Колдовской час (ЛП)
Он был высоким и стройным, с короткой стрижкой седых волос, которые были идеально уложены. Я предположила, что ему около шестидесяти, и он отказался от джинсово-кожаной униформы оборотней в пользу отглаженных брюк цвета хаки и рубашки поло в сине-зеленую полоску. Он выглядел не столько «оборотнем», сколько «страховым агентом».
Окинув взглядом место происшествия, он увидел нас, кивнул и направился в нашу строну.
— Лорен, — представился он с улыбкой. — А ты Коннор Киин. Давно не виделись.
Это старейшина, о котором упоминала Мэриан, тот, кто обнаружил Пэйсли. Он кивнул Клайву, и тот кивнул в ответ. Он был красив, как все проницательные и педантичные мужчины, а сила его ощущалась комфортно.
— Да, — согласился Коннор, пожимая ему руку. — Это Элиза Салливан и Алексей Брекенридж.
— Из чикагских Салливанов и Брекенриджей, — произнес Лорен, его голубые глаза сверкнули. — Добро пожаловать в наш дом. — Лорен оглянулся на женщин. — Здесь все в порядке? Я был в домике и почувствовал магию. Подумал, что надо бы проверить.
— На Бет напали, — сказал Коннор Лорену и передал подробности.
Я оглянулась на женщин и заметила, что Бет и Джэй, кажется, не очень-то рады видеть Лорена. «Потому что он старейшина», — задалась я вопросом, — «или потому что он им просто не нравится?»
Мэйв не смотрела на Лорена; она наблюдала за мной и даже не пыталась скрыть свою враждебность. «Из-за того, что я вампир, из-за того, что я здесь с Коннором или, возможно, и то, и другое», — предположила я.
— Нападение животного, — заключил Лорен.
— Возможно, — уклончиво произнес Коннор.
— Мы должны позволить ей перекинуться, — сказал Лорен, кивнув Бет, словно давая ей разрешение.
Это часть магии оборотней: превращение в животное исцеляет любые раны, полученные в человеческом обличье. Ловкий трюк, но, к сожалению, он не работает в обратном направлении.
Бет кивнула.
— Так и сделаю. Я бы хотела вернуться в свою хижину.
— Позаботься о себе, — произнес Лорен, а потом повернулся к нам.
— Тебе бы следовало приставить к ней охрану на случай, если это что-то личное, — сказал Коннор.
Лорен улыбнулся, но в его улыбке чувствовалась напряженность, которую ему не удалось скрыть.
— Это не Чикаго, и мы здесь заботимся друг о друге. Проблемы решаются быстро; мы не позволяем им усугубляться.
— Что насчет Чудовища Оватонны? — спросила я.
Смех Лорена был раскатистым и резким.
— Спасибо тебе за это, — проговорил он, когда успокоился. — Сказка, созданная людьми, которые не понимают, что им не нужна криптозоология [16]. Мира Сверхъестественных более чем достаточно, чтобы наполнить их кошмары.
— Ты думаешь, что Чудовище — это оборотень? — спросил Алексей.
— Конечно, — ответил Лорен. — Люди не знают, что мы здесь живем, поэтому когда они видят оборотня в волчьей форме — крупнее среднестатистического волка — делают собственные выводы. Преувеличивать — в природе человека.
Мне показалось, что Лорен из таких людей, которые с радостью что-нибудь преувеличат, если это укрепит их положение.
— Конечно, всегда найдутся те, кто верит, независимо от глупости убеждения. Должно быть, вы устали, — сказал Лорен. — Я здесь разберусь, а вы немного отдохните.
— Спасибо, — произнес Коннор, но улыбка не коснулась его глаз, в которых по-прежнему отражалась подозрительность.
— Вежливая отставка, — прошептала я, когда Лорен подошел к девушкам, а мы направились к хижине. — Мы нашли монстра, о котором говорила Мэриан?
— Мы нашли что-то, — ответил Коннор. — Но я не чувствую никаких посторонних запахов, кроме запаха Стаи, и они, видимо, тоже. Притом они не обнаружили никакой необычной магии, а травмы Бет соответствуют нападению волка.
— Оборотня, — произнес Алексей, — но они его не узнали?
— В том-то и проблема, — признал Коннор. — Мы не знаем Бет, не знаем, насколько она искусна в бою. Может, кто-то просто одолел ее слишком быстро, чтобы она могла его опознать. Может, кто-то недолюбливает Бет, и он воспользовался удобным случаем.
— И дал деру, не причинив ей особого вреда? — удивилась я. — Не сказав ей, как она его разозлила?
— Тоже хорошие вопросы, — сказал Коннор. — Она нечасто ходила в этот дровяник, поэтому нападение не могло быть спланировано, основываясь на ее распорядке дня. И, опять же, он убежал после нападения. Не так уж упорно он старался, если планировал чего-то добиться.
— Если так, — произнес Алексей, — то это кажется случайностью.
— Мы могли бы осмотреться, — сказала я. — Там мог остаться мех, следы. Может быть, даже след магии или запах, вдруг они что-то пропустили.
Коннор улыбнулся.
— Ты только что отработала свое жилье и питание.
— У меня не было ни жилья, ни питания, — заметила я. — Но я рада слышать, что они стоят на повестке дня.
— Я схожу осмотрюсь, — сказал Алексей.
— Я был бы очень признателен, — произнес Коннор.
— Вы заметили, что Бет и Джэй, кажется, были не очень рады видеть Лорена?
— Заметил, — ответил Алексей. — Они выглядели настороженными. Подозрительными. — Его взгляд упал на груду досок и мусора, которые когда-то могли быть хижиной. — По-моему, курорт пришел в упадок.
— Да, — произнес Коннор. — Думаю, ты прав.
— На них были черные повязки из-за того, что они скорбят по Пэйсли? — спросила я.
— Думаю, да, — ответил он.
— Повязки? — спросил Алексей, нахмурившись посмотрев в сторону дровяника. — Я не обратил внимания.
— Они были только у молодых, — вздохнул Коннор. — Нам придется покопаться в этом поглубже, но завтра, поскольку скоро взойдет солнце. — Он посмотрел на меня. — Сколько у нас времени?
Я посмотрела в сторону восточного горизонта. Рассвет подкрадывался все ближе, его розовые пальцы цеплялись за края горизонта.
— Минут тридцать, — ответила я.
— Ты интуитивно это чувствуешь? — спросил Алексей.
Я оглянулась на него и улыбнулась.
— Нет, но я вижу это собственными глазами.
— Обхохочешься. — Во всяком случае, он выглядел удивленным.
— Дай нам знать, что обнаружишь, — сказал Коннор Алексею. — И будь осторожен.
— Всегда, — ответил Алексей, а потом достал из кармана мятный леденец, сунув его в рот. И скрылся в лесу.
* * *
Вернувшись в хижину, я разложила свои вещи в спальне. Когда вернулась в гостиную, я обнаружила, что Коннор положил на диван подушку и одеяло, но в хижине я была одна. Спустя мгновение он вошел в парадную дверь.
— Я просто закрывал ставни, — сказал он и запер за собой дверь.
— Ты уверен, что на диване тебе будет нормально?
— Со мной все будет в порядке. Я тоже ночевал в палатке в горах. В Скалистых [17], а не Пиренеях, но, думаю, что спать на скале под ледяным ветром одинаково в любой точке мира.
— Наши несчастья нас объединяют, — сказала я.
Он фыркнул, снял часы, положил их на кухонный стол вместе с содержимым карманов и снял ботинки.
— У тебя все получилось с Бет.
Он поднял взгляд и выгнул брови.
— Я имею в виду, ты хорошо справился. Ты был внимателен и вежлив, и старался ее успокоить. Но делал это с авторитетом.
— Неплохо для бывшего балбеса.
Я сдержала улыбку.
— В тебе все еще есть что-то от балбеса.
— У меня будут проблемы, если я снова назову тебя негодницей?
— Да. Их было двое — тех, кто на нее напал. Она этого не поняла, но их должно было быть как минимум двое. Один ее ударил, второй передвигался. Потому что тот, который ее ударил, находился позади нее.
— Да, я тоже так думаю.
Наступила тишина.
— Тебя это беспокоит? — спросила я, прерывая ее.
— Что меня беспокоит?
— Тот факт, что разговоры прекращаются, когда оборотни видят тебя.
Он замолчал, какое-то время наблюдая за мной.