Изнанка (СИ)

— Как поверенный, почтенный Михайло Потапыч, — фактически хором ответила парочка.
— Слушаю вас, уважаемые, — сложил лапы домиком и навострил уши я.
  
4. Типичное сельское убийство
 
Начали старички наперебой рассказывать. А я с трудом, наконец, вспомнил, откуда я про этих Квидых вообще знаю. Захиревший род (что с такой силой владетелей и неудивительно), но один из первых данников Корифея. И опрыск этого семейства, в своё время, изволил споткнуться о мою ласту на ступенях собрания. И девять раз стукнутся бестолковкой о эти самые ступени. В мой адрес тогда тоже глупости орал, но для молодого балбеса-владетеля это на тот момент было нормально: в плане, велась деятельность по дискредитации моего почтенства, а идиоты, которых подавляющее большинство в любых группах, на это велись. Впрочем, ущерба мне этот Жатец Квидый не нанёс, а наглядно продемонстрировал прочность бестолковки владетелей, даже не териантропов. И заодно стал причиной одной из первых бесед с Лисой, так что чёрт бы с ним.
Но именно «бы», потому что «горе» и вообще причина обращения престарелой парочке была именно в этом Жатеце. И к нашему мимолётному (и гораздо более плотному — со ступеньками) знакомству эта причина отношения не имела. Вроде бы, потому что если теми ступеньками из молодого идиота выбило остаток разума… Ну, впрочем, разберёмся.
А дело было вот очень адвокатским, причём почему старички, регулярно читающие Лисью Правду, обратились ко мне — я прекрасно понимаю. Итак, Квидые имели в своих владениях довольно обширные сельхозугодья, возделываемые довольно обширными пейзанами. Границы из владений находились в паре дюжин километров от Золотого, элитное сельхозугодье, можно сказать. И сами Квидые, несмотря на ослабленность и малочисленность (старички и идиот, их отпрыск — единственные Квидые в роду), на лапах стояли прочно: Лидари, несмотря на заштатность и ослабление, одних из первых своих данников берегли.
Прада, меня заинтересовал момент именно «захирения» рода. В смысле — это вообще как? Я даже было думал со свойственной мне деликатностью и вежливостью поинтересоваться у старичков, но товарищ мохнатая задница, по своей традиции, вклинился в мой внутренний монолог. Хотя дал ответ на вопрос, что неплохо.
«Не знают они ни фига. А я — знаю. Помнишь того жадного пучеглаза, который от лопоухого тебя кусок отожрал, возвращать пришлось?»
Того куньего воздушного бегуна, устроившего в подведомственной деревни навоакопалибздец, этакую ферму из слабых навок, себе на прокорм я помнил.
«Он — криво рос, щенков завести не мог, накопленное жалел. А тут», — на этом Потап продемонстрировал образ ОЧЕНЬ толстого, свернувшегося клубком и дрыхнущего песочно-жёлтого котяры, — «тоже рос не туда. Но не такой недоумок как тот пучеглаз, хотя и жадный».
В общем, оказалось, что степной котяра Квид тоже в своём духовном развитии «свернул не туда». Насколько я понял, это «не туда» — либо развитие своих духовных причиндалов, сиюминутно дающих преимущество, но в перспективе развития — гадящих. Либо интеграция таких же причиндалов от сожранных духов. Это Потап «на диете», опасаясь перейти грань божественности, а прочие тотемные духи жрут духовную нямку при возможности так, что за духовными ушами духовно пищит. Оптимальным выходом, с мыслеэмоций Потапа (что, учитывая силу, возраст и знания-умения топтыгина — почти наверняка так и есть), для тотемного духа в таком раскладе становился осознанный регресс, до момента, когда развитие становилось «не так» необратимо. Что для духов, как я понимаю, чертовски неприятно и даже страшит до усрачки. Тот же Потап, хоть и не трясётся, как заяц, но явно не желает и опасается возможного регресса, почему и держится за меня, как за единственного доступного шамана-медиума.
«И ещё потому что лень. И ты — бестолковый шебуршень но… поумнее тех, что были», — отвесил мне тяжеловесный комплимент мохнатая задница. — «Так-то можно было найти человечка, или даже десяток, раз ты, шебуршень, медвежат не заводишь. Но ле-е-е-ень! Их же надо…» — на последнем Потап продемонстрировал титанических размеров работу, по коррекции гипотетических Потапычей, как в плане тела, так и в плане душевно-магических свойств. — «Вдобавок, сделаю, а они сдохнут по глупости. А вот у твоих медвежат так горбатиться не надо будет, да и тоже, может, не совсем тупые выйдут. Так что заканчивай быстрее со своим шебуршанием и заводи медвежат, да побольше, побольше!»
 
