехлитровые банки маринованных помидоров. Помидоры спустим в унитаз, я их терпеть не могу, а банки оставим себе под цветы.
— А я люблю помидоры.
— Хорошо, тогда купим три банки тухлых соленых огурцов.
— Договорились, но пустые трехлитровые банки у меня и самой дома есть.
Анатолий, несмотря на обилие пробок на улицах столицы, довез ее до дома довольно быстро.
— Где ты обычно ставишь свою машину?
— Посмотри, где есть свободное место, поближе ко второму подъезду, туда и ставь, — сказала Марина. — Здесь довольно интеллигентное и демократически настроенное население живет, да и мою красавицу все знают, поэтому с парковкой никаких проблем у меня не возникает.
Анатолий поставил машину, и они поднялись на медленном скрипучем лифте на восьмой этаж. Марина открыла дверь своими ключами. Их, как и «Жигули», вернули ей в целости и сохранности. Причем ее машина еще никогда так не сияла. Даже салон, который Федорова уже забыла, когда в последний раз пылесосила, был тщательно вымыт и блистал первозданной чистотой.
Марина повернулась к стоящему на лестничной площадке Анатолию и сказала: