Измена. Плата по счетам (СИ)

- Вас не должны касаться наши договорённости! – выпирает вперёд грудь, пытаясь быть гордой птицей. На самом деле петух ощипанный. 
- Руслан, - привлекаю к себе внимание, смотря на него спокойно и холодно. Надеюсь, он всё поймёт. 
Неужели, не видит, насколько смешны его потуги казаться главным? Вспоминается детская песенка «Папа может». И слова «Папа в доме, конечно, главный, если мамы случайно нет». Так вот, я совершенно случайно здесь и больше не намерена пускать его в свою вотчину. 
  
- Инга, - отзывается Ростовцев, пытаясь взглядом одержать победу в схватке, но Регина выполняет приказы своего начальника, а потому быстро сминает испорченный лист, заменяя его новым. Показывая, что нет пути назад, и мнение Руслана совершенно ничего не значит. 
А мне неловко, что наши отношения вышли далеко за рамки семьи, став достоянием одного из меценатов, нескольких репортёров и кучи моих сотрудников и подопечных. 
На немой вопрос Ростовцева качаю головой, смотря, как искажается злобой его лицо. Он не вёл дела с Алфёровым, не ему решать, как всё будет. Даже не знаю, на что рассчитывал, обращаясь к Вадиму. И бесконечно благодарна последнему, что не мне пришлось прерывать церемонию. 
- Позвони Славу, узнай, как он там, - напоминаю Ростовцеву о том, что он наделал. Руслан окидывает взглядом собравшихся, и каждый понимает, что ему следует просто покинуть сцену, чтобы не выглядеть посмешищем, каким он сам себя выставил. 
Логичность ещё осталась в его голове, и Руслан, окатив меня презрительным взглядом и поправив зачем-то намокший пиджак, шествует на выход. И вижу, как вслед за ним отправляется Лера. Зачем? 
- Всё готово, Вадим Игоревич, - переключает наше внимание на стол Регина, и Алфёров интересуется у меня, можем ли продолжать. 
- Конечно, - тут же отзываюсь, выдавливая улыбку. Но я тренировалась перед зеркалом, чтобы они не выглядели идиотскими. Всё же часто на людях, а потому следует держать эмоции при себе. Считаю, что медийные лица не могут быть импульсивными и взбалмошными. 
Мы записываем видео повторно, и на сей раз роспись моя. Всё, как подобает, и мы фотографируемся с Алфёровым, держа в руках одинаковые бордовые папки и возможность обустроить центр. 
Потом у нескольких женщин берут интервью, а Вадим интересуется, что это сейчас было? 
- Я привык к мужскому бизнесу, - признаётся, - но, при всём уважении к твоему мужу, лидер здесь очевиден. И я не вижу смысла размениваться на что-то меньшее. 
Мне приятны его слова, особенно, учитывая положение дел. Раньше, возможно, я бы обиделась. Всё же Вадим посягает на мой выбор, но теперь горда, что он видит, кто в доме хозяин. 
- В нашей семье небольшие трудности, - решаю ввести его в курс дела. Слышала, что у него тоже, потому он должен понять, как никто другой. 
- Инга, если у тебя проблемы, ты всегда можешь обратиться ко мне. 
Несмотря на то, что между нами порядка тринадцати лет, и он куда моложе, не чувствую какого-то диссонанса. С Вадимом комфортно и просто. Куда проще, чем с кем-то другим. 
Его слова звучат призывом, музыкой для моих ушей. 
- И какой прейскурант? – растягиваю улыбку. 
- Вижу по глазам, что ты хочешь кого-то убить, - шутит он, принимая от моих помощниц шампанское, чтобы отпраздновать этот день, и передаёт один из бокалов мне. А, может, и не шутит вовсе. – Но у меня услуги другого характера. 
- Слушай, - внезапно вспоминаю про мужа одной из женщин центра, - мне действительно нужна твоя помощь.
  
Глава 20
 
Регина обсуждает с репортёром детали, пока оператор укладывает инструмент в специальный кофр. Небольшой стихийный фуршет образовался в углу, где спарили два стола, застелив их скатертью, и поставили нарезку из фруктов, россыпь орехов, конфеты, печенье и лимонад. Дети налетели тут же, как только увидели возможность, только сегодня это меня не особо радовало. Мысли были в другом месте. Я выиграла битву, но не войну. 
Лера стоит неподалёку, дожидаясь меня, прижимая к себе папку, как трофей, будто боится, что внезапно из-за угла выскочит Ростовцев и её отберёт. Он пытался делать хорошую мину при плохой игре, и я благодарна Алфёрову, что он вмешался. 
Конечно, я могла бы это сделать сама, только у Вадима вышло всё куда лучше. Считаю минуты до окончания встречи, чтобы набрать в больницу и поинтересоваться здоровьем Слава. Только бы не было никаких последствий. Ещё следует выяснить, что за дрянь была налита в бутылку. С виду – обычная вода, да и Эльвира её пила спокойно. Хотя, кто знает, может она с такой же беспристрастностью пьёт всё, что горит. С неё не убудет. Не лучший пример для подражания. 
Ко мне подходит какая-то женщина. Первых «поселенцев» я знала в лицо. За последние два года многое изменилось, и я не успевала уже в полном объёме заниматься делами сама, поэтому работала вполсилы, определив заместителей в обоих центрах. 
- Я хотела бы сказать вам спасибо, - начинает она, и замечаю под слоем тонального крема большой синяк на лице, который плохо промазали. Она теребит кофту, видно, что нервничает, и ненарочно акцентирует внимание на животе. Или же это не беременность, а природная полнота. – Благодаря вам, я поняла, что можно жить иначе. 
- Мне приятно это знать, - отзываюсь. 
Именно для таких, как она, и создан центр. И я рада, что женщинам помогают смещать больные ориентиры на более правильные. 
Она кивает и сбегает, словно разговор со мной для неё невероятно труден, а рядом образуется Ирина. 
- Кажется, всё прошло хорошо, - наклоняется и негромко говорит мне на ухо. 
- Надеюсь, - рассматриваю людей в комнате. Сейчас только часть лиц мне знакома. – Куда делся Руслан? 
- Не знаю, но могу уточнить. 
- Буду благодарна. 
Вадим заканчивает разговор по телефону и возвращается. 
- Сейчас приедут за вашим мавром, где он? 
Ирина гнёт брови в непонимании, а я прошу её набрать охраннику, чтобы он вернул мужа одной из подопечных. Она кивает и идёт давать задание тому, кто ниже по статусу, чтобы замкнуть цепочку. 
Мы прощаемся с Вадимом на доброй ноте. Всё же и руководитель, и человек он приятный. Отбывая, просит звонить, если что-то потребуется. Хотя, казалось, какое ему дело до всего, что происходит у кого-то другого? 
Лера переговаривается со своим соседом, втянутым в страсти, и я подъезжаю ближе. 
- Если хочешь знать моё мнение – ты выглядела свежо и изящно, - говорит подруга. 
Фыркаю. 
- Разве можно выглядеть изящно в этом, - хлопаю по подлокотнику кресла. 
- Не придирайся к словам, - машет головой. – Можем ехать? – Пока ты мне всё не расскажешь, что у тебя произошло, я тебя не брошу. 
– Минут через десять, можете пока в машине подождать. 
Но она качает головой. Ладно, как знает. 
Выбираемся из комнаты, в которую набилось больше народа. Дети, как в мультфильме про обезьянок, растащили содержимое стола. И даже несколько не поделили конфеты, принимаясь толкаться. А матери спешат из разнять. 
У стойки администратора две молодые сотрудницы негромко переговариваются, но я различаю слова. 
- Он когда уходил мне так улыбнулся, что в жар бросило. Может, ему любовница нужна? – мерзкое хихиканье. 
- Он с женой разводиться решил, и его видели уже с другой. 
- Красивая? 
- Такие страшных в упор не видят. Всё же мужчина видный, солидный и с деньгами. А возраст ему даже к лицу. 
- Да, он красавчик. Ну и в кошельке отменно звенит, - слышен смех. - А со второй всё серьёзно? 
- Откуда я знаю. С женой они, конечно, неплохо смотрелись, но она ему не подходит. Такому человеку другая нужна. 
  
Не знаю, почему, но такое чувство, что говорят о нас с Ростовцевым. Иначе к чему про развод и возраст. Уже поползли слухи? Выходит, он засветился уже с Ульяной, а я, как идиотка, узнала обо всём последней.
  
Глава 21
 
Надо же: Ростовцев нравится даже молоденьким девчонкам. Им от силы двадцать стукнуло, стажёрки, а туда же про деньги.