Проигнорировав этот очередной пассаж на тему становления меня мишкой-осеменителем (нет, ну понятно, что придётся, со временем, но точно не в ближайшее время!), я стал дальше вникать в объяснения-образы. И выходило, что в отличие от пучеглазого психа, Квид устраивать безумных ферм из одержимых слабыми духами пейзан не стал, как и его владетели. Но и регрессировать не пожелал, хотя без некоторого регресса он не обойдётся. Но не настолько сильно, как могло бы быть: Квидый, почуяв «неладное», уже когда Квидые «легли» под Лидари, «большого кота», лёг на «самоизлечение». Впал в этакую гибернацию-спячку, в которой его медиумы получали какие-то крохи (гораздо больше чем большинство одарённых, кстати) магической энергии. А котяра, свёрнутый клачиком, дрых и сжигал жиры.
Но это небезынтересно, но к делу отношения фактически не имеет. А имела к делу отношение кромешная юриспруденция, распределение судебных и властных полномочий Золотой Волости, ну и тот самый Жатец.
Итак, пару недель назад Жатец Квидый, наследник и сынулька парочки, изволил намылиться на гулянку к соседскому роду Курбичей. Последние — териантропы-мезохи. Последние звери, насколько я знал, аналогов с земной фауной не имели, были всеядны, здоровы и… копытны. Вроде и некий аналог свиней, но здоровые, да ещё лапы на четырёх копытах имели ведущие к этим копытам подвижные и относительно функциональные пальцы. В общем — хрень непонятная, гибридная, видимо следствие, воздействия нави на реальность. В общем, были эти мезохи обитателями холодных лесов Зиманды, ну и никто духу из их братии не мешал стать тотемным духом. Вот Курб и стал.
Род этот владел прибрежным городком на берегу Золотой и какими-то там окрестными плантациями, окучиваемыми окрестными пейзанами. Площадей, как я убедился, перебирая бумаги паралельно с рассказом старичья, у чудо-юд непонятных было гораздо меньше чем у Квидых, но у Квидых не было выхода к реке. Хотя учитывая расстояние до Золотого — не так он им и нужен. Так вот, затевали Курбичи гулянки довольно регулярно, сами там гуляли и окрестных владетелей зазывали. Судя по всему, желали быть «самой большой жабой на болоте», потому как, не испытывая проблем в деньгах и будучи довольно многочисленны, в Золотой не лезли и даже, как сообщили задумавшиеся старички, не имели там родового особняка.
Жатец бывал и в Золотом, и у Курбичей, в общем вьюнош вёл активную «социальную жисть», что старички только одобряли. Проблем с деньгами род не испытывал, а вот для «поддержания» владетельности в детях, с учетом дрыхнущего Квида, ой как нужна была владеющая. Причём, КРАЙНЕ желательно, чтобы не посвящённая тотемному духу. Такие вроде как и есть, но в детородном, или хоть сколько-то близком к такому возрасту — как суслик. Они вроде как есть — и всё. Потому что бастарды в девяносто девяти процентов случаев необнаружимы и давно в Академии. А в родах оставить ребёнка без защиты тотемного духа, а себя и его без усиления новым членом рода не то, что не принято. Такое вообще кажется запредельным идиотизмом, за исключением ситуаций с ослаблением тотемного духа или какими-то родово-матримониальными договорами. Такие, как меня удивили старички, вполне были и, например, старушка была от рождения вполне себе… Радич. Правда шестилапой кунице не посвящённая, а единственный дух, с которым старушенция взаимодействовала — дрыхнущий Квид. Ну и каких-то родственных чувств или даже общения с родом прародителем, судя по всему, не поддерживала, что и неудивительно: ещё живые Радичи её родили и, по сути, «продали» Квидым, за какие-то бонусы и плюшки, так что старушка совершенно искренне и совершенно обоснованно считала себя Квидихой.